Люциан даже не пытался меня успокоить. Может, мне стоило его оттолкнуть, прогнать, попросить увести в свою «камеру». Думаю, так поступила бы любая, чьего мужа убил ее любовник. Но Люциан был не просто моим любовником. И я не могла ненавидеть его за то, что он сделал или сделает в будущем. Сделка с совестью? А у меня вообще есть совесть? Как там говорила героиня романа из мира Джека? Я подумаю об этом завтра, ага.
Вместо всего этого я потянулась к Палачу и шепнула ему в шею:
— Люби меня, Лю! Люби сейчас. Сделай мне больно.
Он оторопел.
— Нет!
— Да! Сделай это.
— Хочешь заместить боль душевную болью физической? — Он поморщился. — Как банально.
— Ты ничего не понимаешь, — я обиженно ткнула его кулаком в живот. — Дело не в этом. Я хочу быть с тобой. Просто хочу тебя. По твоим правилам.
— Видимо я переборщил с последней дозой лекарств, — покачал головой Люциан и, нагнувшись, пальцами приподнял мое правое веко, разглядывая зрачок. — Нет, с виду все нормально.
Я вздохнула и снова прижалась к нему.
— Послушай, — я помолчала секунду, собираясь с мыслями. — Наверное, нам давно следовало поговорить.
Я почувствовала, как он слегка напрягся. Ну разумеется. Классическая мужская реакция на предложение женщины поговорить. Демон, смертный — реакция стандартна. Даже смешно. Я не удержалась и хихикнула.
— Нет, Люциан, я не об этом. Не беспокойся. Я давно хотела тебе объяснить свою реакцию на… В тот день, когда ты… пытал Джека… Я же не ожидала увидеть тебя, живым, здоровым, все таким же великолепным. — Он попытался что-то сказать, но я пальцем закрыла ему рот, призывая дослушать до конца. — Ты думаешь, меня тогда возбудили пытки, да? Нет! Меня это никогда не возбуждало. Я не мазохистка. Но ты… твой вид. Во всем своем великолепии… Я пафосна, да? Но я чуть не сошла с ума. Ты мучил моего мужчину, но мне было плевать! Я видела только тебя, твои руки… И если бы меня не сдерживали путы, я бы бросилась к тебе, тебе на шею. Понимаешь? Теперь ты понимаешь, почему я была так возбуждена, почему ты коснулся меня и одним этим касанием довел до… Я должна была ощущать вину. Из-за Джека. Но я не чувствовала себя виноватой. И вот это меня просто убило.
Я смолкла. Нет, я не плакала. Просто сидела, зажмурившись, боясь поднять глаза на Люциана.
— Меня всегда потрясал твой вид, когда ты занимался… хмм… своим ремеслом. С детства, Лю… ну, может, не с самого раннего, а позже. Когда я увидела твое одухотворенное лицо. Ты прекрасен, Лю. Мой Принц.
Люциан вдруг схватил меня за плечи и в ярости встряхнул. Я от неожиданности охнула, а потом замерла под его злым взглядом. Что я такого сказала?
— Твой Принц! — выплюнул он, глаза его сверкали. — Я всегда был для тебя чертовым прекрасным принцем, да, Мирослава?
Я захлопала глазами.
— А я всего лишь хотел быть просто мужчиной. Не притворяясь, забыв о том, в какой семье я родился, вне реальности, понятно тебе? Просто. Быть. Твоим. Мужчиной! — Он чеканил эти слова, встряхивая меня им в такт. — А ты возвела меня на пьедестал. Иногда мне казалось, что ты издеваешься надо мной.
Ах вот в чем дело. До меня дошло. Боже, до чего же нелепо! Но от этого не менее серьезно.
Люциан крепко держал меня за плечи, буравя глазами.
— Глупый Лю, — прошептала я, голос мой дрожал. — Неужели ты не знаешь, что все маленькие девочки мечтают о принце на белом коне? И вот однажды я нашла принца. Его волосы были словно серебро, а глаза — будто горный хрусталь. Он был силен и могущественен. Он протянул мне руку, а я, маленькая сирота, которую баловали и лелеяли, но с которой даже добрые обитатели замка ни разу не заговорили по душам, взяла ее. А прекрасный мужчина слушал и рассказывал сказки, учил жизни, учил замечать вещи, не видимые остальным. Этот человек стал моей семьей. Моим Принцем. Моим истинным домом. К нему я несла свои обиды и радости, никому другому не поверяла свои тайны и не признавалась в шалостях. А однажды я увидела другую его сторону. Я была тогда еще слишком мала, я не понимала ничего, меня оберегали от всего зла, и мой Принц в том числе, зная, что мне довелось пережить. И я по своей детской наивности решила, что моего прекрасного Принца заставляют делать плохое. Тогда я побежала к хозяину замка и высказала ему все, что по этому поводу думаю.
Люциан отпустил мои плечи. Он не сводил с меня тяжелого взгляда.
— Ты сделала что?
— Так ты не знал! — Я грустно улыбнулась. — Я пошла к Князю и сказала, что он — негодяй, если заставляет тебя пытать и казнить (это я тогда уже поняла) провинившихся. Я набросилась на него с кулаками. Он этого не ожидал… Ну а потом, на следующий день… Как ты помнишь, меня отправили в пансион. Я уезжала, думая о том, что вырасту и превращусь в писаную красавицу, умницу, научусь всему, что положено знать благородной даме, буду первой отличницей и наконец-то стану достойной моего благородного Принца. И мы уедем вместе от Князя, будем счастливо жить вместе… Вместе… навсегда. И жили они долго и счастливо и умерли в один день. — Я покачала головой. — Все годы учебы я готовилась к нашей встрече. Я сделала все, чтобы соответствовать образу идеальной леди. И я вернулась. В пансионе мне твердили, что я очень хорошенькая, что у меня будет уйма поклонников, что я сделаю великолепную партию. Но меня это не волновало. Однако, оказавшись в замке, я забыла про все свои манеры. Едва успев поздороваться с Князем, я бросилась к тебе. И… и я… — Тут я замолчала, ревность до сих пор жила во мне, когда я вспоминала ту встречу, поэтому я не стала развивать дальше эту тему. После небольшой паузы я продолжила: — Поэтому ты для меня — Принц. И это не титул, пойми же ты, это просто идеал, совершенство. Моя детская мечта. Несбыточная. Каждая девочка мечтает о принце. Вот и я мечтала. И до сих пор… иногда… А еще мне хочется вновь стать той восторженной девочкой. А еще лучше, вернуться туда, где мы играли с сестрой и братом. И никогда не знать, что бывают другие миры.
Я отвернулась от Люциана и откинулась на подушки.
— Я избавилась от шрамов, от следов, что оставила на мне твоя плеть, чтобы не видеть в зеркале этого узора. Чтобы не отвечать на вопросы своих любовников, кто посмел такое сотворить. Джек не знал, что у меня были шрамы. Несколько сотен лет назад я решила сменить внешность. И попытаться снова научиться жить. Джек помог мне найти себя. Я была с ним счастлива и впервые за тысячу лет спокойна. Я просто жила. Да, я рассказала Джеку, кто я такая. Наверное, зря. Может, именно тогда он начал строить планы захватить Арку. А может, это случилось бы и без меня. Кто знает? Я верю в судьбу. Судьба так решила. Что ж… Кто я такая, чтобы спорить с судьбой? На это способен только ты, Люциан, сын Люцифера. — Я рассмеялась.
