– Повезло тебе, друг. Каждую весну жрецы ловят дикого быка и приводят в Кунису. Там через него перепрыгивают подготовленные люди. Этому искусству учатся годами, и все равно кто-нибудь погибает.
– Зачем они прыгают через быков? – спросил Гилас.
– Чтобы обуздать мощь Сотрясателя Земли, – ответил скотовод. – А еще – чтобы земля дала обильный урожай.
Прожевав оливку, Гилас спросил:
– А что такое «Кунису»?
– Дом Богини, – пояснила Пирра.
При упоминании о нем девочка изменилась в лице, и Гилас понял: она боится туда возвращаться.
Девкарьо тоже это заметил.
– Зачем вам в Кунису? – тихо спросил он.
Гилас и Пирра переглянулись.
– Мы должны найти одну вещь, пока ее не забрали Вороны, – ответила Пирра.
Чтобы перевести разговор на другое, Гилас спросил:
– Что за слово вы все время повторяете – «пиракара»?
Проводники заулыбались, а Пирра фыркнула.
– Это мое имя, дурачок! «Пирра» – сокращенное от «Пиракара». Так меня зовут.
Гилас опешил:
– Ты мне не говорила!
– Я тебе вообще не все рассказываю, – загадочно произнесла она.
Сунув в рот еще одну оливку, Гилас выплюнул косточку.
– «Пирра» мне больше нравится.
– Это хорошо, – кивнула девочка. – Мне тоже.
* * *
Пирра споткнулась. Только бы остальные не заметили! Девочка с ног валилась от усталости, вдобавок ее одолевала тревога. С каждым шагом они приближались к Дому Богини.
После трех дней нелегкой дороги они оставили позади Горы и снег, потом пересекли зловещую холодную равнину. Их путь лежал среди серых деревьев и опустошенных Чумой деревень. Только ветер носил по воздуху тучи пепла. Все были в подавленном настроении, и особенно Гилас. Временами он потирал маленький шрам на виске, а один раз пробормотал, что привидения тут на каждом шагу. А когда Пирра спросила, откуда он это знает, мальчик лишь головой покачал.
С другой стороны вздымались лесистые горные гребни, изрытые пещерами. При взгляде на них Пирре становилось не по себе. Они напоминали ей о гробнице матери.
Шедший рядом Девкарьо задумчиво поглядывал на нее из-под кустистых бровей. «До сих пор верит, что я могу вернуть Солнце», – подумала Пирра.
– Зря ты на меня надеешься, – произнесла она на кефтийском. – Я же не Верховная жрица.
– Ты ее дочь, – без тени сомнения в голосе ответил Девкарьо.
– Это еще не значит, что я смогу провести Мистерию. Такие способности не передаются от матери к дочери. Следующую Верховную жрицу будут выбирать жрецы.
– Знаю, – кивнул Девкарьо и упрямо продолжил: – Но Яссассара отличалась незаурядной силой, и мне кажется, что ты тоже ею обладаешь. Взять хотя бы твою связь с этой соколихой. Соколы – птицы Богини.
Пирра не нашлась с ответом.
Через некоторое время впереди показалась темная громада. Сердце Пирры сжалось.
– Сетойя, – тихо произнес Девкарьо.
Вытянув шею, Гилас принялся разглядывать вершину.
– Мне кажется или на Горе рога?
– Это храм, – ответила Пирра. – На крыше бычьи рога. Вот почему эту Гору называют Горой Сотрясателя Земли.
– Говорят, там всегда ветрено, а голоса духов звучат, не умолкая, – произнес Девкарьо. – Это место недалеко от Кунису. Верховная жрица ходила туда, чтобы слушать духов.
Он взглянул на Пирру, но та отвернулась.
В Горах тоже царили сгустившиеся из-за пепла сумерки, но там от снега исходил хоть какой-то свет. А равнину Великое Облако и вовсе окутало непроницаемым покровом. К середине дня стемнело так, что даже летучие мыши подумали, будто наступил вечер, и стали выпархивать из пещер стаями, напоминавшими облака черного дыма.
Эхо кинулась за ними вдогонку и, конечно, ни одной не поймала.
– Тебе не летучие мыши нужны, а голуби, – сказала ей Пирра. – Когда же до тебя наконец дойдет?
Девочка попыталась встретиться взглядом с Гиласом, но тот с тревогой смотрел на пещеры на горном гребне.
Вот стемнело по-настоящему, и путники принялись искать место для ночлега. Тесео заметил хорошую пещеру, но Гилас заявил, что сначала ее надо проверить. Тут Пирра вспомнила, что он уже так делал, и под влиянием порыва последовала за мальчиком.
Тесео дал ей маленький тростниковый факел, но от его слабого света тени сгустились только сильнее. Пирра никак не могла найти Гиласа. В сырой пещере пахло пылью и паутиной. Под сапогами скрипели глиняные черепки. Вдруг Пирра вздрогнула: она заметила в трещинах бронзовые фигурки. Да это же подношения!
– Гилас! – шепотом позвала девочка. – Идем отсюда, здесь гробница!
Мальчик не отвечал. Когда глаза Пирры привыкли к темноте, она увидела, что Гилас стоит неподвижно, повернувшись к ней спиной.
– Гилас…
– Оставь меня в покое! – прошипел мальчик.
– Это я, Пирра!
Девочка подошла к Гиласу, но его золотисто-карие глаза глядели сквозь нее.
– Гилас! – Пирра дотронулась до его руки.
На ощупь она оказалась холодной и потной.
– Очнись!
Гилас вздрогнул, потер ладонями лицо и посмотрел на Пирру так, будто только сейчас ее заметил.
– Эта пещера не подходит, – буркнул он. –
