размером с гору! Собираешься захватить его с отрядом из двадцати человек? Ты ведь даже не воин!
Теламон вспыхнул до корней волос.
– Но если я прав, тогда я добуду кинжал, и…
– Ах вот что ты задумал, – перебил Креон. – Хочешь один вернуть Короносу кинжал и настроить отца против меня? А знаешь, пожалуй, ты дело говоришь: на всякий случай надо разделиться. Половину людей отправим на Гору с Иларкосом, а остальные пойдут к Дому Богини, и поведу их я!
Теламон открыл было рот, собираясь возразить, но тут над горизонтом поднялось Солнце, и вдалеке в сером луче света блеснул странный, причудливый холм.
Креон со свистом втянул в себя воздух. Кефтийский пленник опустился на колени и благоговейно произнес:
– Кунису.
– Он говорит, что это Дом Богини, – с легкой запинкой перевел Иларкос.
Несколько секунд ошеломленный Теламон мог лишь молча смотреть на древнее средоточие кефтийской власти. А потом он вспомнил, как возле ущелья Гилас и Пирра оставили его в дураках, и решимости сразу прибавилось. Теламон вообразил, как храбро ведет воинов в атаку и захватывает Дом Богини. Он вскинет над головой кинжал Короноса и объявит себя правителем всего Кефтиу. Гилас убит, Пирра в знак почтения стоит перед Теламоном на коленях…
Но резкий окрик Креона вернул мальчика с небес на землю.
– Эй, племянничек! Слышишь, что я говорю?
– Ее здесь нет, – повторил Теламон. – Если хочешь, отправь Иларкоса в святилище, но они нас обвели вокруг пальца. Гилас и Пирра несут кинжал в Дом Богини.
* * *
«Далеко еще?» – с тревогой думал Гилас.
Пирра спешила вперед рядом с ним. Ее кулаки были плотно сжаты. Позади бежала Разбойница. Она присоединилась к Гиласу и Пирре, как только они покинули лагерь. Разбойница возникла рядом бесшумно, как и все львы. Казалось, львица чувствовала, что сейчас не до бурных приветствий.
Сначала они, спотыкаясь, брели по берегу реки в потемках. Зажечь камышовые факелы, которые дал им Девкарьо, Гилас и Пирра не осмеливались. На рассвете стали видны холмы, а на их склонах – дома, оливковые рощи, виноградники и ячменные поля. Все это стояло заброшенное, покрытое слоем серого пепла. Гилас прикинул, что сейчас около полудня. Сетойя осталась далеко позади. Звуков погони они с Пиррой не слышали. Неужели хитрость Девкарьо сработала?
Днем потеплело. В царивших без Солнца сумерках жужжали мухи и чирикали воробьи. Гилас снял куртку из овчины и обвязал ее вокруг пояса. Справа над ними мрачно нависал темный горный гребень, сплошь изрытый пещерами. Ох, не нравилось Гиласу это место.
Тут Разбойница сильно наморщила нос и чуть оскалилась. Так она делает, уловив какой-нибудь сильный запах.
– Разбойница чует город, – напряженным тоном произнесла Пирра.
– А где он? – спросил Гилас.
– Окружает Кунису с трех сторон, а на востоке течет река. Но сейчас оттуда все разбежались. Идем. Совсем чуть-чуть осталось.
Гилас поглядел на горный гребень.
– Вдруг Вороны туда залезут? Мы у них будем как на ладони, они нас мигом из луков пристрелят. Проще только рыбу в бочке на острогу насадить.
– У них духу не хватит туда сунуться, – странным тоном возразила Пирра.
– Почему?
Девочка промолчала.
Разбойница тоже не сводила глаз с горного гребня. Ее глаза видели то, что было недоступно восприятию Гиласа. Тут мальчик вздрогнул: он заметил, что входы в пещеры завалены камнями. Боль пронзила висок, и уголком глаза Гилас заметил черные облака Чумы и тени, от которых исходили ярость и чувство утраты.
– Здесь гробницы, – прошептал Гилас. – Очень много. Сотни!
– Да, – подтвердила Пирра. – А на холмах к западу и северу их еще больше. Захоронения окружают Кунису. Это Города мертвых.
Гилас искоса взглянул на нее:
– И твоя мать тоже…
– Да. Ее похоронили высоко на Гребне Мертвых. Она смотрит на нас оттуда.
Не успел Гилас ответить, а Пирра уже со всех ног поспешила дальше. Вскоре деревья расступились, и они вышли на открытое место. Гилас ахнул.
Перед ним раскинулось огромное скопище пепельно-серых домов, теснившихся друг к другу. Вместе они напоминали одну гигантскую деревню вокруг бледного сияющего холма. Но, приглядевшись, Гилас понял: нет, перед ним не холм, а огромная, великолепная крепость. Ничего подобного он даже вообразить не мог. Стены казались на удивление гладкими, их даже пепел не коснулся. По верху тянулся ряд огромных каменных бычьих рогов. Даже в полутьме, без Солнца, от Дома Богини исходило неземное сияние, будто он светился изнутри.
– Кунису, – произнесла Пирра. В ее голосе одновременно звучали и горечь, и гордость. – Дом Богини.
В этот момент вдалеке затрубили рога. Львица испугалась и кинулась в лес.
– Разбойница, вернись! – закричал Гилас.
Но та уже скрылась из вида.
Девочка схватила Гиласа за руку:
– Идем, мы уже почти на месте!
– А как же Разбойница? Она за нами через город не пойдет!
– Нет времени ее искать! Скорее, надо довести это дело до конца!
Пирра права… На всякий случай в последний раз оглянувшись через плечо, Гилас углубился вместе с ней в лабиринты города.
У Гиласа голова шла кругом от бесчисленных высоких стен и темных арок, во многих из которых сидели гноееды. Потом они с Пиррой бежали вверх по дороге, выложенной
