Они снова шагали по заснеженным улицам. Черныш носился туда-сюда вокруг отряда, как верный сторожевой пес. Райга бдительно шагала за плечом магистра Лина, надеясь, что если эльф передумает и решит уничтожить Тень, сумеет его остановить. Наставник, кажется, это прекрасно понимал, что его злило еще больше.
Миран ругнулся и сказал:
— Еще мроу. Окружают. Много.
Магистр Лин бросил короткий взгляд на Ллавена и процедил:
— Твой… питомец… поможет?
Юный эльф интенсивно закивал, боясь даже взглянуть в глаза учителя. Дарэл и Хайран одновременно вылетели с двух сторон улицы, предупреждая о нападении. Кровь Мирана веером понеслась по воздуху, снова делая существ видимыми. На этот раз серых теней было много. Твари то ли поумнели, то ли получили приказ своего хозяина, и навалились на отряд всем скопом. Черныш прикрывал Райгу и Ллавена, пока юный эльф одну за другой всаживал стрелы в серые тела. Райга один за другим использовала все амулеты: малый водный таран отбросил часть теней прочь, давая принцу пространство для маневра. Чуть в стороне магистр Лин вернется ужом, отбиваясь не меньше, чем от десятка мроу. Райге на мгновение показалось, что на его руке мелькнула кровь, но разобрать что-то в танце стали и пламени было невозможно. Тяжелее всего приходилось Мирану и Райтону. Ллавен и Райга старались помогать друзьям, пока об их защите заботился верный Черныш.
Внезапно сверху их накрыла тень. Райга вскинула голову и поняла, что на них стремительно падает темный привратник. Ллавен попытался отогнать его стрелами. Но тот, похоже, атаковать и не собирался. В его пасти сиял и переливался коричнево-зеленый камень. Зверь сбросил его на Райгу и был таков. Пара взмахов мощных крыльев вознесла его на недосягаемую высоту, и привратник растворился в темноте.
В полете странный предмет развернулся в коричневую сеть. Увернуться девушка не успела. Линии чужеродного заклинания облепили ее тело, мешая сделать вдох. Время будто замедлилось, и она увидела неподдельный ужас в глазах Ллавена и отражение этого ужаса во взгляде наставника. Судя по тому, как на нее смотрели эльфы, то, что сбросил на нее привратник, было очень опасным.
И этот испуг, это промедление для магистра Лина стало ошибкой. Последний трехлапый мроу, который прыгал вокруг него, вцепился эльфу зубами в плечо. Райге показалось, что она услышала сухой треск костей, лицо наставника исказилось от боли. Но он тут же снес голову твари хаотаки, а Черныш завершил начатое. Райга чувствовала, что грудь сдавило, а в легких начинает разгораться огонь. Магическая сеть впилась в тело, причиняя боль. И на эту боль, внезапно, откликнулось правое плечо. Вокруг Райги ослепительно вспыхнул синий свет. Она, наконец, смогла сделать вдох, и открыла глаза… чтобы увидеть, как нарисованный лис с пылающим хвостом, размером с крупную собаку, с хрустом догрызает остатки магической сети.
В этот момент все мроу были уничтожены, и ее товарищи с округлившимся глазами наблюдали за этой картиной.
— Это… что? — севшим голосом спросил Миран.
— Высшая магия ищеек, — со смесью злости и восхищения произнес магистр Лин, зажимая руками рану на плече. — Точнее, смесь магии ищеек с эльфийской. Так, вот, куда делся амулет Вина! Этот паршивец его просто спрятал, чтобы мать не видела, что он вытащил весь запас силы.
Ллавен тут же подскочил к наставнику и начал шептать заклинания. Тот морщился, но терпел все манипуляции. Лис, тем временем, дожевал сеть, уменьшился, прыгнул на запястье Райги, а там скользнул под рубашку и вернулся на прежнее место.
— Еще и многоразовый, — констатировал магистр Лин. — Растут детишки…
Райга спросила:
— Что это было?
— Орочья магия… Один из артефактов времен… войны. Погружает в бессознательное состояние, пока его… не снимет создатель.
Голос наставника срывался во время особенно болезненных манипуляций Ллавена. Юный эльф четкими росчерками создавал заклинание за заклинанием, собирая сломанные кости. Но даже после этого рана должна будет причинять боль и заживать несколько дней.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
После того, как Ллавен закончил, учитель, стараясь не шевелить плечом, повернулся и бросил:
— Идем. Нужно выбираться отсюда, пока кто-нибудь еще не свалился на нашу голову.
Ллавен несколькими штрихами наложил зеленоватое фиксирующее заклинание на плечо наставника, одним прикосновением залечил длинный порез на руке Райтона, и адепты поспешили дальше.
Из города они выбрались ближе к утру. Стоило отряду оставить позади руины, как Черныш слился с тенью и исчез. Ллавен проводил его взглядом, а затем повернулся к Райге и с облегчением прошептал ей на ухо:
— Спасибо.
Девушка только кивнула в ответ, чтобы не вызывать еще большего раздражения наставника. Она была уверена, что тот еще сердится на нее за то, что не дала ему убить Тень. Чувство вины начало грызть ее с новой силой, но его быстро сменила усталость. Бой, долгая дорога, Предел и пробуждение Печати измотали ее.
Рубцы на спине напомнили о себе и начали нестерпимо ныть. Стоило отряду оказаться в убежище, как Райга тут же завернулась в одеяло и попыталась уснуть.
Получалось плохо — шрамы продолжали болеть. Через час Ллавен осторожно разбудил ее на завтрак. Пламенная вяло поковырялась в своей тарелке под пристальным взглядом наставника, а затем снова заползла в постель. Райтон, наконец, позволил себе лечь. Принц уснул тут же. Мирана магистр тоже взмахом руки отправил спать.
Наставник сидел, привалившись к стене. На его плече все еще светилось заклинание. Ллавен подошел к нему, и эльфы обменялись взглядами. А затем юный эльф осторожно сказал:
— Нужно обработать раны.
Магистр Лин молча сбросил рукав верхнего хьяллэ, а затем и тонкое нижнее, обнажая рану на плече. Благодаря усилием Ллавена кости уже были собраны, и кровь не шла. Но Райге казалось, что наставник, все равно, должен испытывать боль.
Сон не шел, и, сквозь опущенные ресницы, она наблюдала за тем, как Ллавен старательно лечит своего учителя. Вливает эликсиры, плотно бинтует плечо. Эльфы обменялись парой фраз на своем языке. Райга не разобрала слов. Но, судя по тону голосов, это было вполне мирное общение. Кажется, если наставник и не смирился с новой ипостасью Черныша, то, по крайней мере, отложил решение этого вопроса до лучших времен.
Магистр ушел спать, а Ллавен остался сидеть на страже у входа. Лицо юного эльфа было необычайно довольным. Возвращение Черныша его обрадовало. На мгновение Райге даже показалось, что в тени мелькнули белые глаза пса. Но выйти он не рискнул.
Шрамы болели, и она то погружалась в сон, то снова выныривала из него. Пока ее виска не коснулись тонкие пальцы. Над головой послышался раздраженный шепот магистра Лина:
— Ну, хоть бы раз пожаловалась или попросила помощи. Спи.
После этого он произнес несколько эльфийских слов. С кончиков его пальцев полилось тепло, и Райга уснула, на этот раз, крепко.
А когда она открыла глаза, то поняла, что часть памяти Райери снова пришла к ней.
Глава 19. Возвращение в Мерцающий Лес
Райга сидела на своем одеяле и медленно прихлебывала из кружки чай. После дня и ночи в орочьем городе адепты отсыпались долго. Магистр Лин и Ллавен караулили по очереди. Несколько часов сна притупили боль в шрамах на спине, но Пламенная все еще старалась сидеть, не опираясь на стену. Источник восстанавливался медленно и, будто бы, неохотно. Райтон покосился на нее и сказал:
— Ты сама не своя с тех пор, как открыла глаза. Что-то не так?
Райга поставила пустую кружку на пол перед собой и ответила:
— Пытаюсь переварить свой сон.
— Сон? — переспросил Миран.
Девушка кивнула и пояснила:
— Райери каждый раз делится кусочком своей памяти.
Магистр Лин отошел от Линхэ и опустился на пол рядом с ученицей. В аметистовом взгляде светился интерес.
— И что же она показала тебе на этот раз? — спросил учитель.
— Место, — ответила Райга,
