Специальная лодка уже плыла снять ее с каната. Клавдия с Кейт прыгнули следующими — вместе, держась за руки. Обе всю дорогу визжали как резаные. Следующим был Кертис, потом Рой, и вот уже оставались только Джастин, Тони и я.
— Давай, Тони, у тебя все получится! — закричала Трейси с берега.
Я выглянула за перила, поражаясь тому, что Трейси сказала Тони что-то приятное. Оказалось, Троица уже загорает на бережку. Под одеждой у всех троих оказались одинаковые красные бикини. А у меня-то — трусы да лифчик.
Тони шагнул к мосту, лихорадочно сжимая и разжимая кулаки.
— У меня аж ладони вспотели. И спина тоже. Чувствую себя отвратительно. — Повернувшись ко мне, он швырнул мне свою бейсболку. — Поверить не могу, что я сюда приехал. Меня сейчас вырвет.
Работник аттракциона, стоявший рядом с Тони, вытащил словно из ниоткуда голубое ведерко и протянул ему. Тони глубоко вздохнул.
— Я художник! Мне хватит храбрости.
— Ну что, готов? — рыкнул на него дежурный — широкоплечий бородач, на футболке у которого было написано: «Толстяки любят мясо».
— Хорошая майка, — сказал Тони бородачу и оглянулся на меня. — Знаешь, Лина, так и слышу мамин голос: «Тони, Тони, зачем тебе себя убивать?»
Я так расхохоталась, что у меня даже в груди заболело Тони прижал руки к боками, закрыл глаза и с диким надрывным криком бросился вниз. Раздался всплеск, и вся Троица завопила и захлопала в ладоши.
Оставались только мы с Джастином. Дежурный начал затягивать на мне обвязку. Джастин стоял рядом. Я чувствовала, что он глаз с меня не сводит.
— Ты это нарочно! — сказала я ему.
— Может, и так, — не стал спорить он.
— Что за игру ты затеял? Твоя подружка там, на реке.
— Давай прыгнем вместе.
— Лина, ты скоро? — позвал снизу Тони.
— Если ты прыгнешь вместе со мной, Трейси все узнает.
Джастин выпрямился.
— Что узнает?
— Ну в смысле, она решит, ты это нарочно.
— Так я и нарочно.
— Эй вы, — перебил нас дежурный. — Если решили прыгать вдвоем, не закрывайте глаз. И смотрите, не столкнитесь головами. Терпеть не могу потом кровь отмывать.
— Если ты прыгнешь со мной… — снова завела свое я.
— Мне уже все равно.
Джастин схватил меня за руку, и мы вместе встали на краю площадки. Я не смела даже взглянуть на Трейси и ее подруг. Внизу все молчали. Джастин специально тянул время, чтобы прыгнуть со мной, — и теперь все это знали. Я увидела, как он поднимает ногу.
— Нет, погоди! — остановила его я, остро ощущая, как же далеко падать до воды.
Джастин сильнее стиснул мою ладонь, и я снова устремила взгляд на реку. По воде гуляла легкая рябь, моторка взрезала волны, оставляя за собой расходящийся белый след. Мне вдруг вспомнился вчерашний сон — про мой замок, про братство. Всего лишь сон — но до чего же реальным он казался. Внезапно я представила разъяренное лицо Рода. Он пожертвовал ради меня жизнью — а я собираюсь броситься вниз головой с моста?
— Такое ощущение, будто ты вообще никогда из дома не выходила! — заявил Джастин, нарушив ход моих мыслей. Я посмотрела на него, все так же держа его за руку. — Ты так смотришь, будто до сих пор рек в глаза не видела.
— А может, так оно и есть, — пробормотала я.
— Нельзя всю жизнь прятаться в каюте. Верно? — Я посмотрела вниз, на Тони. Тот вскинул кулак в воздух, а Джастин продолжил: — Когда-то придется выходить…
Я снова взглянула на него и решительно выбросила из головы образ нашего братства. Мы с Джастином еле заметно улыбнулись друг другу.
— Готова? — спросил он.
И мы прыгнули.
Тело мое было… свободно. Во время прыжка мы с Джастином разжали руки и теперь падали и поднимались, в ушах и между пальцами шумел воздух. Все внизу кричали и хлопали, но отчетливее всего я различала голос Тони. Эластичная перевязь туго обхватывала мои бедра, подбрасывая и снова опуская меня. Ветер трепал волосы, хлестал в лицо. Посмотрев направо, я увидела, что глаза у Джастина закрыты, а руки болтаются за головой. Я тоже закрыла глаза. По телу пробежал холодок. По лицу у меня расползлась улыбка. Когда канаты почти перестали раскачиваться, я снова взглянула на Джастина. Он улыбался мне.
— Ну что, уже не грустно? — спросил он.
И пока нам помогали выбраться из обвязок, пока нас везли к берегу — Джастин не сводил с меня глаз. Нет, сейчас мне было совсем не до грусти.
Глава 15
— Лина! Погоди! — окликнул меня Тони с верхней площадки лестницы художественной башни на следующий день после прыжков с моста.
Все утро он рисовал мои глаза, и теперь, когда высунулся из двери, я заметила, что у него даже нос перемазан зеленой краской.
— Спасибо за сегодня, — сказал он. — Кажется, наконец ухватил.
— Всегда пожалуйста, — отозвалась я и, уже почти спустившись, услышала, как он говорит кому-то наверху: — Дамы! Не отвлекайтесь на мою сексуальную задницу и походку. Я проведу тут весь день.
— Тони, у тебя весь нос в краске, — ответил чей-то голос, и из башни до меня донесся взрыв смешков и хихиканья.
Выйдя на улицу, я огляделась по сторонам. В небе висели тяжелые тучи, слой за слоем серых разбухших клубов. Шагая через лужайку, я с удивлением заметила Кертиса, Роя, Клаудию и Кейт. Они сидели на расстеленном на траве одеяле. Я уже хотела улыбнуться им, но тут Клаудия наклонилась к Кейт и зажала ей рот рукой. Кертис откинулся назад, смерил меня взглядом с головы до пят и как-то гадко усмехнулся. Он был чуть ниже Джастина, но гораздо толще, с двойным подбородком и толстыми надутыми губами.
Я шла медленно. Клаудия легла, положив голову на колени Роя. Ростом и шириной плеч он уступал и Кертису, и Джастину. Не хрупкий, просто худощавый. Он единственный из всех четверых помахал мне рукой. Кейт тряхнула головой, разметав по плечам светлые волосы.
— Здорово вчера попрыгали, правда? — спросил Кертис.
Кейт фыркнула. И тут до меня дошло — внезапно и резко, как пощечина, у меня даже лицо запылало. У меня не осталось вампирского обостренного, сверхчуткого восприятия. Я не могла улавливать их чувства и эмоции. Понимала, конечно, что Клаудия и Кейт так и сочатся злобой, — но это было очевидно всем и каждому. Я постаралась сосредоточиться на этой четверке еще раз и ничего не почувствовала. Понятия не имела, что они ощущают и чего хотят.
Ушло. Обостренное восприятие ушло, как не бывало.
Я ускорила шаг и посмотрела по сторонам. Ну ладно, вампирское зрение, по крайней мере, никуда не делось — я все так же различала все, до единой травинки на лугу и крылышки пролетавших мимо мух. Вздохнув с облегчением, я зашагала к научным корпусам. Тук-тук, тук-тук, тук-тук-тук-тук. Глупое сердце. В ушах так и стучало, так и пульсировало. В груди вскипало такое волнение, что даже кончики пальцев гудели. Я все быстрей и быстрей шагала мимо других учеников. Ни на кого не глядя. Даже дышать было трудно. Прижав руку к груди, я почувствовало, как тяжко и напряженно работают легкие.
