на своем месте». Семен Бобров в споре с заведующим гаражом об отношении к молодежи, спрашивает его: «Послушай, дядя Коля, а сколько у твоего Валерки пар обуви?» и сам отвечает: «А я посчитал – рабочие, воскресные для прогулки, зимние на меху, летние босоножки, кеды… Когда он это заслужить успел в свои 15 лет? У твоего отца в его годы одни сапоги на все случаи жизни были».
Изменения касаются и рабочей одежды. Сначала специальные комбинезоны появляются у механизаторов, выделяя их как особую группу квалифицированных работников. Их можно увидеть в «Трактористах» (1939), «Дело было в Пенькове» (1957), «Чужой родне» (1956) и др.
В фильмах второй половины 1950-х гг. появляется спецодежда для животноводов. Все чаще можно увидеть доярок в белых халатах («Встречи на рассвете», 1968; «Деревенский детектив», 1968 и др.), в 1970-е гг. с созданием крупных механизированных животноводческих комплексов спецодежда стала обязательным элементом производственного процесса и соответствовала новым технологиям выращивания скота и работы с ним.
Кадр из фильма «Дело было в Пенькове», 1957
Кадр из фильма «Когда поют соловьи», реж. Е. Брюнчугин, 1956
В фильме «Человек на своем месте» председатель приезжает в передовой колхоз для перенимания опыта и его поражает требование полной смены одежды на специальную при посещении животноводческого комплекса. Аналогичный эпизод присутствует в фильме «Вдовы», где одна из сцен разворачивается на современном комплексе по выращиванию свиней. Медленнее всего спецодежда проникает в полеводство. Хотя модели для работников полеводческих бригад начинают разрабатываться еще в первой половине 1960-х гг. («Живет такой парень», реж. В. Шукшин, 1964), их использование оставалось делом частным, не закрепленным в трудовых регламентах. В фильмах 1970-х гг. девушки и женщины, работающие на полях, одеты в простые платья, традиционные юбки и кофты, телогрейки. В фильмах 1980-х гг. у девушек наряду с традиционными встречаются более современные варианты рабочей одежды – рабочие брюки и куртки. Изменения рабочей одежды у мужчин менее заметны: на протяжении всего изучаемого периода сохраняется устойчивый набор (брюки, сапоги, рубашка, кепка). Основные изменения касаются верхней одежды – наряду с ватником и тулупом появляются кожаные куртки и полупальто. Рабочая одежда обычно используется только в производственных условиях, но без прежней жесткой границы между рабочим и праздничным вариантами. Наличие, помимо рабочего и «выходного» комплектов, «домашней» одежды облегчает миграцию вещей с одного уровня на другой.
Рассмотрим функции, которые выполняет одежда в деревенских фильмах и в изучаемой исторической реальности, а также эволюцию отдельных предметов гардероба, несущих важную для кинообразов символьную нагрузку.
Роль одежды особенно важна в обозначении оппозиции «свой-чужой», а также в демонстрации социально-ролевой функции. Человек формирует собственный гардероб, с одной стороны, с опорой на местные традиции, а с другой – в соответствии с реализуемыми видами деятельности (производственной, праздничной, досуговой). Оппозиция «свой – чужой» формируется с опорой на разные факторы – экономические (уровень жизни), этнические, социально-групповые (сословные). Они однозначно работают в традиционном обществе, позволяя по одежде определить сословную принадлежность, место в социальной стратификации, принадлежность к определенному профессиональному кругу и национальному сообществу.
В ходе урбанизации происходит унификация условий жизни, а самое главное – потребления. Кроме того, советская реальность в значительной степени нивелирует экономические факторы социального расслоения: люди в основном жили небогато. На структуру и характеристики потребления, в том числе одежды, влияли особенности экономического развития страны, состояние торговой сети, моральные и идеологические приоритеты власти и общества.
Во второй половине XX в. отмечался рост доходов населения, происходило изменение объемов и структуры потребления с сохранением социальной однородности общества. Модель потребления советской элиты имела свои отличительные особенности, но не определяла общую картину. В хрущевско-брежневский период экономический, равно как этнический и традиционные социально-групповые факторы утрачивали прежнее дифференцирующее значение. Различия в одежде, оппозиция стандартов потребления в основном определялись местом проживания, и городского жителя по внешнему виду можно было безошибочно отличить от сельского.
Город, создавая более широкую палитру возможностей, позволял учитывать социальные, возрастные, эстетические предпочтения в одежде, оперативно отслеживать модные тренды. Деревенская среда, напротив, была ориентирована на создание единого санкционированного местным сообществом стандарта, опирающегося на традицию. Этот стандарт являлся основным маркером для восприятия члена сообщества как «своего» и позволял выделить чужака.
Кадр из фильма «Дело было в Пенькове», 1957
Кадр из фильма «Когда поют соловьи», 1956
Такое противопоставление хорошо прослеживается по фильмам 1950-х гг. («Дело было в Пенькове», 1957; «Когда поют соловьи», 1956; «Отчий дом», 1959 и др.). Они дают возможность понять, какую роль играла одежда в сельском социуме и как влияла на формирование межличностных отношений. Приехавшая в деревню горожанка Тоня («Дело было в Пенькове») сначала одета по-городскому (туфли, деловой костюм), что воспринимается чужеродно и неуместно. Асфальта в деревне нет, для работы в полях и посещения фермы удобнее сапоги, а не туфли, да и костюм можно запачкать. Постепенно гардероб Тони пополняется деревенскими вещами. Появляются телогрейка, сапоги, платок, простого покроя платья, которые она сама шьет по выкройкам. В этой одежде она выглядит более органично. Но полного слияния с деревенской средой долго не происходит, героиню по-прежнему отличают от сельских жителей пальто, меховая шубка, шапочка «менингитка», перчатки. Ближе к концу фильма Тоня внешне уже мало отличается от окружающих, принимая общие требования к одежде, признавая ее соответствие условиям жизни в деревне. Одежда в этом случае выступает индикатором включенности героини в новую для нее сельскую реальность.
Другой вариант оппозиции «свой – чужой», связанный с презентацией одежды, представлен в фильме «Когда поют соловьи» (1956). Сюжет картины построен на соревновании двух доярок Марьяны и Кати; последняя является признанной рекордсменкой по надоям молока. Ее снимают для телевидения, о ней пишут в газетах, она умеет правильно выступить перед начальством. Для съемки на телевидении она едет в город, где в салоне красоты отрезает косы, делает модную прическу, покупает городской наряд, шляпку и сумочку и в таком виде возвращается в деревню. Окружающие, включая любимого парня, воспринимают ее как чужую. По ходу сюжета Катя, у которой от славы закружилась голова, а времени на уход за коровами из-за различных совещаний передовиков совсем не осталось, последовательно переживает стадии отторжения и осуждения деревенским сообществом. В конце фильма, когда она поняла свою ошибку и снова взялась за работу, ей даруется прощение. Символом возвращения снова становится одежда: городское платье и сумочка спрятаны в шкаф, на героине вновь юбка, кофточка, платок, все как у других девушек-доярок. Она не выделяется
