— Да-да, — перебила Мангала, сдерживая свое раздражение. Мысль, что сейчас она уже нежилась бы в теплой постели, выводила ее из себя. — Знаете, Сесилия, все это, конечно, очень интересно, но мне очень холодно. Вы извините меня, но я вернусь в замок, предлагаю и вам последовать за мной. Звездами можно полюбоваться и из окна.
— Я еще посижу здесь, — грустно отозвалась та.
— Смотрите, не простудитесь. Сейчас уже холодно.
С этими словами Мангала поспешила к теплой натопленной комнате родного замка. Сесилия вздохнула и подняла глаза к ночному небу, столько раз служившему ей картой и не раз спасавшему жизнь.
Глава 25
На следующий день была последняя тренировка Патрика и Сесилии. Холодная картинная галерея, уставленная по стенам мраморными статуями древнегреческих богов, была, как всегда, погружена в полумрак.
— Начали! — крикнул женский голос, эхом отразившийся от стен.
Торжественную тишину галереи нарушил лязг металла. Быстрые шаги разносились эхом по залу. Свечи на стенах трепетали от двух стремительно двигающихся фигур. Казалось, что время замерло, только четкие, хорошо поставленные движения существовали в этом просторном зале искусства. Вдруг люди остановились, тяжело дыша: они смотрели друг на друга, не отрываясь. Шпага каждого из противников упиралась в грудь другого.
— Я же обещала за неделю научить тебя, — наконец выдохнула Сесилия и опустила оружие.
— Спасибо, — улыбнулся Патрик, тоже убирая шпагу.
Молча пожав друг другу руки, они пошли переодеваться, а мраморные статуи все так же безразлично взирали перед собой.
После конной прогулки Патрик поехал в Лондон за вещами к свадьбе, а Сесилия скрепя сердце направилась на последний урок к Эльзе. Завершив обычный нудный разговор, изучение приборов, походку, вышивку и пять различных танцев, Сесилия плюхнулась в кресло и, покосившись на подругу, демонстративно положила ноги на столик. Эльза села рядом как ни в чем не бывало, и начала потягивать остывший чай. Сесилия разочарованно убрала со стола ноги. Помолчав некоторое время, Эльза произнесла:
— Вы способная ученица, Сесилия. Я рада, что за неделю вы многому научились. — Она замолчала и уже по-дружески спросила: — Я подумала: а читать, писать-то вы умеете?
— Да, — девушка мягко улыбнулась. — Эльза, прошу, называй меня на «ты».
Горничная благодарно кивнула. Мисс Лоунфер пристально оглядела собеседницу, отчего той стало не по себе, и спросила:
— Скажи, откуда ты знаешь все это?
— Я не совсем поняла вас… то есть, тебя.
— Я имею в виду то, чему ты обучала меня. Откуда ты это знаешь?
— Я не всегда была служанкой.
— Об этом я догадалась.
Эльза задумалась и тихо стала рассказывать свою историю:
— Я происхожу из старинного рода, когда-то влиятельного и богатого. Жаль, что до нас это богатство не дошло. Мой отец был бароном. Мы жили в средневековом большом доме, бывшем крепостью два века назад. Дом был пустой и холодный, я не любила его. Мать умерла при родах, я ее не знала. Мы жили очень бедно, иногда — впроголодь. Говорили, что многие слуги живут лучше, чем жили тогда мы. Старшей сестре посчастливилось выйти замуж, и она ушла из этого ужасного дома. Отец отдал ей в приданое все наши земли, он был рад избавиться от лишних налогов. С пятнадцати лет я сама готовила и убирала дом, ставший для меня склепом. Я искренне радовалась, когда изредка нас приглашали на балы или в гости. Когда мне исполнилось двадцать, дела наши были настолько плохи, что отец продал дом и все наше хозяйство.
Мы купили маленький домик на окраине Лондона. В этот же год отец попал под сильнейший дождь, заболел воспалением легких и через неделю умер. Помню, я пошла погулять после похорон, на которые ушли последние деньги. Я гуляла долго, до ночи. Мне не хотелось возвращаться домой. Когда стемнело, голодная и уставшая, я вышла к Вандармину. Мне посчастливилось встретить на улице леди Мангалу. Она проявила ко мне сострадание и взяла в горничные. Насколько же я была счастлива, когда мне разрешили жить в замке… Я, как ты знаешь, живу в том же крыле, где и все господа, тогда мне казалось это чудом. Ведь обычной горничной полагается жить в крыле для слуг. Но леди Вэндэр настояла, чтобы я поселилась здесь. Она добрая, просто тщательно скрывает это. Вот и вся моя скромная история. Могу еще сказать, что здесь я чуть больше месяца, но я не знала времени счастливей.
— Тяжело тебе пришлось, — задумчиво произнесла Сесилия.
— К счастью, все позади, — улыбнулась Эльза, — впрочем, как и у тебя.
При последней фразе что-то сверкнуло в глазах Сесилии, но что — Эльза не поняла. Опустив взгляд, она не видела, как лицо недавно известной пиратки исказила отчаянная улыбка, а из края глаза потекла маленькая слезинка.
Вдруг дверь отворилась, и в комнату заглянул Патрик. Объявив о своем приезде, он попросил Эльзу выйти. Когда дверь захлопнулась, он хитро улыбнулся и, посмотрев на невесту, сообщил:
— Сегодня вечером к нам начнут съезжаться гости.
— Ну и что? — вяло подняла глаза мисс Лоунфер.
— А то, что они все захотят с тобой познакомиться. Прошу, не скажи ничего, что могло бы тебя выдать. Для всех ты будешь мисс Лоунфер, не очень богатой англичанкой. Придерживайся той сказки, что знает Кэти. Кстати, она тоже будет, как и ее кузен.
Сесилия задумчиво и грустно кивнула.
Глава 26
Вечером к Вандармину, ярко освещенному огнями, стали одна за одной подъезжать кареты приглашенных. Гости расшаркивались перед Патриком, целовали ручку Мангале и Сесилии. Проходя в гостиную и соединяющуюся с ней игральную, они приветствовали старых знакомых и заводили с ними непринужденные разговоры. Вскоре гостей можно было насчитать до пятидесяти человек. Слуги разносили легкие вина, деликатесные холодные закуски и изысканные сладости. Улыбнувшись очередному пожилому и, видимо, богатому человеку, Сесилия незаметно зашла в игральную, где за карточным столом заметила сэра Габриеля, Ридженайта и не знакомого ей мужчину, сильно сгорбленного над столом. Он был очень полный, с густыми усами, слегка отрешенным взглядом и облысевшим затылком. Неподалеку от стола стояла Кэти и стройная девушка в очень пышном платье и со сложной прической на голове.
Кэти, что-то быстро говорившая своей собеседнице, увидела Сесилию, поспешно замолчала и смерила ее оценивающим взглядом. Подруга Кэти тоже посмотрела на будущую миледи Вэндэр и тихо заметила:
— Ты же говорила, что она ходит в лохмотьях. Посмотри на ее платье из шелка — такие есть только у модниц в Париже.
