– Ну, если вы не против… – неуверенно произнесла Дорис и после очередных заверений Бренны в том, что она сама чудесно проведет эти несколько часов с Рэнди, с явным ощущением неловкости удалилась.
Бренна с удивлением покачала головой, ведя малыша за ручку к песочнице в углу расположенного за домом чистенького дворика. Иногда ей казалось, что Дорис чересчур уж привязана к Рэнди. Еще позавчера у нее воспалился зуб мудрости, причиняя нестерпимую боль, а она все тянула с посещением врача, потому что – подумать только – не хотела оставлять мальчика с его собственной мамой. Бренна была счастлива, что ей удастся провести эти несколько часов с Рэнди, а потом, когда Дорис вернется, у нее еще будет время, чтобы принарядиться к ужину. Утром, когда она спустилась к завтраку, на столе лежала записка, в которой Майкл сообщал ей, что вернется домой в восемь часов вечера.
Она не видела Майкла после того, как он оставил ее вчера у бассейна. Миссис Хаскинс сказала ей утром, что он уехал на студию, где его ждал Уолтерс по какому-то срочному делу. Значит, он будет целый день занят с Монти и действительно попадет домой не раньше ужина. Бренна вздохнула, но через секунду озабоченное выражение исчезло с ее лица. Она вспомнила о том, что произошло между ними вчера у бассейна. Да, теперь никакая деловая встреча не задержит Майкла чересчур долго и не заставит его отменить долгожданное событие…
Она посадила Рэнди в песочницу, вручила ему лопатку и ведерко, а сама присела на ближайшую садовую скамеечку и продолжила чтение сценария, который два дня назад ей дал Майкл, кратко заметив, что роль главной героини выглядит многообещающе. Бренна дошла лишь до третьей сцены, но уже поняла, что он имел в виду под этим словом. Улыбаясь, она углубилась в остроумные диалоги романтической комедии.
– Какая семейная идиллия! Мое отцовское сердце сейчас разорвется от счастья, – внезапно раздался знакомый голос.
Бренна испуганно вздрогнула и вскинула голову. Перед ней стоял и противно усмехался Пол Шадо собственной персоной в новеньком, с иголочки, темно-синем костюме.
– Что ты здесь делаешь? – взволнованно воскликнула Бренна. – Как тебя впустили сюда?
Шадо уселся на скамейку напротив и холодно ответил:
– Впустила меня твоя домработница, кстати, очень вежливая женщина. Я представился ей твоим старым другом, и она любезно объяснила, где тебя найти.
Бренна не могла винить миссис Хаскинс, ее ошибку вполне можно было понять. Шадо был отлично одет и вел себя, видимо, учтиво. Кроме того, домработница привыкла, что в доме всегда полно гостей, одни из которых приезжали, другие уезжали.
Он пристально посмотрел на золотоволосого малыша, с довольным видом играющего в песочнице.
– Красивый мальчик, – сказал он, не вкладывая в слова никакого чувства. – Волосы у него наши, как у всех Шадо.
– Ничего подобного. У многих маленьких детей волосы светлые, – оборвала его Бренна. – Потемнеют с возрастом.
Он бросил на нее убийственный взгляд.
– У тебя на все есть готовые ответы? У тебя и у тех наглых адвокатов, которых натравил на меня твой муж? А ты тоже не промах, окольцевала Донована и заставила его заниматься грязной работой вместо себя…
Бренна сжала губы.
– Нам не о чем с тобой разговаривать. Уходи. Пол ухмыльнулся.
– Ты думаешь, что победила меня, сестрица? Брось, меня не пугает то, что Донован решил совать мне палки в колеса. Я не собираюсь падать на колени перед каким-то режиссеришкой, который считает себя пупом земли, – его лицо перекосила злобная гримаса.
– Ты уже ничего здесь не решаешь, – нервно ответила Бренна. – Ты сам себя загнал в безвыходное положение. Так тебе и надо.
– Ошибаешься. Выход всегда есть, нужно только хорошенько его поискать. – Он хитро прищурился, и его серые глазки превратились в щелки. – Я нашел его, сестрица. – Он лениво поднялся на ноги. – Сейчас я забираю тебя с младшеньким, и мы уезжаем в одно уединенное местечко, где нам с тобой никто не помешает обо всем спокойно договориться.
Она недоуменно посмотрела на него.
– С какой это стати нам с Рэнди куда-то ехать с тобой?
– А с такой, что мне нечего терять, сестрица, – ядовито прошипел он. – Те люди, которым я задолжал, не очень-то хотят вникать во все эти споры об отцовстве, опекунстве и в другие юридические проволочки. Если я не выложу им деньги до вторника, у меня будут большие неприятности.
Он шагнул к ней и грубо схватил за руку, заставляя подняться.
– Давай, забирай ребенка! Мы уезжаем сейчас же.
– Ты с ума сошел! – негодующе выкрикнула Бренна, тщетно стараясь вырваться. – Ты что, думаешь, тебе так просто удастся утащить нас отсюда? Да стоит мне закричать и позвать на помощь, как из дома прибежит целая толпа.
Шадо лишь крепче сжал ее запястье; она едва не заплакала от боли.
– Ты не станешь звать на помощь, – угрожающе прохрипел он. – Неужели тебе не жалко ребенка?
Бренна побледнела от ужаса.
– Что ты имеешь в виду? – прошептала она со страхом.
– Дети такие слабые существа, – бросил он и перевел многозначительный взгляд на бассейн. Песочница, в которой игрался Рэнди, находилась всего в нескольких шагах от воды.
– Боже, какое же ты чудовище, – прошептала она, чувствуя тошноту от охватившего ее страха. – Это же твой ребенок…
– Тебе было сказано, что мне нечего терять, – огрызнулся Пол. – Конечно, я еще не дошел до того, чтобы убить этого щенка, но если будет нужно сделать ему больно, я ни на секунду не задумаюсь. – Он ухмыльнулся. – Но ведь мне это пока не нужно делать, не так ли, Бренна? Ты ведь не позволишь, чтобы маленькому ангелочку стало очень больно?
– Не смей ничего делать с ребенком! – резко предупредила его Бренна. – Я пойду с тобой. Только не подходи к нему.
– Я знал, что у тебя хватит благоразумия поступить так, как надо, – самодовольно заявил Шадо. – Забирай Рэнди и пошли. Я припарковал машину рядом с домом. Пойдем вон по той тропинке, вокруг дома. Внутрь заходить не будем.
– Мне нужно переодеться, – возразила Бренна, – и взять одежду для Рэнди.
Ей пришло в голову, что если она встретит в доме миссис Хаскинс или кого-то еще, то как-то даст знать о случившемся.
Пол покачал головой.
– Ты что, думаешь, я идиот? Пусти тебя в дом, а ты там заорешь не своим голосом, и сбежится десяток прихвостней твоего благоверного. – Он взглянул на ее брюки светлого цвета и белую маечку. – Тебе ничего не надо, сгодишься и так, а мальчишке, если нужно, куплю что-нибудь по дороге. Давай, бери его, пока я совсем не потерял терпение. – Он отпустил ее руку и подтолкнул в плечо. – Пошевеливайся!
