на встрече с посланниками Николаса Второго.
— А война? — Гвен сделала шаг ближе к Стефану, склонила голову, заглядывая ему в глаза: — Ты говорил ему что-то об условиях Повелителя кхидеев? Я ведь обещала ему, что сегодня дам хоть какой-то ответ.
— Говорил, — кивнул Стефан. Несколько секунд смотрел на сестру. А затем отвернулся: — Он хочет встретиться с ним. На тех условиях, которые назовет сам Лоркан. Только после прекращения военных действий он готов говорить о преемнике.
— А Дарай не готов говорить с Лорканом, — прошептала Гвендолин, опустив голову.
— Гвени, — вступил в разговор Колин. Его тон прозвучал неожиданно серьезно и взвешенно. Он нахмурил брови, как иногда это делала Найрин, и спросил: — Раз уж ты видела картины будущего и ты единственная из нас общалась и с царем, и с Повелителем, тогда и решать тебе. Как ты считаешь, кого из них будет проще убедить?
— Или стоит просто выждать немного времени…
— Нет, — Гвендолин резко перебила Стефана. — Ждать точно нельзя! У царства нет союзников, чтобы не думал Лоркан! И то, что произойдёт вскоре…
Девушка запнулась, опустила глаза, а потом и вовсе отвернулась от родственников, закусив костяшку указательного пальца. Найрин подалась вперед, положила руку на плечо дочери:
— Гвени, что еще ты видела? Ты ведь о чем-то не говоришь нам?
— Я не могу сказать… — не оборачиваясь, девушка упрямо мотнула головой, но через мгновение все же повернулась к матери: — Я видела смерти людей, и не хочу допустить, чтоб они воплотились в жизнь! И потому мне нужно поговорить с царем, срочно!
— Он не примет тебя сегодня, — покачал головой Стефан. — Но мы с Колином будем присутствовать на совещании, а после него попробуем снова поговорить с Лорканом. А тебе…
— Отправиться к кхидеям ни с чем? — Гвен издевательски изогнула бровь. Она даже постаралась, чтоб ее тон звучал насмешливо, хотя внутри закипала злость от бессилия.
— Нет, — отрезал Стефан. — К нему ты без меня тоже не отправишься. Придётся подождать. Полетим завтра, после разговора с царем.
— Но я же… — вскинулась было Гвен, но брат был непреклонен:
— За один день ничего не произойдёт. Его армия продвинется совсем незначительно. Война за одни сутки не закончится! Сегодня тебе запрещено покидать замок! Мы поедем к этому варвару как только обсудим все детали с Лорканом, нет смысла переливать из пустого в порожнее. Колин, идём, мы и так задержались!
Младший брат кинул на сестру извиняющийся взгляд и поспешил на выход из комнаты следом за Стефаном. Найрин проводила сыновей рассеянным взглядом и обернулась к дочери. На глаза Гвен навернулись злые слёзы. Она ведь понадеялась, что все можно будет решить так просто и быстро, но…
Гвендолин подошла к дивану и резко села на него. Уперла локти в колени, а лицом уткнулась в ладони, все еще пытаясь сдержать слезы. Она обещала Дараю вернуться на закате! Даже себе она не могла признаться в том отчего для неё было таким важным это обещание, и почему так отчаянно хотелось, чтоб он ждал ее. Внутри что-то подсказывало: будет ждать. А потом приходила пугающая мысль: а что он подумает, когда не дождётся?
— Гвени, — Найрин опустилась рядом на диванчик, обняла дочь за плечи и прижала к себе. Мама погладила дочь по голове, перебрала несколько прядей белых волос, а потом очень тихо спросила: — Гвен, те серые глаза и темные волосы, о которых ты говорила мне, принадлежат ведь не принцу Ласнии?
Гвендолин все-таки расплакалась…
— Ты рискуешь, Дарай, — раздраженно сказала Оливия. Мужчина даже ухмыльнулся от того, что принцесса в кои то веке не сумела скрыть свои эмоции.
— Неужели ты воспримешь это как оскорбление своей девичьей чести? — насмешливо фыркнул он, смотря в сторону гор: — Ты ведь боялась одной мысли, что нужно будет жить среди варваров.
— Но подобное решение граничит с оскорблением, — задумчиво произнесла девушка, рассматривая профиль кхидея, а потом подалась ближе: — Скажи, а эта девушка не могла просто прийти, чтоб узнать у тебя нужную информацию и доложить царю? Ты уверен, что она на твоей стороне?
Дарай скосил на собеседницу глаза, в которых отразилось нечто нехорошее. Рыжая быстро уловила перемену настроения и отступила на шаг, произнеся примирительно:
— Просто интересуюсь как твоя невеста.
— Можешь привыкать к статусу заложницы, — холодно ответил Дарай.
— То есть ты не шутишь? — Оливия никак не могла поверить в услышанное. — Сначала ты похитил меня и нарек своей невестой даже не о чем не спросив, а теперь вдруг передумал и решил отказаться от идеи жениться на принцессе Гриуса?
— Именно так. Ты не прошла испытательный срок, — пожал плечами кхидей, снова глянув на небо. Принцесса едва не задохнулась от возмущения:
— Что?! Ты сейчас говоришь мне, что я недостаточно хороша?
— Ты прекрасна, Оливия, — обезоруживающе произнёс Дарай, резко сбив с собеседницы пыл, но жестко закончил предложение: — Просто не для меня.
Установилось молчание. Принцесса, уязвленная такой резкой сменой настроения Повелителя кхидеев была сбита с толку. С одной стороны стоило порадоваться, что не придётся жить с варварами, а с другой… задетое женское самолюбие не давало спокойно смириться с фактом того, что мужчина просто передумал на ней жениться, тем более из-за часового разговора с какой-то безродной девчонкой.
Солнце быстро опускалось за горизонт. Землю накрыли сумерки. Оливия находилась рядом с Дараем и наблюдала за тем как он становился все более задумчивым и раздраженным с наступлением темноты.
— Так может, я все-таки была права и она просто приходила разведать обстановку? — язвительно фыркнула Оливия. Она поднялась и направилась за границу лагеря. Дарай на ее замечание ничего не ответил, лишь крепче стиснул пальцы, сжимающие рукоять кинжала.
Принцесса уже собиралась вернуться к лагерю, когда услышала приглушенный рык. Девушка испуганно замерла на месте и прислушалась.
— Аксай, стой тут! Ближе не надо, тебя ведь заметят, ты и так уже к самому лагерю дополз! Да, я сама! Все, побежала.
Оливия нахмурилась, но все еще не двинулась с места. Голос определенно был женским, молодым и звонким. Негромко затрещали ветки и зашелестела трава, ознаменовав легкие быстрые шажки. Через пять ударов сердца прямо навстречу Оливии из кустов выскочила миниатюрная девушка с белыми как снег волосами, заплетенными в два колоска. Она увидела Оливию и замерла, смотря на неё бирюзовыми глазами, такими светлыми и яркими, что казалось будто они светились в темноте.
— Ты… — выдохнула девушка, будто узнала Оливию.
— Ты, — подтвердила и свои догадки принцесса, скрестив руки на груди. Несколько минут девушки просто смотрели друг на друга, не зная что сказать. Затем Гвендолин
