Но вдруг Бренна засомневалась. Захочет ли Донован помогать ей, когда узнает, что ребенок не ее? К Рэнди он не испытывает никаких чувств. Не решит ли он, как и все остальные, что ей следует отдать ребенка Полу – родному отцу мальчика? Нет, она не имеет права рисковать, слишком высока цена. Ради Рэнди она готова и солгать.
Донован прошел к бару, налил виски в два стаканчика, вернулся и протянул ей один из них. Бренна взяла виски и усмехнулась:
– Ты решил меня окончательно споить сегодня?
– Нет. Сейчас немного виски тебе будет как раз кстати. Расскажи, почему Шадо имеет право претендовать на Рэнди? Ты ведь сама сказала, что в свидетельстве о рождении отец ребенка не указан.
Избегая встречаться с Майклом взглядом, Бренна вкратце рассказала об угрозах Пола. Но она ни словом не обмолвилась о Джанин, дав понять Доновану, что Шадо угрожал найти лжесвидетелей любовной связи между ним и Бренной, и это привело ее в такой ужас.
– И это все? – спросил Майкл, когда она закончила свой сбивчивый рассказ. – А он не пытался шантажировать тебя? Не предложил тебе отказаться от своих претензий на Рэнди и оставить его с тобой, если ты ему заплатишь?
Бренна молча кивнула и с облегчением вздохнула. Слава Богу, он ничего не заподозрил и принял охватившее ее чувство вины за проявление страдания.
– Он предложил мне выйти за него замуж. Но я не могу выйти замуж за Пола Шадо, даже ради Рэнди.
– Замуж, – задумчиво повторил Донован и отпил виски. – Негодяй успел неплохо тебя изучить. Со временем, потеряв последнюю надежду, ты могла бы согласиться и на это. Можно не сомневаться, что ради ребенка ты пойдешь на все, и это делает тебя очень уязвимой. Придется оградить тебя от подобных посягательств.
– Как? – устало спросила Бренна.
– Я сам женюсь на тебе, – медленно произнес Майкл.
Бренна замерла, ощущая тревожный стук сердца и внезапно нахлынувшее головокружение.
– Это не смешно, – прошептала она, переводя дыхание.
– А я и не собирался тебя смешить. Я всего лишь предлагаю способ решения твоих проблем. После нашей женитьбы Шадо не посмеет преследовать тебя и претендовать на твоего сына. Я сумею постоять за свою семью.
– Но он все равно будет искать свидетелей, чтобы отобрать у меня Рэнди.
– Только не в том случае, если я заявлю, что отец Рэнди – я, – отрезал Майкл. – Естественно, я не в восторге от мысли, что меня посчитают соблазнителем юной Лолиты, но уверен, в суде скорее поверят моим показаниям, чем выдумкам Шадо. Я вкладываю немало денег в экономику штата, и у меня есть влиятельные друзья, которые будут рады мне помочь, если я попрошу их об этом.
– Но тебе никто не поверит! – в отчаянии воскликнула Бренна. – Я ведь даже не знала тебя три года назад.
– А кто может это с уверенностью утверждать? – саркастически поинтересовался он. – Против каждого свидетеля Шадо, который заявит, что у вас действительно был роман, я найду десять, которые присягнут, что ты была моей любовницей.
– Ты им заплатишь и заставишь взять на душу грех лжесвидетельства?! – в ужасе воскликнула Бренна.
– Да, если будет нужно, – не колеблясь, ответил Донован. – Ты ведь не хочешь потерять Рэнди? Нельзя быть уверенной в том, что обязательно выиграешь дело только на том основании, что ты права. Иногда правосудие приходится подталкивать в нужном направлении. – Он усмехнулся. – Хотя, думаю, до этого дело не дойдет. Твой бывший возлюбленный, похоже, не такой уж добропорядочный гражданин. Я отыщу способ, как подействовать на него, не доводя дело до суда. Завтра же прикажу юристам заняться им. – Он осушил стакан и поставил его на столик. – Чем быстрее мы поженимся, тем лучше. Скажем, дня через три… Этого хватит и на подготовку к свадьбе, и на завершение съемок. Завтра я пришлю к тебе врача, чтобы он сделал анализ крови на совместимость.
– Подожди! – запротестовала Бренна. – Не так быстро, я просто не поспеваю за тобой. Мне нужно подумать. Все случилось так неожиданно…
Донован снова действовал с привычным ему напором, пробивая себе дорогу вперед и не разбирая препятствий, словно ураган. Она чувствовала, что если хоть немного не задержит его натиск, то ее унесет с дороги, будто маленький листок, сорванный бурным ветром.
– О чем подумать? – нетерпеливо спросил Майкл. – У тебя будет сын, карьера, богатый муж. Что еще можно пожелать?
Ей не совсем понравился цинизм, прозвучавший в его голосе.
– Почему ты решил так поступить? – в замешательстве проговорила Бренна. – Да, у меня в этом случае будет и карьера, и муж, и все остальное, но что ты получишь от женитьбы на мне?
– Что получу я? – игриво усмехнулся он. – Я получу Бренну Слоун и буду наслаждаться ею в постели столько, сколько захочу. Буду проводить с ней все свое время и перестану наконец страдать в ее отсутствие. Хоть и говорят, что, если постоянно быть вместе, можно загубить самое большое чувство, но я, по-видимому, – исключение из общего правила.
– Ты хочешь, чтобы я служила тебе?!. – задохнулась от возмущения Бренна и покраснела, увидев, что Майкл насмешливо кивнул, не дав ей договорить.
– Конечно. Время сказок давно кончилось. Бренна, мы живем в реальной жизни, где все имеет свою цену. Иногда ценник спрятан, но он всегда есть. Так что платить совсем несложно. Бренна задрожала.
– Ты говоришь об этом, как… как покупатель на торгах, – безрадостно заметила она.
– Обещаю тебе, что это прекратится, как только мы окажемся в постели. Ты ведь не забыла, как возбуждающе мы действуем друг на друга. Я тебе уже говорил, что не люблю играть в прятки. Я открываю все свои карты. Обещаю, что сделаю все возможное и твой сын останется с тобой. Но я хочу, чтобы ты дала слово, что не бросишь меня до тех пор, пока я сам не разрешу тебе уйти от меня.
Бренна криво усмехнулась.
– Ты оставляешь за собой право выбросить меня, когда я тебе надоем, – печально произнесла она. – Джейк говорил мне, что у тебя в каждом контракте предусмотрен особый пункт и ты можешь прогонять прочь людей, когда они тебя перестают устраивать.
Донован отвел взгляд в сторону.
– Да, это правда, – бросил он. – Так ты даешь слово или нет?
Бренна с болью в сердце заглянула в напряженное лицо Майкла. Перед ее мысленным взором промелькнул образ совсем другого Донована – того, который держал ее руку, когда они шли через лес. Почему ей так больно осознавать, что никогда, наверное, не удастся понять душу этого человека, а придется довольствоваться лишь физической близостью с ним?
– Да, даю, – устало вымолвила она.
– Вот и хорошо, – сдержанно кивнул Майкл, будто и не ожидал другого ответа, и поцеловал ее в лоб, как маленького ребенка. – А сейчас иди спать, у тебя очень усталый вид. Увидимся завтра.
