Через полчаса Райга, наконец, решилась спросить:
— А куда мы идем?
— Увидишь, — бросил магистр Лин.
— А почему мы не пройдем через портал? — продолжала допытываться девушка.
— Туда нельзя попасть порталом.
Несколько минут они шли молча, пока Райга не заметила, что лес теперь полностью состоял из странных деревьев. Волны сладкого запаха витали в роще.
И, не смотря на всю красоту вокруг, она поняла, что это место ей не нравится. На правой половине ее тела набирало силу неприятное покалывание. Чувство было знакомым, но когда Райга пыталась вспомнить, где и когда она уже испытывала нечто подобное, мысль ускользала. Девушка невольно начала замедлять шаг.
Магистр Лин обернулся и спросил:
— В чем дело?
— Не знаю, — поежилась Райга.
Эльф несколько мгновений наблюдал, как ученица нервно теребит кончик розовой косы, а потом его озарило:
— Ах, да…Я забыл про него. Зайдем с другой стороны.
Магистр свернул с тропы и пошел через лес. Райга поспешила за ним. Они петляли между усыпанных белыми цветами деревьев, пока не вышли на еще одну тропу. Неприятные ощущения исчезли, и девушка смогла вздохнуть свободнее. Райга пошла рядом с наставником и спросила:
— Что это было?
Эльф покосился на нее и, поколебавшись, ответил:
— Кладбище.
— Кладбище? — переспросила Райга.
— Да.
В ее голове будто вспыхнул свет. Райга тут же вспомнила, где такие ощущения у нее уже были. Перед глазами встал курган, увенчанный фигурой Райсия Кеуби с пламенными крыльями. Место, где она уже испытывала похожее покалывание. Где бело-розовые призраки проклятия никак не могли обрести покой. Она невольно оглянулась и спросила:
— Там…
— Да, — спокойно ответил магистр Лин. — Захоронены те, кто умер от красного проклятия.
Райга осторожно спросила:
— Вы говорили, что души Пламенных возвращаются в Изначальное…
— Кладбище не принадлежит нашему роду. Оно находится на территории Хеллемилиорана для того, чтобы призраки проклятия не могли вырваться и тревожить остальных эльфов.
Райга кивнула и надолго замолчала.
Они блуждали еще около часа, прежде, чем вышли на большую поляну. Посреди нее стояло одно единственное дерево с белыми листьями и толстым, в два или три обхвата, кремовым стволом. Солнечные лучи бросали на него серебристые отблески.
Райга залюбовалась неизвестным растением и спросила:
— Красиво. Что это за дерево?
Магистр Лин улыбнулся и пошел вперед. Девушка последовала за ним, недоумевая, зачем наставник привел ее сюда. Не для того же, чтобы природой любоваться?
Наконец, они остановились под раскидистой кроной. Магистр Лин осторожно опустил вниз ветку и сказал:
— Смотри. Только трогать их нельзя.
Райга подошла поближе и увидела, что вместо цветов на ветках росли серебристые бусины. Она сразу вспомнила, где видела подобное и вопросительно посмотрела на учителя.
Эльф поднял серебристую бусину на тонкой цепочке, которую всегда носил на шее и удовлетворенно сказал:
— Думаешь в верном направлении.
Затем он осторожно отпустил ветку, и Райге на плечо спланировал белый листок. Девушка взяла его в руки. На ощупь он был гладким и плотным. Ей показалось, что разорвать или разрезать его будет очень сложно.
— Спрячь, — попросил магистр Лин. — У нас считается хорошей приметой, если это дерево отдает тебе свой листок.
Райга послушно убрала лист за пазуху и спросила:
— А почему тогда прятать?
— Я не уверен, что людям можно выносить подобные вещи из Мерцающего леса.
С этими словами эльф отвернулся и пошел прочь. Райга последовала за ним. У края поляны она набралась смелости спросить:
— Вы не уверены, что людям можно выносить такое из Мерцающего леса, но разрешите это сделать мне? И… зачем мы сюда приходили?
Магистр остановился и неспешно развернулся к ученице. Отбросил назад белую прядь волос, спрятал руки в рукава хьяллэ и ответил:
— В твоей жизни не хватает хороших примет. Ничего страшного, если ты сохранишь этот лист у себя. А пришли мы, чтобы ты лучше поняла, из-за чего сейчас ругают Вина.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Девушка ответила ему недоуменным взглядом. Эльф снова поднял серебристую бусину и подсказал:
— Это и есть личный амулет, чью магию он истратил на защиту для тебя. Это важный предмет для эльфа. Его магия может вылечить, спасти жизнь или помочь в трудную минуту. Поэтому Ньери в ярости.
— И его никак нельзя восстановить? — обеспокоенно спросила Райга и оглянулась на дерево.
Магистр Лин успокаивающе сказал:
— Можно. Через два-три месяца он восстановится сам.
Райга вздохнула с облегчением, и тут же сникла:
— Они спасли меня. А я не могу им помочь.
Наставник иронично сказал:
— Ты предполагаешь, что за шестьдесят лет жизни это первая выволочка от матери, которую они получают?
— Все равно, — покачала головой девушка. — Это все из-за меня.
— Это все из-за самонадеянности трех эльфов-подростков. Знали, на что шли. Пойдем. Ньери, вероятно, уже успокоилась. А тебя она трогать не решится, можешь не сомневаться.
С этими словами магистр развернулся и отправился в обратный путь. Терзаемая чувством вины, Райга шагала следом. В какой то миг ей показалось, будто ее затылок сверлит чужой взгляд. Она настороженно замерла и огляделась, но никого не увидела. Только ветер лениво шевелил листья деревьев.
Эльф повернулся к ней и спросил:
— Что такое?
Райга поколевашись, ответила:
— Вроде ничего. Показалось.
Магистр Лин на мгновение замер и сосредоточился. Затем по его лицу пробежала тень. Райга почувствовала, как внутри него начинает угрожающе раскручиваться огненный смерч. Наставник тяжело вздохнул, резко развернулся и бросил:
— Все в порядке. Идем.
Девушка еще раз оглянулась. Ей показалось, что за стволом одного из деревьев притаилась тень. Но высказать свои предположения магистру Лину она не решилась. Кто бы это ни был, похоже, наставник знал его лучше, чем Райга. До самого замка учитель и ученица шли молча, и на сердце у девушки было тревожно.
Магистр Лин оказался прав. Когда они вернулись в Обитель Пламенных, сад уже освещали закатные лучи, а в замке стояла звенящая тишина. Из цветочной гостиной доносились звуки арфы. Эльф приказал Сил отвести Райгу в комнату, а сам отправился к матери.
Спускаться на ужин девушке было страшно. Она даже попробовала отказаться, но Сил непреклонно принесла ей другое хтяллэ. Эльфийка молча и настойчиво помогала ей собраться. Девушка, наконец, смирилась и, с внутренним трепетом, спустилась в столовую.
Хиаллитэль вошел взал почти одновременно с ней. Райга пробормотала формальное приветствие, чувствуя легкое замешательство. Юный эльф сочувственно посмотрел на девушку и коснулся рукой ее головы, пытаясь утешить. К удивлению Райги, Линьериссиэль смерила их равнодушным взглядом и отвернулась к мужу. Его имя Райга постоянно забывала. Места тройняшек пустовали. Девушку усадили между магистром Лином и Хиа. Напротив учителя сидел Хаэтеллио. Райга была удостоена очередного уничижительного взгляда. Она нервно потеребила розовую косу, и серебристые глаза Хаэтеллио остановились на татуировке. За день там ничего не изменилось. Нарисованный лис пытался сгрызть метку ёи, а его рыжий пламенный хвост обвился вокруг запястья девушки. Райга тут же натянула широкий рукав хьяллэ, чтобы скрыть заклинание. Но эльфийский принц успел рассмотреть все необходимое, и с усмешкой обратился к Линмэритэлю:
— Теперь я понимаю, почему наказание Хеллемиорана сегодня не с нами. Виниаритэль вычерпал амулет ради этого?
Он выделил голосом последнее слово, как будто говорил о рисунке. Но Райга понимала, что под “этим” эльф имел в виду ее, и почему-то вместо растерянности сегодня это вызывало злость. Жжение охватила левую руку и девушка торопливо сунула ее под стол, стараясь сдержать рвущуюся вместе со злостью магию. Магистр Лин покосился на ученицу. В его взгляде было предупреждение. По ученической нити пришла успокаивающая волна размеренных колебаний. Эльф повернулся к своему брату и спокойно сказал:
