Джастин дышал очень медленно. По спине у меня пробежал холодок. Плечи и лопатки покрылись гусиной кожей. Повернув голову вправо, я посмотрела на оранжевый цветок с пухлыми лепестками — некоторые чуть светлее, почти желтые, некоторые пылающе-рыжие. Края у них были немножко неровные, так что все вместе напоминало плюшевое сиденье.
— Календула, — проговорила я, чувствуя спиной жар тела Джастина. — Ее еще часто называют ноготками.
Я еле шептала, почти не в силах дышать. Джастин обхватил меня рукой поперек талии и прижал к себе. Близко-близко. Я опиралась спиной ему на грудь.
— Невероятные лекарственные свойства. Особенно от укусов, — продолжала я.
Джастин ничего не сказал — прижал меня еще крепче, обнял обеими руками. По всему телу у меня бегали мурашки, ладони и пальцы словно горели. Я шагнула вперед, медленно-медленно вдохнула, а потом так же медленно выдохнула. Джастин двинулся за мной.
Внимание мое привлек очередной цветок на полке справа от меня. Я повернулась — встретилась со взглядом Джастина и торопливо отвела глаза вниз, на цветы под его пальцами.
— Настурции, — сказала я и, нагнувшись, сорвала ярко-желтый бутон на длинном зеленом стебле. Мы с Джастином стояли совсем вплотную, ближе некуда. Я протянула ему на ладони цветок. — Его даже есть можно.
Джастин посмотрел на цветок, а потом на меня и открыл рот. Я положила цветок ему на язык. Он сомкнул губы.
Уже не думая о последствиях, я подняла голову, завороженно наблюдая, как он глотает лепестки, как двигается при этом его кадык. Руки Джастина легли на мои бедра, я запрокинула лицо навстречу ему.
— И что это означает? — прошептал он.
Губы наши были буквально в миллиметре друг от друга.
— Счастье. Мгновенное, прямо на месте.
Человеческий поцелуй. Горячие губы с пряным привкусом настурции. Под натиском Джастина губы мои открылись и сомкнулись вновь. Меня никогда еще не целовали так. Никогда поцелуи не были такими… такими живыми.
Лепестки, слюна, сбивчивое дыхание, напор. Бешеный стук сердца… зажмуренные глаза.
Ладони Джастина стиснули мои бедра, медленно скользнули вверх по моей спине, и вот он уже запустил пальцы мне в волосы. Не знаю, сколько длился наш поцелуй, знаю лишь, что когда я наконец сделала шаг назад, Джастин еле слышно застонал.
Внезапно я услышала звук чьих шагов, неровный, чуть сбивчивый. Пожалуй, только я могла бы заметить эту неровность, как будто одна нога ступала чуть тяжелее другой. Ботинки, почти одинаковые, но все же самую малость отличающиеся друг от друга. Выглянув из-за плеча Джастина, я встретилась глазами с Тони. Он моргнул, отвернулся и побрел в сторону хопперовского корпуса через поле для игры в лакросс.
* * *
Капля дождя скатилась вниз по моей руке — по запястью, через костяшки пальцев, и, сорвавшись с кончика ногтя, упала на пол. Я добрых пять минут стояла в дверях своей квартирки, мысленно снова и снова проигрывая недавний поцелуй. Я промокла до нитки, одежда липла к телу. Не в силах сдержаться, я захихикала, но тут же зажала рот рукой. К щекам прихлынула кровь. Джастин Инос целовался со мной…
Я рассеянно подняла голову. Взгляд мой остановился на мече Рода. Медленно, шаг за шагом, я подошла к нему почти вплотную, так что могла бы лизнуть. Улыбка моя поблекла и сползла с губ в отражении на металле. Даже сейчас на клинке еще виднелись капельки засохшей крови.
Я поднесла руку к флакончику на цепочке, на миг задумавшись, стоит ли по-прежнему носить на шее останки Рода, но тут же, опустив руки, направилась в спальню. Стоит. Конечно стоит. Пусть меня и целовал Джастин Инос, я все еще не готова расстаться с прошлым. Меня успокаивают воспоминания о долгих годах, посвященных смерти и разрушению. Я мельком прикинула, что бы для меня означало — снять меч со стены и убрать его в сундук, во тьму, вместе с остальными моими старыми желаниями и привычками. Нет, я еще не готова. Но пора сделать хоть что-то. Пусть даже — совершенную мелочь.
Глава 16
Сталь зазвенела, ударившись о сталь. Я описала круг, не отрывая взгляд от противника. «Ни за что не своди с него глаз», — учил меня Род. Я устремила весь свой вес в левую руку и, крепко стиснув рукоять, занесла меч над головой. Сегодня я взяла меч Рода, тяжелый и длинный. Он с оглушительным звоном ударился о клинок Вайкена и остановился. Мы замерли друг напротив друга.
— А ты упражнялся, — заметила я, отступая на шаг назад и опуская меч.
Дело происходило в тысяча восемьсот семьдесят пятом году. Мы с Вайкеном были в оружейной Хатерсейджа. По стенам висели сотни мечей, кинжалов и прочего оружия. В глубине комнаты, за черной шторой, стоял аптекарский стол для занятий магией.
Мое свободное зеленое платье совсем не стесняло движений. Вайкен любил упражняться с мечом — был уверен, что в один прекрасный день это умение ему еще пригодится. В тот раз он был в белой рубашке и кожаных брюках.
— С мечом легче атаковать, — промолвил он.
Оружейная располагалась на первом этаже, окна выходили на подъездную аллею. Вкладывая меч в ножны, я услышала чей-то смех. Вайкен уже стоял у окна.
— Кто там? — спросила я, подходя к нему.
— Парочка, — ответил он.
Влюбленные шли рука об руку. Совсем юная барышня в ярко-синем переливающемся платье и кавалер в светло-коричневом костюме.
Приподняв брови, я отступила от окна. Молодой человек огляделся по сторонам, остановился и, заключив девушку в объятия, наградил таким долгим и страстным поцелуем, что когда, наконец, выпустил, она почти задыхалась. А он уже снова целовал ее.
— Похоть, — процедила я. — Вот что губит женщин.
Отвернувшись от окна, я прислонилась спиной к стене. Вайкен оперся рукой о раму окна и устремил на меня взгляд темных, глубоко посаженных глаз. Хоть он и стал вампиром, они сверкали все так же жарко, как когда-то.
— Лина, это не похоть.
— Вот такие поцелуи?
Вайкен снова подвел меня к окну. Парочка уже повернула в обратный путь. Кавалер сорвал на обочине какой-то цветок и преподнес своей даме.
— Это любовь, человеческая любовь. Неужели за давностью лет ты разучилась ее узнавать?
Перед глазами у меня пробежала тень. Он прав. Это любовь. Я так стиснула зубы, что один из задних даже треснул.
— Идем, — сказала я, устремляясь к выходу.
— Куда это ты? — полюбопытствовал Вайкен, хотя по лицу у него уже расползлась понимающая улыбка, а из-под верхней губы показались клыки.
— Поздороваться с нашими новыми друзьями, — отозвалась я и сплюнула осколок зуба на пол. Он запрыгал по полу. — Пора немножко перекусить.
