Та с порога заявила, что подруга выглядит слабой и похудевшей.
– Да нет, – отмахнулась Фаина с натянутой улыбкой. – Простыла немного.
– Сладкое ела сегодня, руку даю на отсечение.
– Я похожа на камикадзе? Точно не в день твоего визита.
– Да?.. А выглядишь так, будто приступ был недавно.
– Я всегда не очень себя чувствую после дневного сна. Сама ведь знаешь.
– Да? Ну ладно…
Фаина не собиралась лгать. Но почему-то так вышло самой собой. Мила, кажется, поверила. И тут же начала щебетать о своих делах.
– Ты зна-аешь, я так много симпатичных парней встретила, пока шла по студгородку, ну просто кошмар! В том плане кошмар, что надо мне тут почаще бывать, а то чего добро пропадает-то?
– Действительно, – по привычке машинально откликалась Фаина, растирая затекшую шею.
Сейчас, когда Мила оказалась, наконец, рядом, все дурное вдруг отступило. Фаине действительно становилось легче в присутствии этой легкомысленной девушки. Не так страшен становился диабет. Не так уж мистична становилась вся ситуация с новым соседом. А сам Ян вообще отметался на задний план.
Они деловито расселись на полу и устроили долгожданный покерный турнир. Мила была в нем хороша и имела страсть к азарту, а Фаина всегда играла ради удовольствия, оставаясь безразлична к победе или проигрышу. Именно поэтому ей так везло. Три раза она заставила Милу нервно ударить по полу от досады. Тройка на валетах, пара тузов и стрит до десятки. Не такие уж сильные комбинации, но Миле сегодня карта отчаянно не шла.
– Как говорил один киногерой, проиграв в казино: «Это значит, сегодня мне повезет в другом»11, – заметила Фаина, стараясь поддержать подругу.
Посреди партии, когда вот-вот мог сложиться симпатичный червовый флеш, лицо Милы приобрело испуганно-растерянное выражение. Она не мигая глядела Фаине за спину, на дверь, приоткрытую из-за духоты. Фаина обернулась, продолжая сидеть в позе лотоса. В нешироком проеме виднелась полоса мужского тела и левая часть лица с пугающе зеленым глазом.
Он просто стоял и смотрел на них. Без эмоций. Фаина поморщилась и поднялась на ноги. Не теряя времени на расспросы, она громко захлопнула дверь и замкнулась изнутри. Сердце колотилось, как заводная игрушка.
– Извини за нескромный вопрос, но… кто это, черт возьми, был? – дрожащим голосом спросила Мила, позабыв о картах.
– Так… местный псих. Не бери в голову.
– И часто он вот так?
– К сожалению, да. Открой-ка форточку, а то мы тут задохнемся.
– Он… странный, – Мила не двинулась с места, находясь под впечатлением.
– У него не все дома. Ты, кстати, побледнела. Как себя чувствуешь? Нет странных ощущений?
– В смысле? – заволновалась Мила.
– У тебя когда-нибудь кровь из носа шла?
– О чем это ты?
– Ни о чем.
– Ты меня пугаешь.
– Забудь.
– Мурашки по коже, смотри, – Мила продемонстрировала руку. – С такими соседями надо быть осторожнее. У него взгляд маньяка.
Фаине вспомнилось, как Ян всадил в ее тело сразу несколько игл, выключив свет, и слова подруги показались не такими уж далекими от истины. С той ситуацией надо будет тоже разобраться при случае.
– Этот засранец на многое способен, но, к счастью, пока никого не убил.
– Пока?! Звучит многообещающе.
– Выбрось его из головы, я серьезно. Так будет лучше.
– Ладно. Постараюсь. На чем мы там остановились?
– Ты будешь повышать или нет?..
Девушки продолжили игру, но сосредоточиться на ней стало уже невозможно. Ян словно какой-то вирус, опасный паразит. Если зацепил хотя бы раз, то уже не отвяжется. Сначала поражает центральную нервную систему, затем память, координацию… Все в организме постепенно выходит из строя. А потом начинаются кровотечения. Логично, Фаина? Даже очень. Нет, нужно отбросить бредовые мысли.
Играть больше не хотелось, и девушки включили Футураму.
Миле нравился этот мультсериал, а вот Фаина смотрела его только за компанию. Ни за что бы не променяла она свою любовь к Спанч Бобу на что-то еще – пестрое, крикливое, претенциозное, с сортирным юмором. Забавно, как в разные периоды своей жизни Фаина воспринимала себя в качестве разных жителей Бикини Боттом. Лишь недавно она поняла, что сравнивает себя с ними, будто они ее личные архетипы.
Иногда она была как мистер Крабс – пыталась заработать все деньги мира, пахала как проклятая, задерживалась допоздна, берегла лишнюю копейку. Временами в ней просыпался ворчливый Сквидвард, и она ненавидела окружающих, особенно жизнерадостных, ведь их счастье загораживает обзор своим сиянием. Как и Сквидвард, Фаина была апатична, необщительна и саркастична – больше ничего не остается, когда тебе не суждено быть понятым хоть кем-то. И еще один пример для подражания – Патрик. Девушка часто ощущала себя такой же непроходимой тупицей, неизвестно как ускользнувшей от властной руки естественного отбора.
Но чем старше становилась Фаина, тем сильнее ей хотелось походить на главного героя. Верить в чудеса и в доброту людей, уметь радоваться сущим пустякам, встречать каждый день с улыбкой, находить плюсы в самых дрянных ситуациях. Смеяться и плакать искренне. И все менее достижимой становилась эта мечта.
Пока Фаина размышляла о вечном, пялясь в экран, но не видя ничего перед собой, Мила следила за сюжетом, смеялась и комментировала что-нибудь, не замечая, что подруга не отзывается. Подобное с ней происходило часто. Но стоило Миле напрямую обратиться к ней, та вздрогнула и вернулась на землю из глубин космоса.
– Фэй?..
– А?
– Говорю, в туалет хочу.
– И в чем твоя проблема? Выход там.
– А если там будет он?
– Кто? – не поняла Фаина.
– Ну, тот самый. Маньяк.
– Ну и что? Просто не стой рядом с ним долго.
– Почему?
Фаина вздохнула и посмотрела в окно. Не стоило раскрывать всех карт. Все равно ведь не поверит.
– Просто поверь мне на слово. Его лучше избегать.
– Да что у вас тут происходит? – с подозрением прищурилась Мила.
– У нас тут общага, тротил мне в зад! – Фаина пригрозила кулаком неизвестно кому, пытаясь развеселить и отвлечь подругу. Та была испугана и не скрывала этого.
– Ладно, я пошла. Если что, буду кричать.
– У нас, конечно, грязные туалеты, но не настолько же, – подыграла Фаина.
– Ты сегодня прямо шутница, – Мила состроила рожицу и изменила голос на самый противный, чтобы сообщить это.
– Иди уже, пока в очередь не попала.
Девушка достала из сумочки бумажные платки с миньонами и тихонько вышла. Пользуясь отсутствием бдительной подруги, Фаина потянулась к секретному отделению, достала конфету, сорвала этикетку, спрятала ее в карман, бросила блестящий леденец в рот и тут же раскусила. Как жаждала она ощутить этот желанный и запретный яблочный привкус, кисло-сладкий. Но вместо этого во рту стало гадко, будто жуешь большую таблетку парацетамола, не запивая водой, и она вяжет тебе язык своей горечью.
Пришлось выплюнуть на ладонь кусочки леденца, будто битое зеленое стекло, поднести к лицу, обнюхать. Полупрозрачные, мокрые от слюны, они пахли и выглядели абсолютно так, как и полагается конфетам. Фаина тронула их кончиком языка. Горчит. Бред какой-то. Пришлось выбросить эту и достать новую в надежде, что
