До сих пор все, связанное с Альраханом, полностью совпадало с представлениями о нем Ники, так что новые сведения не противоречили, а лишь дополняли общую картину. Но так случалось и тогда, когда девушка садилась за очередную книгу. Картина, поначалу лишь намеченная штрихами, с каждой новой страницей и прописанной сценой обретала объем, краски и жизнь.
— Интересные безделицы продают у тебя на Терроне, — задумчиво проронил Дарет, кончик указательного пальца потер переносицу. Но вещицу рассмотреть поближе не просил и, кажется, применения в свой адрес не опасался.
— Если бы я его не купила, сегодня могло случиться что-нибудь нехорошее, — нахмурилась девушка.
— Возможно, — спокойно согласился мужчина, не собираясь даже ради проформы убеждать собеседницу, что он контролировал ситуацию и не позволил бы произойти ничему ужасному.
Почему-то врать этой девочке не хотелось, так же, как и напоминать лишний раз, что он вмешался только потому, что стало слегка интересно. По большей части Дарету было абсолютно плевать на все вокруг, что не входило в сферу рабочих обязанностей или увлечений. Девушка на кресле рядом почему-то притягивала внимание. Нет, красавицей или обладательницей пышных форм, каковые предпочитал тискать в своей постели мужчина, она не была. Судя по одежде, она не была даже достаточно богата, чтобы достойно отблагодарить его за услуги. И, тем не менее, Дарет сам себе удивлялся: почему следит за ее жестами, слушает каждое слово. Об этой худой малявке хотелось… да, с глубочайшим удивлением признался себе наемник, хотелось заботиться и укрыть ото всех бед мира. Нелепое, надо сказать, желание, совершенно чуждое практичному и жесткому мужчине.
«Может, девочка, опять колдует да уже на меня? — даже вздрогнул от нежданной догадки сероглазый и украдкой тронул подушечкой пальца гладкий ободок кольца без камня — единственного украшения — на правой руке, и тут же отмел предположение, как бездоказательную нелепость. — Нет, бред, кольцо холодное».
На Альрахане, в силу особенностей магического ограждения от влияния извне, складывалось двойственное отношение к волшебству и предметам, его содержащим. С одной стороны, некоторая опаска (от слабой, почти наплевательской, до мании), с другой — удивление и затаенная жажда обладания, с примесью зависти к тем, кому дарована привилегия владеть чем-то магическим. И над всем этим воля Гилианы, по мановению длани которой любой из самых знатных лоанов государства может враз лишиться всех привилегий и даров.
— Остается только один вопрос, Ника, почему амулет проявил силу на Альрахане. Когда ты успела получить личное дозволение Владычицы? — испытующе глянул на девушку хозяин дома.
Когда Ника описывала столь замысловатые закономерности, ей казалось все это чрезвычайно увлекательным и занятным, но сейчас, оказавшись внутри увлекательных реалий, девушка вовсе не находила их столь уж интересными. Однако это не исключало необходимости ответить на вопрос мужчины, открывшего для нее двери своего дома. К сожалению, ответ у подневольной эмигрантки с Террона был лишь один:
— Я не знаю.
А незнание не освобождает от ответственности везде, Альрахан исключением не был. Неизвестное и странное большинство людей почитает опасным и подозрительным, Дарет глядел на гостью с задумчивой усмешкой, но без страха. И Ника решилась, потому что поставила собственную безопасность ниже по шкале приоритетов, нежели жизнь троих альраханцев:
— Не знаю и сейчас не считаю нужным выяснять детали. Меня провожали на Альрахан альсоры, однако, портал при переходе засиял красным, и мы разделились. Куда важнее сейчас другое, где мои спутники и здоровы ли. Мне нужно как можно скорее попасть во дворец Владычицы Гилианы и рассказать обо всем.
— И с чего это альсоры взялись провожать тебя на Альрахан? — уточнил Дарет.
— Я Видящая, — со вздохом вынужденно представилась Ника.
— Значимо, — оценил собеседник. — И какого мира?
— Альрахана, — просто ответила девушка, и взгляд мужчины обжег огнем, он стал пристальным, жалящим и очень напряженным. Дарет втянул воздух сквозь зубы и прошипел:
— Говорила мне маменька, игры в благородство добром не кончаются.
Ника испуганно уставилась на хозяина дома, с которого разом слетела ленивая расслабленность и легкий, ни к чему не обязывающий интерес. Дарет был зол, нет, пожалуй, в большей степени растерян и огорошен. Из этого и проистекала агрессия.
— Девочка, если ты и в самом деле Видящая Альрахана, которую доставляли альсоры, своей откровенностью ты сейчас мне смертный приговор подписала. Такие знания простым охранникам не по чину.
Ника, до сих пор не придававшая особого значения провозглашенному загадочному титулу, застыла в кресле, как громом пораженная. Похоже, она только что банально подставила своего спасителя. Взяла и одарила его информацией под грифом «совершенно секретно», которой не полагалось делиться ни при каких условиях.
— Простите, я не… — девушка покаянно вздохнула и предложила: — Я не знаю, где на Альрахане очутилась, но мне необходимо попасть в Лартилан, во дворец Владычицы. Надо узнать, что с альсорами. Я расскажу про вашу помощь и, надеюсь, она будет щедро оплачена.
— И кошель с деньгами бросят за мной в погребальный ров, — завершил с циничной усмешкой Дарет.
Вероника закусила щеку, мучительно ища выход из столь же дурацкой, сколь опасной ловушки, куда загнала мужчину. И неуверенно спросила, ощупью выбирая верный путь:
— Чем вы зарабатываете на жизнь?
— Продаю свой меч, Видящая, или, теперь уже скажу, продавал, — проронил Дарет. В то, что девушка врет он, как ни хотелось бы, не поверил и на мгновение. Такими откровениями, увы, не шутят, их городят, лишь не подумавши.
— Продайте его мне, — попросила Ника, осененная идеей. — У меня, правда, нет альраханских денег, но есть украшения.
Дарет медленно кивнул, прикрывая глаза. На миг застыл, потом резко поднялся и подошел к окну в сад. Минуя кресло Ники, будто невзначай обронил у его ножки монету с чеканным профилем Владычицы. Других намеков не понадобилось. Девушка подняла светлый лик на золоте и протянула наемнику на раскрытой ладони с повторным вопросом:
— Продашь ли ты мне свой меч, Дарет?
— Продам, Видящая Ника, — ответил хрипловатый голос.
Ладонь наемника накрыла ладонь девушки. Монета оказалась в ловушке двух рук. Холодный металл нагрелся от тепла двоих. Вероника медленно опустила руку, профиль Владычицы остался у Дарета, пальцы сжались в кулак. Простейший ритуал найма завершился.
— Может сработать, — кивнул своим мыслям мужчина и тихо свистнул.
