– Я хочу тебя… Хочу прикоснуться к каждому сантиметру твоего тела. Хочу чувствовать твои руки. Не сопротивляйся мне, дорогая. Я не сделаю тебе ничего плохого. Если тебе что-то не понравится, просто скажи «нет»…
«Слабое утешение», – в замешательстве подумала Бренна. Она совсем не была уверена, захочет ли она сказать «нет», когда это необходимо будет сделать. Ее тоже охватило желание, и, когда Донован оторвался от нее, чтобы сбросить оставшуюся одежду, у нее не хватило скромности даже отвести свой взгляд. К тому же она испытала удовольствие, когда смотрела, как он раздевается и забирается к ней в ванну. Какой он сильный и мужественный! Массивные плечи Майкла казались очень мощными по сравнению с узкой талией.
– Нравится? – усмехаясь, спросил он. Она кивнула и стыдливо улыбнулась. Майкл опустился в воду рядом с ней и сказал шутливым тоном:
– И все же ты недостаточно почтительно относишься ко мне. Я ожидал, что ты встанешь и поклонишься. Ну что же, раз я был лишен одного удовольствия, то придется компенсировать это другими.
Он вытянулся рядом с ней, но их тела еще не соприкасались.
– Какое чудесное благоухание. – Он взял прядь ее волос и поднес к лицу. – Запах свежего дождя и моря. – Он прикоснулся носом к ее виску. – Аромат лаванды. И женщины. И запах, присущий только тебе, Бренна. – Он закрыл глаза и прошептал:
– Как я скучал по тебе все эти дни. На меня словно что-то нашло. Я еще никогда ни о ком так не тосковал… – Он открыл глаза, и Бренна в который раз поразилась их решительному выражению. – Теперь ты всегда будешь рядом со мной.
На мгновение ее охватила паника от такого уверенного заявления. Она внезапно почувствовала, что попала в западню, устроенную этим не терпящим возражении человеком, который сумел подчинить ее своему сильному характеру, даже не позволяя себе ничего лишнего по отношению к ней.
Донован уловил блеснувший в ее взгляде страх и мягко улыбнулся.
– Так о чем мы говорили? Да, я хотел попробовать, какая ты на вкус. – Он мягко коснулся губами ее губ, она задрожала от возбуждения. – Мед с пряным привкусом. – Голос Донована тоже дрогнул, и Бренна заметила, как напряглись его мышцы.
Она вздрогнула, почувствовав, как его рука проскользнула под водой и легла на ее талию. Он привлек ее к себе и заключил обнаженное тело в крепкие объятия.
– Нет, – едва слышно прошептала Бренна, из последних сил пытаясь справиться с охватившей ее слабостью и ощущая, как ее чувствительные соски отвердевают от прикосновения к его груди. От этого ощущения все ее тело затрепетало, инстинктивно реагируя на присутствие мужчины.
– Да, – простонал Майкл, сминая ртом ее губы. – Боже, как я хочу тебя… Я хочу любить тебя…
Казалось, что его руки успевали всюду – они сжимали, гладили, ласкали все ее тело, а губы жадно целовали набухшую грудь. Она задохнулась от прикосновения его языка к розовым соскам и застонала, когда Майкл стал их слегка покусывать.
Он на секунду поднял затуманенные глаза:
– Тебе нравится, любовь моя?
Одним движением Донован подтянулся и оказался сверху нее, поддерживая себя на руках и стараясь коленом раздвинуть ее ноги. Он прижался к ней всем телом, и Бренна поняла, насколько он возбужден, ощутив его эрекцию.
Она дрожала, как осиновый лист, а Майкл продолжил играть с ее телом, словно опытный музыкант, исполняющий сольную партию на любимом инструменте. Она тоже чувствовала все его тело и страстно желала удовлетворения, которое оно могло ей подарить.
– Скажи же, что ты хочешь меня, – прошептал Донован, подняв голову от ее груди. – Скажи мне, что ты хочешь, чтобы я любил тебя.
Эти пылкие слова будто пробудили ее ото сна и вернули к действительности, к благоразумию, затуманенному плотским инстинктом изнывающего тела. Она верила, что он сдержит свое слово и отпустит ее, если она станет настаивать на этом. Но, Боже, как может она настаивать, если он вызвал у нее такое страстное желание?
И все же Бренна понимала, что должна, обязана отказать ему. Майкл Донован, такой горячий и желанный, ради которого она уже готова была пожертвовать своей независимостью, в то же время воплощал для нее все то, с чем ей приходилось бороться едва ли не с четырехлетнего возраста. Агрессивный, жесткий, не признающий преград и трудностей, уверенный, что весь мир готов покорно пасть к его ногам, важно лишь правильно выбрать подход и назначить точную цену. Разве он действительно любит ее? Им руководит только желание, такое же, как и то, что охватило ее, но этого все равно было недостаточно.
– Бренна! – раздался его нетерпеливый голос, в котором не слышалось ни малейшего сомнения в том, что она уступит.
С усилием переборов себя, она прямо посмотрела ему в глаза и спокойно сказала:
– Майкл, отпусти меня.
Он не мог поверить в то, что услышал, и его руки сжались на ее талии, не желая отпускать тело, как он считал, уже принадлежавшее ему.
– Не говори так, – со злостью бросил он. – Ты хочешь этого не меньше, чем я.
Бренна упрямо покачала головой.
– Я хочу, чтобы ты отпустил меня, – дрожащим голосом повторила она. – Ты ведь дал мне слово…
Он прищурил глаза и недобро усмехнулся.
– Ладно. Но ты ведь знаешь, что я смог бы заставить тебя сказать «да»?
– Да, наверное, смог бы, – честно призналась Бренна. – Тебе я почему-то не могу сопротивляться. Только я не верю, что ты нарушишь обещание. Ты ведь гордишься собственной честностью и не станешь портить свою репутацию человека благородного и порядочного, не так ли?
Он на мгновение замер, а затем с силой оттолкнул ее от себя.
– Черт бы тебя побрал! – хрипло воскликнул он, нервно поднялся и выбрался из воды. Когда он посмотрел на Бренну, та вжалась в ванну от яростного выражения на лице Майкла и агрессивности, исходившей от его напряженного тела.
– Вылезай и одевайся! Даю тебе ровно три минуты.
Он обернул вокруг пояса полотенце, резко развернулся и шагнул прочь, с такой силой отодвинув перегородку, что та едва не упала. Бренна торопливо выбралась из ванны и стала быстро вытираться, слыша, как он поднимается по винтовой лестнице. Он не сказал, что произойдет через три минуты, но, судя по его тону, ничего хорошего ожидать не приходилось. Она схватила одежду, лежавшую на полу рядом с ванной. Бренна надела зеленые шорты, доходившие ей до колен, и белую тенниску, такого же большого размера. Критически оглядев себя, она поняла, что выглядит полной карикатурой. О более безобразном наряде, способном отпугнуть любого мужчину, не стоило и мечтать. Бренна только не могла понять, почему ей не совсем нравится то, как она сейчас выглядит. В конце концов она ведь не хочет показаться Доновану привлекательной, чтобы не спровоцировать его на очередной безумный поступок. Если это действительно так, то можно чувствовать себя в полной безопасности, ни один мужчина не позарился бы даже на Мерилин Монро в подобном одеянии.
