без электричества – в отдаленных поселках и горной местности, куда сложно вести ЛЭП[237].
Любопытно, что в фильмах «брежневского» периода проблемы электрификации перестали привлекать внимание авторов фильмов о деревне: электрификация официально считалась завершенной, а судьба «нетипичных» сел и деревень, не попавших в зону подключения к энергосети, кинематографистов не занимала.
Массовая электрификация послужила толчком к началу информационной и бытовой революций. Вместе с электричеством в деревню приходили радио, а затем телевидение, формирующие новую информационную среду и новую культуру. В воспоминаниях крестьян электрификация была тесно связана с надеждами на лучшую жизнь и для многих действительно была символом коммунизма: «От будущего ждали, что будет лучше, – вспоминает уроженка дер. Антоновцы Кировской области. – Сначала провели электро, копали сами столбы, чтобы в доме был свет. Все не верили, что мы здесь живем, а будем слышать, что в Москве делается. В доме стали появляться граммофоны, телевизоры. А как появился первый автомобиль, так тетка, увидев автомобиль, бежит по деревне и кричит: “Антобус, антобус бежит по полю-то. Без человека, и бежит”»[238].
Еще одним символом новой деревни на рубеже 1940–1950-х гг. становится радио. Массовая радиофикация сельской местности начинается в послевоенный период одновременно с электрификацией. Репродукторы-«тарелки» устанавливали на уличных столбах, чтобы радиопередачи слышали все. Традиция уличного колхозного радио сохранялась на протяжении всего советского периода, оно выступало своеобразным регулятором потребления информации. Уличный репродуктор невозможно было отключить или переключить на другую волну. Голос диктора, читающего новости, объявления правления колхоза, эстрадная музыка создавали особый звуковой фон деревенской жизни («Деревенский детектив», 1968; «Человек на своем месте», 1972; «Деревенская история», реж. В. Каневский, 1981 и др.).
Помимо проводного, в деревенском кино получило отражение использования беспроводного радиовещания. В клубах и домах колхозников стали появляться индивидуальные радиоприемники (сначала – массивные настольные, затем – в составе радиолы и переносные).
Во многих фильмах 1950-х гг. радиоприемник выполняет знаковую нагрузку. Такое внимание к нему не случайно. Во-первых, радио было основным источником новостей, позволяло «культурно расти», разрывало замкнутый мир деревни, расширяя горизонты окружающего мира; во-вторых, радиоприемник, являясь атрибутом образа героя, подчеркивал его современность, техническую грамотность и культуру. Третье обстоятельство вряд ли осознавалось авторами фильма, но очевидно в наши дни: радиоприемник как предмет личного пользвания означал переход от коллективного («тарелка») и семейного (радиола) потребления информации к индивидуальному с возможностью выбора радиостанций и передач, т. е. к новому уровню медиакоммуникаций[239]. Так, например, в фильме «Чужая родня» (1955), снятом по повести В. Тендрякова «Не ко двору», приемник – едва ли не основное богатство героя картины, тракториста Федора. Он сопровождает Федора во всех перипетиях сюжета. Уходя из семьи родителей жены из-за их приверженности к своему, а не колхозному хозяйству, Федор оставляет радиоприемник в их доме, видимо, подспудно надеясь на «цивилизаторскую» миссию этого предмета.
Радиола. Кадр из фильма «Встречи на рассвете», 1968
Большие радиоприемники, которые постоянно фиксируются кинокамерой в интерьерах крестьянских домов конца 1950-х гг., дополняются и вытесняются в 1960-е гг. мобильными переносными устройствами. «Транзистор» мы можем видеть и слышать в фильме «История Аси Клячиной, которая любила, да не вышла замуж» (1966). Голос неумолкающего радиоприемника сопровождает практически все сцены этого фильма, фиксируя текущие события: землетрясение в Ташкенте, визит президента де Голля в Москву. «Транзистор» в фильме выступает как привычный предмет, включенный в сельскую повседневность не только молодого поколения, но и представителей среднего и старшего возраста. Символическую роль транзистор на батарейках играет в фильме «Осенние свадьбы». Его подарил героине фильма любимый человек, который погиб. Так радиоприемник стал носителем памяти.
Кадр из фильма «История Аси Клячиной…», 1966
Кадр из фильма «Осенние свадьбы», 1968
Кадр из фильма «Простая история», 1960
Проводное и беспроводное радио участвовало в создании особой полифонии звуковой среды деревни, которая очень важна для понимания сельского сознания и образа жизни. Однако в фильмах этот естественный фон присутствует не всегда, а еще встречается музыкальное оформление деревенских фильмов лирическими песнями и мелодиями, исполняемыми на гармони или балалайке. Эти инструменты воспринимались (и по сей день воспринимаются) кинематографистами как элемент народной культуры, помогающий создать условный образ деревни как мира, отличного от города.
В 1970–1980-е гг. не только предметный, но и звуковой мир расширяется за счет использования в кинофильмах электропроигрывателей и магнитофонов вместо прежних патефонов («Встречи на рассвете», 1968; «Вдовы», 1976; «Человек на своем месте», 1972 и др.). В фильме «Прости-прощай» (реж. Г. Кузнецов, 1979) молодежь танцует вечером на околице села уже не под гармонь, а под магнитофон, из которого звучит зарубежная эстрадная музыка. Но в разгар танцев из-за реки раздается народная песня, исполняемая старшим поколением, и молодежь сначала затихает, а потом поддерживает стариков молодыми, сильными голосами. Идея фильма понятна, но она не имела отношения к реальности.
Доступность советской и зарубежной эстрадной музыки благодаря радио, телевидению, проигрывателям и магнитофонам, включение ее в повседневность постепенно меняет песенные приоритеты деревни. В фильме «Вдовы» свадебное застолье, с которого начинается фильм, сопровождает не гармонь и не частушки, а популярная эстрадная песня, которую с удовольствием слушают и молодые, и пожилые участники праздника. А сами героини фильма, помогая себе в долгих переходах по бездорожью, поют не народные, а советские песни военного или послевоенного времени. Экспансия новой звуковой среды способствовала вытеснению живой песенной традиции механической. Теперь деревня гораздо больше слушает, чем поет.
Кадр из фильма «Год теленка», реж. В. Попков, 1986
Другим важным предметом, свидетельствующим о значимых переменах в сельском образе жизни, стал телевизор. Впервые в деревенском кино он появляется в конце 1960-х гг. В фильме «Простая история» (реж. Ю Егоров, 1960) телевизор – свидетельство превращения колхоза в передовое хозяйство. По сюжету он есть в клубе, в доме председателя колхоза Александры Потаповой, а также у ее заместителя, который приобрел его благодаря своей оборотистости и хозяйской хватке, т. е. телевизор – это еще и знак особого положения и зажиточности. В то же время сцена, когда обладатель телевизора довольно долго переключает каналы в поисках нужной передачи, вызывает большие сомнения: многоканального вещания в ту пору быть не могло.
В фильмах 1960-х гг. телевизоры встречаются очень редко, но уже в 1970– 1980-е гг. они превращаются в обычный предмет обстановки, теряя свою знаковость («Деревенский детектив», 1968; «Молодая жена», 1978; и др.). В фильме «Человек на своем месте» (1972)
