– Неплохо было бы выпить кофе после всего этого шампанского, – сказал Донован. – Потом я хочу с тобой поговорить. – Он показал на двустворчатую дверь резного красного дерева. – Пройди в библиотеку, там есть где устроиться, я приготовлю кофе и принесу его туда.
– Можно мне пойти с тобой? – порывисто спросила Бренна.
– Пойдем, если хочешь, – кивнул он и зашагал через большой холл.
Она последовала за ним и оказалась в просторной светлой кухне, полностью отделанной темным деревом.
– Садись, – бросил он ей, показывая на несколько высоких кожаных стульев у барной стойки. – Я сварю кофе – это не займет много времени – и приду к тебе.
Бренна взобралась на стул и стала смотреть, как он отсыпает кофе в хромированную кофеварку. Ей пришло в голову, насколько нелепо они сейчас выглядят среди современного кухонного оборудования – она, разодетая в изысканное романтическое свадебное платье, словно позаимствованное из прошлого века, и он, облаченный в строгий вечерний костюм. Правда, она заметила, что Майкл не умеет носить его с таким непринужденным видом, как Доминик, который настолько естественно смотрелся в смокинге, словно родился в нем. Несмотря на безупречный крой, со стороны казалось, что дорогая тонкая ткань костюма стесняет его мощный торс. Бренна в который раз удивилась тому, какая неукротимая сила скрывается под этой внешне цивилизованной оболочкой. Она вдруг по-особому ощутила собственную слабость и хрупкость, осознав, что мужественность и силу Майкла невозможно не заметить даже тогда, когда он занимается таким обыденным делом, как приготовление кофе.
Он поднял голову и застыл под пристальным взглядом Бренны, в котором легко угадывались ее мысли.
– Если ты не прекратишь так смотреть на меня, – хрипло произнес он, – я за себя не отвечаю. Я ведь еще хотел с тобой поговорить…
Она покраснела и опустила голову.
– Не понимаю только – о чем, – чуть слышно вымолвила она.
– Все ты прекрасно понимаешь, – резко возразил он. – Но я не собираюсь спорить с тобой. Я принял решение, которое должно устроить тебя. Но если ты будешь и дальше стрелять глазами, мне придется отказаться от него. Я уже больше не в силах терпеть…
Она недоуменно взглянула на него. В ее расширившихся глазах, обрамленных густыми ресницами, застыл немой вопрос.
– Я решил дать тебе еще немного времени до того, как ты станешь выполнять свои супружеские обязанности. Помнишь наш маленький договор? Один Бог знает, сколько я еще продержусь, но надеюсь, что на неделю меня хватит.
– Теперь понятно, – тихо произнесла она, задрожав от пробежавших по спине холодных мурашек. – Можно поинтересоваться, чему я обязана таким великодушием? – Ее раздражало то, что она почувствовала скорее разочарование, чем облегчение от услышанного предложения.
– Наверное, я вошел во вкус в том, что касается жертвенности и воздержания. Или, может быть, твои огромные карие глаза заставляют меня ощущать себя охотником во время запрета на стрельбу.
– Какой ты добрый, – упавшим голосом прошептала Бренна. – Я ценю твою заботу.
– Еще бы тебе ее не ценить, – нахмурился Майкл. – Наверное, дело в том, что мне еще никогда не приходилось шантажировать женщину, чтобы лечь с ней в постель. Я ни разу не опускался до такого унижения.
Он вдруг напомнил Бренне забавного маленького мальчика, которому сказали, что Рождество в этом году отменяется.
– Я решил дать тебе шанс узнать меня поближе, – продолжил он чуть грубовато. – Надеюсь, что наши отношения наладятся. Ведь там, на острове, у нас все было просто отлично до того, как ты не влезла в эту чертову ванну.
Бренна улыбнулась, услышав обиженные нотки в его голосе. Неужели он благополучно позабыл, что сам приказал ей отправиться туда?
– Ты думаешь, это улучшит наше взаимопонимание? – спросила она, и на сердце у нее вдруг стало легко и радостно.
– Откуда я знаю, черт побери? – проворчал Донован в ответ. – Могу сделать и по-другому – брошу этот кофе, будь он неладен, затащу тебя в спальню и неделю не буду выпускать из нее.
– Нет, давай подождем с этим, – поспешно ответила Бренна, – и попробуем лучше первый вариант. – Она весело улыбнулась, и в ее карих глазах мелькнули хитрые искорки. – Я ведь не хочу отрывать тебя от работы на целую неделю.
Майкл нахмурился, не находя, по-видимому, в ее последнем замечании ничего смешного.
– Только не надо дерзить, – произнес он самым серьезным тоном. – Это всего лишь временная отсрочка, а не полный отказ.
– Кто знает, что может случиться через неделю. Вдруг я тебе не подойду как… женщина. Я ведь не похожа на тех сексуальных богинь, к которым ты привык.
– Да, не похожа, – как-то напряженно проговорил Донован и медленно подошел к ней.
Бренна замерла, затаив дыхание. Ей показалось, что воздух вокруг них стал потрескивать от электрических разрядов. Он протянул руку и осторожно провел пальцами по ее щеке.
– Ты очень исхудала за последнее время. У тебя хорошенькое лицо, но я видел и более красивые. Можно сказать, что за исключением глаз в нем нет ничего запоминающегося. – Он с нежностью взял ее лицо в обе ладони. – Но когда ты улыбаешься, мне хочется схватить тебя и унести куда-то далеко-далеко, подальше от людей, чтобы ты улыбалась только мне и никому другому. – Он поцеловал ее в губы. – Ты намного опаснее любой сексуальной богини, дорогая.
Бренна почувствовала, как у нее на глаза наворачиваются слезы и спазмом сжимается горло. «Неужели он снова принялся за свое?» – в отчаянии подумала она. Она могла противостоять его откровенной сексуальной притягательности, но какую защиту можно придумать против щемящего чувства благодарности, которое он вызывал в ней своими нежными прикосновениями и легкими поцелуями, чувства, о существовании которого в себе она раньше и не догадывалась.
– Думаю, нам лучше забыть о кофе на сегодня, – хрипло бросил он, резко отступая в сторону. – Твои вещи уже сложены во второй спальне направо по коридору, рядом с лестницей. Извини, но я не буду провожать тебя туда.
Он повернулся, подошел к кофеварке и выключил тумблер. Бренна заметила, как вздулись и напряглись мышцы его плеч и спины под тонким материалом пиджака.
Не услышав никакого движения у стойки бара, Майкл выпрямился и увидел, что Бренна по-прежнему сидит без движения и смотрит на него, широко раскрыв глаза.
– Бренна! – воскликнул он. – Не мучай меня. Я ведь не железный…
Она тряхнула головой, будто пробуждаясь после глубокого сна.
– Спокойной ночи, Майкл.
Бренна с легкостью спрыгнула со стула, проворно выскользнула из кухни и заторопилась вверх по лестнице. И в это время, прислушиваясь к стуку возбужденного сердца и переполнявшему ее ощущению счастья, она поняла, что за эфемерное чувство подарило ее сердцу такое безграничное наслаждение. Это была любовь к Майклу Доновану.
