Бренна неуверенно вышла из-за ширмы и увидела, как Майкл спускается по ступенькам.
Он успел переодеться в джинсы и голубую рубашку. Подворачивая рукава, он прошел мимо нее, сохраняя спокойствие, но его лицо выражало такое недовольство, что она поневоле опустила глаза. Донован усмехнулся, подошел к бару и налил себе виски.
– Расческа наверху, на столике возле кровати, – холодно бросил он. – Сейчас я займусь бифштексами.
Она с удивлением открыла глаза.
– А разве мы сейчас не уходим отсюда?
– Нет. Еще идет дождь, и ты снова промокнешь, пока мы добежим до вертолета.
– Мне все равно, – несмело произнесла она.
– Зато мне не все равно, – отрезал Майкл. – До конца съемок еще два дня, и я не хочу простудить тебя.
– Спасибо за заботу, – покорно поблагодарила Бренна, закусив губу.
– Черт побери! – воскликнул Донован и со стуком поставил стакан на стол. – Чего ты ожидаешь от меня? Сначала дразнишь и доводишь меня до состояния умопомрачения от желания обладать тобой, а потом превращаешься в ледышку. А когда я после этого теряю самообладание, смотришь так, будто я ударил тебя.
– Я не хотела дразнить тебя, – прошептала она со слезами на глазах.
– Знаю, – уныло ответил он. – Поэтому-то мы и обсуждаем наши отношения здесь, а не наверху, в кровати. – Он нервно взъерошил вол осы. – Я не могу разобраться, что же ты из себя представляешь…
Бренна устало пожала плечами.
– Ничего особенного, Майкл.
– Черта с два – ничего особенного, – резко парировал Донован. – Я ведь знаю, что и ты хочешь того, чего я добиваюсь от тебя. Но ведешь ты себя при этом как перепуганная девственница, а не как взрослая женщина, кем ты являешься на самом деле. Не знаю, какому негодяю удалось соблазнить тебя, но если я когда-нибудь встречу этого твоего бывшего любовника, я убью его.
Бренна улыбнулась при мысли о том, как близко Майкл подошел к разгадке. Она ведь действительно перепуганная девственница. Но она вовсе не боялась секса, как полагал Донован. Она с радостью согласилась бы испытать в первый раз то сладострастное ощущение, от которого ее отделяло столь немногое, не будь она уверена, что огонь страсти превратится в мертвый пепел, как только погаснет пламя желания.
Майкл поднял стакан, осушил его и уверенно произнес:
– Все равно рано или поздно ты будешь принадлежать мне. И обещаю тебе, Бренна, – ты об этом не пожалеешь. Я долго терпел, как никогда в жизни, но теперь и моему терпению пришел конец. Короче – после того, как я привезу тебя домой, мои джентльменские обещания теряют силу. Но до этого можешь чувствовать себя в полной безопасности и наслаждаться этим временным пристанищем. – Он сделал широкий жест. – Бифштексы будут готовы минут через десять.
Бренна с трудом заставила себя последовать его совету, хотя в течение последующих нескольких часов Донован был воплощением гостеприимства. Он повел вежливую и ни к чему не обязывающую беседу для того, чтобы успокоить ее, но добился этим лишь того, что Бренна занервничала еще больше. Несмотря на то что Майкл полностью контролировал себя, в его поведении ощущалось скрытое внутреннее напряжение, напоминающее грозное дрожание вулкана перед извержением.
Усевшись перед камином, они съели вкусные бифштексы, приготовленные Донованом, и выпили по чашечке кофе. Даже такая интимная обстановка, которую оттеняли полумрак и уютно пляшущие в камине языки пламени, не вызвала изменений в поведении Майкла, и Бренна понемногу успокоилась. Она окончательно поняла, что Донован не нарушит своего слова, и, по крайней мере, сегодня бояться нечего.
Дождь прекратился только под вечер. Майкл сразу же предложил покинуть остров, дав этим понять, что сложившаяся ситуация тяготит его не меньше, чем Бренну.
Они приехали на студию уже после захода солнца. Когда Донован остановил «Мерседес» у центрального входа перед холлом, Бренна взялась за ручку и повернулась к нему.
– Не надо провожать меня. Мне еще нужно узнать, все ли в порядке с Рэнди.
– Нет, я пойду с тобой, – возразил Майкл. – Я пообещал доставить тебя в коттедж в целости и сохранности. Ты ведь теперь поняла, что я выполняю свои обещания.
Бренна вышла из машины, думая о том, как нелепо она выглядит в чужой одежде огромного размера и с волосами, заплетенными в две толстые косы. Ни дать ни взять – бедная десятилетняя девочка.
Но на лице Полы Драммонд не отразилось и намека на осуждение, когда Бренна вошла в холл. Более того, когда она заметила, что вслед за Бренной идет Майкл Донован, подобострастно-услужливое выражение заняло прочное место на ее лице.
Когда Бренна спросила Полу, не передавала ли ей что-нибудь Дорис Чарльз, та с готовностью ответила:
– Она сказала, что будет с Рэнди в бассейне до семи часов. Дождь помешал искупаться ему днем, так что они ушли туда всего около получаса назад.
– Хорошо. Я пойду к себе и переоденусь. Передайте Дорис, что я поднимусь к ней, и мы вместе уложим Рэнди спать.
Пола кивнула, бросая любопытные взгляды на бесстрастное лицо стоявшего рядом Донована.
– Конечно. Да, чуть не забыла! – воскликнула она и наклонилась над разложенными на столе бумагами. – Сегодня вам несколько раз звонил мистер Пол Шадо. Последний раз – полчаса назад. Он попросил передать вам, что ему очень нужно увидеться с вами. Он приедет в восемь часов.
Побледнев, Бренна отшатнулась. Она развернулась, словно лунатик, и, как потерянная, побрела к дальней двери, выходящей на дорожку к ее коттеджу. Она совсем забыла, что за ней следует Донован, и вспомнила о его присутствии, когда он крепко взял ее за руку.
– Кто такой Пол Шадо? – отрывисто спросил Майкл.
Кто такой Пол Шадо? Что ответить ему на этот вопрос? Бренна была близка к истерике. Человек, виновный в смерти ее сестры. Отец ребенка Джанин. Дьявол в человеческом облике. Боже, что ему от нее нужно? Она ведь его не видела почти три года, а до того он даже внимания не обращал на младшую сестру обманутой и брошенной им женщины. Ответ, от которого замерло сердце, напрашивался сам собой: ему нужен Рэнди.
Майкл с силой развернул ее лицом к себе.
– Ответь мне, – приказал он. – Кто такой Пол Шадо? Если это просто твой дружок из Лос-Анджелеса, пусть убирается отсюда, и чем быстрее, тем лучше. Я не потерплю, чтобы ты встречалась еще с кем-то. Слышишь меня?
Она вырвалась из его рук, не осознавая, что делает, и снова зашагала к коттеджу.
– Ничего не поделаешь, придется с ним встретиться, – в отчаянии бормотала она. Ей надо побыть одной. Надо подумать, что делать и как себя вести. Она должна быть в полной готовности. Боже, уже почти семь часов!
