Было время, когда яйца падали из боссов не то что бы часто, но более-менее регулярно. В год примерно штук по двадцать-тридцать только в одном Шринанте. И, соответственно, отношение к питомцам в то время было другое.
— Как к охотничьим собакам? — предположил я.
— Скорее уж как к оружию, — вздохнул наставник, и в его скривившемся лице я увидел крайнее неодобрение. — Львиной долей питомцев владели одни и те же люди. Они скупали яйца за любые деньги или постоянно организовывали рейды на боссов, которых обязательно добивали оружием с увеличенным шансом критического урона.
— А что произошло, когда лавочку прикрыли?
— То, что яйца перестали выпадать, поняли далеко не сразу, оттого и продолжали относиться к питомцам как к расходному материалу.
— Но их всё равно должно было остаться много!
— Поначалу да, — слепой стрелок разлил остатки горячительного, но в этот раз чуть изменил себе и пил немного медленнее. — Но, во-первых, они продолжали умирать. Во-вторых, к тем разумным, кто относился к питомцам плохо, они, разумеется, не привязывались, а нелояльный питомец рано или поздно может причинить вред.
— Даже так? — удивился я, впервые услышав о подобном.
— Не прямой, конечно, а, скажем так, схалтурить там, где на него надеются. И такое поведение зачастую приводило к самым плачевным последствиям. Ты же знаешь, что происходит с питомцем после смерти хозяина?
— Он или дичает, или отправляется в рай.
— Все верно, — собеседник кивнул. — Ну а третьей причиной исчезновения питомцев стал тот факт, что с ними стала бороться сама система.
— В смысле? — если бы не достаточно низкий потолок, я бы подскочил.
— В прямом, — Сильвин грустно усмехнулся. — Ты что, не получал заданий вроде «Отдай питомца и получи что-то крутое»?
— У дриад получал, — ошалело выдохнул я.
— Ну, там не совсем то, но в целом да. В общем, каждому владельцу питомцев всё чаще и чаще стали приходить эксклюзивные задания. Освободи питомца и получишь десять уровней. Устрой смертельный бой между питомцами и получи пять умений и легендарный артефакт. И подобное в таком же духе. Понятно?
— А зачем система это устроила?
— Понятия не имею.
— А вы до сих пор получаете эти задания?
— Нет, последнее получил вроде месяца за два до того, как с тобой познакомился.
Охренеть!
Ещё одна головоломка, и вот тут вообще нет идей нахрена это могло бы понадобится.
Эх, сейчас бы затариться пятком ящиков вот этого вот, в принципе, не такого и гадкого пойла и денёк-другой порассуждать с Сильвином на эту тему. Глядишь, и придумали бы чего. А точнее, осознали.
— Понятно, вернее непонятно, но пока оставим, — я вопросительно посмотрел на собеседника, и в его руках тут же появилась вторая бутылка. — Я ещё хотел спросить про прогресс и эволюцию питомцев. Чего, в общем, нужно ждать и к чему стремиться?
— Да для тебя это уже не так важно, — Сильвин снова посмотрел на питомцев, которые так и продолжили сидеть неподвижно и молча.
— Почему?
— Да потому что! У твоих такая скорость развития, что ты и сам сделаешь всё гораздо лучше, чем я тебе насоветую.
— Ну максимум хотя бы где?
— А нигде! — в этот раз Сильвин натурально заржал. — Нет предела совершенству! Ты даже не представляешь, какое я видел взаимодействие между разумным и его другом. А бывали случаи, когда они и вовсе сливались.
— Как это⁈ — опешил я и, не чувствуя вкуса, опрокинул в себя очередной стакан.
— Да просто! Оба этого хотели и чувствовали, что без этого никак, и как-то находили способ объединить тела и разумы.
— Писец! — ошарашенно выдохнул я.
— Ага! Я тебе не говорю, что это хорошо, но такое происходило и не раз. И после этого они становились…
— Монстрами?
— Я бы назвал их полубогами.
(А я бы — очередным экспериментом системы).
— Конечно, те, кто оказывался на пути этих объединённых существ или не разделял их взгляды, — уставившись куда-то сквозь меня продолжил Сильвин, — считали их монстрами, но я думаю, что они просто были другими… Вышли на следующий уровень развития.
Безглазый стрелок замолчал, а мне вдруг стало очень неуютно в этой тесной землянке.
— Надо полагать, все они умерли?
— Конечно. Умерли или исчезли, — собеседник встал и, подойдя к замершей сове, осторожно погладил её по голове. — Я к чему всё это говорю… К тому, что по большому счёту границ во взаимодействии хозяина и питомца нет. Все зависит исключительно от них самих и их связи. И если они захотят и достигли определённого этапа, они могут сделать всё, что душе угодно. По крайней мере, раньше точно могли.
— Как, например, вы отдали глаза Марише, а она вам — улучшенное восприятие.
— Да.
— А как вы это сделали? В смысле, сам процесс. Системное сообщение пришло или что-то вроде того?
— Не помню. Помню только, что мы решили это вместе, когда нам было очень нужно.
— Ясно…
Я снова потянулся к бутылке, но тут Виза вдруг стала человеком.
— Завязывай бухать, нам пора!
— По последней! — возмутился я, но мелькнула тень — и питомица уже стояла рядом со мной, спрятав бутылку за спину.
— Пора, я сказала.
Я удивлённо посмотрел на Сильвина.
— Так тоже бывает, — пожал плечами он и расхохотался.
— Не буду с тобой в полубога сливаться, — обиженного буркнул я и нехотя встал с мягкой шкуры. — Я даже не спросил, как вы тут живёте.
— Да нормально, не переживай, — махнул рукой слепой стрелок. — Тебе действительно пора, Илья.
Вот
