нерешительно произнесла:
— Ты… Вы ведь принцесса Гриуса?
— Можешь обращаться на «ты», — поморщилась рыжая. Она показательно осмотрелась по сторонам, намекая, что они находятся не в царских палатах, а потом все же кивнула: — Да, меня зовут Оливия, я старшая дочь короля Гриуса. А ты Гвен?
— Да, — быстро закивала новоприбывшая. — Гвендолин. Я… в общем, я от царя… я его родственница.
— Ну и что ты тут высматриваешь? — тон принцессы все еще не предвещал ничего хорошего, а взгляд был придирчивым. Гвен постаралась успокоиться, приосанилась и спокойно ответила вопросом на вопрос:
— Ты ведь невеста Повелителя, так?
— Уже нет, — недовольно призналась Оливия. Гвендолин растерялась, но принцесса не дала ей ничего спросить, пояснив: — После недавнего разговора с одной родственницей царя Дарай решил, что в нашем браке нет надобности. Он еще не озвучил это официально. Ни для моего отца, ни для своих командиров. Но мне интересно, что же такого ты ему сказала?
Принцесса посмотрела на собеседницу надменным взглядом, а Гвендолин опустила голову, скрывая улыбку. Сейчас в лунном свете ее будущая невестка царевне не понравилась, хотя Оливия еще даже не догадывалась какое будущее ей уготовано.
Только в этот момент Гвен вдруг осознала, что именно ее смущало все это время: она видела разные картины будущего, такие как собственное убийство и одновременно картинку своего отъезда в другое государство. При этом она была уверена в том, что все ее видения сбываются.
Задумавшись, Гвендолин не отвечала принцессе дольше положенного, а когда подняла голову, уверенно и спокойно произнесла:
— Просто я видела будущее.
Оливия от такого ответа опешила и шагнула назад. В ее взгляде мелькнуло непонимание, а на лице отразилась растерянность. Девушка не была готова к подобной честности, особенно при такой неожиданной встрече в лесу. Гвен не стала ждать, пока собеседница отойдет от шока, вновь заговорив:
— Мы познакомились с Дараем очень давно, и уже тогда я знала, что мы с ним встретимся. Я видела и твое будущее, Оливия, а сюда я пришла, чтоб остановить войну.
— Мое будущее? — медленно переспросила принцесса. Она быстро взяла себя в руки, вернув облику спокойствие. — Какое же оно?
— Ты станешь царицей, — решила ничего не скрывать Гвен, и вновь Оливия не справилась с удивлением, ее брови поползли вверх. Принцесса размышляла недолго, а потом подалась вперед, выпалив громким шепотом:
— Тогда вытащи меня отсюда. Верни в Гриус или отвези в царство. Я отплачу тебе, мой отец вышлет золото или…
— Вытащу, — перебила Гвегдолин. — Мне не нужны деньги, но я попрошу тебя рассказать мне о способностях других правителей. О сокровищах. Сейчас я знаю лишь о царстве и о Кхидее, но способности остальных мне не известны.
Оливия поджала губы и снова окинула Гвен задумчивым взглядом. Она неуверенно обернулась в сторону лагеря, а потом тряхнула головой и начала говорить:
— Древних богов по легенде было пять, хотя немногочисленные фанатики утверждают, что их было больше, но сейчас невозможно это проверить. Нам известно только о пяти, но и их имена не сохранились. В Гриусе после покровителя осталась религия и память о Триедином, который даровал нам сокровище, что позволяло управлять погодой. Менять климат по желанию нашего короля. В царстве все еще чтят Пресветлую, которая позволила царям видеть будущее. В Кхидее когда-то почитали покровителя войн, он создал клинок, владелец которого становился неуязвимым. Правители Ласнии владеют пирокинезом — могут воспламенять силой мысли, а султаны способны вызывать изменения ландшафтов, извержения вулканов и даже сравнять горы с землей. О самих предметах, которые мы называем сокровищами, я не могу тебе рассказать. Правители хранят это в секрете.
— Но о кинжале вы знаете все, — кивнула своим мыслям Гвендолин. Оливия пояснила:
— Это раскрылось в тот момент, когда правители решили уничтожить Кхидею.
— Зачем им это нужно было? — нахмурилась Гвен.
— Мой отец говорит, что дед думал, будто король Кхидеи хотел сам напасть, а они лишь решили действовать на опережение.
— Твой отец в это верит? — уточнила Гвендолин. Оливия опустила взгляд и качнула головой из стороны в сторону:
— Нет. Они просто хотели забрать себе земли и ресурсы другой страны.
Несколько минут девушки раздумывали в молчании, из которого первой вынырнула Гвендолин. Она махнула рукой принцессе:
— Идем, Аксай унесет тебя в царство.
— А ты? — Оливия удивилась, но все же последовала за новой знакомой.
— Мне еще нужно поговорить с Дараем, — вздохнула царевна.
— Он ждал тебя, — очень тихо добавила принцесса. Гвен уже повернулась к ней спиной, и Оливия не увидела, как губ девушки коснулась улыбка.
Сначала пришлось уговаривать Аксая, дракон порыкивал и никак не хотел оставлять подругу одну рядом с кхидеями. Едва ли Гвен удалось решить вопрос с ящером, как обернувшись, она увидела, что Оливия окаменела от ужаса, взирая на рыжего дракона. Еще несколько минут пришлось уделить принцессе, уверяя, что Аксай безопасен, разумен и донесет ее во дворец Лисанского князя.
Дракон расправил крылья, бросил на Гвендолин последний взгляд с обещанием вернуться как можно скорее, и оттолкнулся от земли, взмывая в небо легко и бесшумно, словно был легким голубем, а не огромным крылатым ящером.
— Ты только что украла мою заложницу? — осведомился сзади знакомый голос.
Глава 22
Гвендолин быстро обернулась. Из тени ей навстречу шагнул Дарай. По его виду невозможно было сказать, расстроен ли он фактом того, что Оливия покинула лагерь. Скорее мужчина даже испытывал облегчение, избавившись от принцессы.
— Я ждал тебя раньше, — укоризненно произнес варвар, приближаясь к девушке. — Думал, что уже не вернёшься. Плохие новости?
— Нет, — Гвен попыталась улыбнуться, но Дарай лишь скептически поднял бровь, и девушка со вздохом призналась: — Лоркан хочет лично поговорить с тобой, и только после подписания мира, он передаст трон.
— После подписания мира? — фыркнул Повелитель. Он вскинул голову, взглянув на месяц, и улыбнулся ему, осведомившись: — То есть после капитуляции Кхидеи?
Гвендолин молчала, поджав губы и рассматривая кусты.
Да, царь имел в виду именно это. Он не собирается отдавать кхидеям земли, недавно отвоеванные, так как это могло отразиться на его авторитете или стать угрозой власти.
— Я на это не пойду, Гвен, — произнёс Дарай негромко. Он подошёл ближе к царевне, взглянул сверху вниз. Гвендолин даже показалось, что она слышит сожаление в его голосе. — Я рассчитывал на подобный ответ. Ты попробовала убедить его, но…
— Предлагаешь мне смириться? — вскинулась Гвен. Она подняла голову, смело взглянув в глаза цвета серебра, шагнула назад, чтоб не приходилось так высоко задирать подбородок, расправила плечи и заявила: — Они уничтожили Кхидею, убили правителя и надолго
