лишили вас нормального государства, сами сотворив варваров. Теперь Лоркан решил обречь на войну царство, а Ласния строит против него козни. Мою семью и меня ожидает гибель, а ты говоришь мне просто сдаться и ждать пока ситуация решится сама? Ты ведь не ждал, Дарай! Отчего я теперь должна пустить все на самотек?
Не ожидавший такой отповеди мужчина замер, рассматривая свою визави. Очень сильный и яркий горный цветок, сейчас совершенно беспомощный без своего дракона, но не менее гордый и отважный.
— Меня не хотели выпускать из дворца на встречу с тобой, — добавила Гвен спокойнее, пока Дарай размышлял над тем, что следует сказать. — Поставили охрану и отпугивали Аксая. Маме пришлось отвлекать стражей, чтоб я смогла сбежать.
— Даже так? — Повелитель удивленно взирал на Гвендолин, в это взгляде не было ни раздражения, ни негодования.
Злость на девушку прошла в тот же миг, когда он увидел ее. Да, пусть она задержалась, заставив его переживать, но явилась, сдержала слово, а теперь, когда Дарай узнал, что она не просто пришла, а сбежала от царя, захотелось спрятать ее у себя, не отпуская назад.
— Я обещала, что приду, — уверенно заявила Гвен, но в следующее мгновение опустила голову, признаваясь: — Особых успехов в переговорах я не добилась, даже не смогла лично встретиться Лорканом. Но мне кое-что стало известно о Ласнии, я поговорила с их принцем, хотя и это удалось только из-за того, что он считает меня его будущей любовницей…
— Он… что? — от этого хриплого выдоха Гвендолин вздрогнула и подняла голову. Рефлекторно сделала два шага назад. Дарай изменился в лице, из его позы пропало все спокойствие. К счастью царевны, Повелитель не предпринимал попыток приблизиться к ней, он сцепил руки в замок за спиной и просто сверлил ее взглядом: — То есть ты решила, что гарем принца Ласнии привлекательнее, чем место рядом с Повелителем варваров?
Гвен несколько раз моргнула, не сразу осознав, что услышала, а потом гневно вскинулась:
— Какой ещё гарем? Ничего подобного я не решала!
— Тогда отчего же он считает тебя любовницей?
— Оттого, что слишком наглый и невоспитанный!
— Хуже варвара?
— Намного!
— А ты сама ничего не предпринимала и никаких обещаний не давала?
— Я… — Гвендолин стушевалась, закусила костяшку указательного пальца и нахмурилась, не зная как объяснить свой опрометчивый поступок, который сейчас даже ей казался глупым, несмотря на то, что помог достать необходимую информацию. Дарай ждал, наблюдая за девушкой холодным отрешенным взглядом, и не позволял эмоциям вырваться наружу. Наконец, Гвен подняла взгляд и сказала: — Я видела свою смерть и коронацию своего брата. Тогда я испугалась, и подумала, что принц сможет защитить меня. В то же время меня для своего сына попросил король Ласнии, это могло бы скрепить союз между царством и…
— Хватит, — Дарай мотнул головой, словно хотел вытряхнуть из нее ту информацию, которая сейчас попала внутрь через уши. Гвендолин резко замолчала и настороженно следила за действиями Повелителя. Тот вздохнул: — Я и так презираю вашего царя, наслышан о его привычке решать вопросы государства за чужой счёт…
Дарай будто оттаял, он в три быстрых шага преодолел расстояние, которое разделяло его и Гвендолин. Посмотрел ей в глаза и сказал:
— Я не собираюсь тебя убивать!
— Но я видела! — не сдавалась Гвен.
В один миг кинжал Дарая покинул ножны. Царевна только ахнула, даже не успев отшатнутся или убрать руку, когда мужчина взмахнул клинком и прошелся по ее предплечью.
Гвендолин пискнула, схватилась за руку и отпрыгнула назад, зацепившись за бугорок земли. Девушка упала, но мягко приземлилась на траву. Она испуганно смотрела на Дарая, который медленно вернул клинок в ножны, спокойно глядя на девушку. Затем шагнул вперёд и протянул ей руку:
— Оказалось, что они знают не все, — произнес он. Гвен недоуменно моргнула, а потом опустила голову, отняла ладонь от раны и с удивлением обнаружила гладкую ровную кожу без намека на порез. Коснулась предплечья пальцами, убедившись в том, что ей это не мерещиться, и подняла голову. Дарай все еще протягивал ей руку, ожидая. Гвендолин неуверенно вложила в его ладонь свою и уже в следующее мгновение оказалась на ногах. Повелитель тоже внимательно осмотрел предплечье девушки и объяснил: — Кинжал не способен нанести вред тому, кому я не желаю смерти. Я должен истинно хотеть причинить боль, чтоб этот клинок стал орудием убийства. Тебе я смерти не желаю, Гвен, потому если ты видела свою смерть от этого клинка, то точно ошиблась.
— Да, — непонимающе выдохнула Гвендолин, все еще находясь в оцепенении. Дарай стоял слишком близко к ней, все еще держа за руку, и чтоб посмотреть ему в глаза пришлось снова запрокинуть голову: — Я видела именно этот клинок… но что же могло произойти. Возможно, ты разозлился на меня за принца Каина?
— На тебя? — переспросил мужчина. Лицо его исказила недобрая ухмылка: — Скорее я злюсь на Лоркана или того принца. — Дарай вдруг резко замолчал, а потом медленно поднял руку и коснулся подбородка Гвендолин, глазами следя за движением своих пальцев по мягкой коже девушки. Гвен замерла, ощущая осторожные прикосновения, оказавшиеся неожиданно нежными как для варвара. Повелитель тихо спросил: — Он прикасался к тебе?
Царевна посмотрела в серые глаза, заметив как дрогнули и расширились черные зрачки при взгляде на ее губы. Их взоры переплелись и Гвен отрицательно качнула головой, сделав это очень легко, чтоб не скинуть пальцы, которые едва касаясь двинулись по щеке вверх до скулы, прошлись по виску, и заправили непослушную прядь за ушко.
— А так? — хрипло переспросил Дарай. Гвен как завороженная смотрела ему в глаза, когда Повелитель оказался еще ближе, обхватил руками ее талию, притягивая к себе.
Гвендолин подумала о танце с Каином, но тут же выкинула эти мысли из головы. Она даже не запомнила, какого это было, тогда она думала совершенно о другом, а после даже не вспоминала. Если принц и касался ее, он делал это совсем не «так».
Гвен снова ответила отрицательным жестом. Почувствовала как мужские руки легко погладили спину, отчего сердце вдруг забилось сильнее и вознамерилось выскочить из груди. От его бешеного ритма в груди разливался жар. Дарай медленно склонил голову и выдохнул следующий вопрос в губы девушке:
— А так?
В первое мгновение поцелуя Гвендолин растерялась, не зная, что делать, но очень скоро сама подалась вперёд, неуверенно положив руки на плечи Повелителя. Тело налилось приятной негой, а все мысли исчезли из головы, которая наполнилась лишь феерией ощущений.
Дарай отстранился первый и всмотрелся в
