про поднос. Остановилась у лестницы и опёрлась на перила, пытаясь отдышаться. Она вытащила Райдэна из тумана, а он продолжал умирать. Продолжал убивать себя. Мико запустила пальцы в волосы. Три дня она пыталась вытащить из него хоть слово, окружила его заботой, улыбалась, подбирала слова, чтобы он почувствовал, что дома, что в безопасности, что о нём заботятся. Так почему, демоны Бездны, он продолжал умирать?!
– Может, стоит дать ему умереть? – послышался снизу пьяный голос.
Мико возмущённо выдохнула и перегнулась через перила, чтобы разглядеть этого умника: на ступенях, привалившись боком к стене, сидел Акира и постукивал по колену бутылкой саке. Он поднял на Мико румяное лицо и пожал плечами.
– Что? Шина никто из вас не уговаривал остаться, чего со своим тэнгу носитесь всей гурьбой? Раз он сам хочет умереть, так пусть сдохнет уже наконец. – Он отхлебнул из горла и поморщился. – Ненавижу саке.
– Ты и сам понимаешь, что это разные вещи, – хмуро ответила Мико. – Шин прожил долгую жизнь и ушёл на покой. А с Райдэном стряслось что-то страшное, с чем он не может справиться сам. Ему помощь нужна. – Она закрыла лицо руками и тяжело вздохнула. – Просто я пока не могу понять какая.
Акира посмотрел на неё с сожалением и снова вернулся к бутылке. Опять поморщился, шумно выпустил воздух сквозь стиснутые зубы и поднял бутылку над головой.
– Саке?
Посомневавшись несколько мгновений, Мико всё же оттолкнулась от перил, спустилась к Акире и села на соседнюю ступеньку. Саке было холодным и кислым, но легко ложилось на язык и быстро согревало желудок. Сделав несколько глотков, Мико шмыгнула носом, вытерла рот тыльной стороной ладони и вернула бутылку Акире.
– Тебе бы отдохнуть. Когда ты нормально спала в последний раз?
– Шин и Такая хорошо надо мной поколдовали, – отмахнулась Мико. – Тело почти как новенькое – ни царапины.
«…Как будто и не рожала», – хотела добавить она, но не смогла. Магия стёрла следы потери с тела, те же раны, что остались глубоко внутри, Мико пыталась стереть из памяти сама, закопать в том саду и не оглядываться. Потому что иначе она просто не смогла бы идти дальше. Сейчас она должна быть сильной. Ради себя и ради тех, кто был жив. Ради Райдэна.
– Как скажешь, – покачал головой Акира. – Мне, в общем-то, безразличны ваши дела.
– Угу. – Мико отобрала у него бутылку и снова отпила. – Именно поэтому ты позволил нам похоронить Шина по человеческим обычаям и остался сам. Потому что тебе исключительно всё равно.
– Именно так. – Он отобрал бутылку назад.
– Как скажешь.
Акира вылил на язык последние капли саке, потряс бутылку, разочарованно заворчал что-то себе под нос и, сунув пустую бутылку Мико в руки, достал из рукава новую.
– У тебя там целая лавка, что ли? – Удивлённая Мико попыталась заглянуть ему в рукав, но Акира впечатал ладонь ей в щёку, пытаясь отодвинуть от себя.
– Позволь цуру сохранить свои секреты, женщина.
Мико фыркнула и облокотилась на ступеньку выше, подперев голову кулаком. Крышка полетела вниз по ступеням, весело подскакивая, ноздри защекотал сладковатый аромат риса, и щёки потеплели, когда Мико сделала глоток. Она не опьянела, но была рада тягучей, приятной расслабленности, прокатившейся по телу впервые за долгое время. Тревога притихла, утопленная в саке, и даже Акира рядом не казался больше таким противным и невыносимым. Его щёки тоже пылали, придавая лицу некоторую долю комичности, в глазах появился незнакомый Мико блеск. А ведь подумать только, она ни разу не видела, чтобы он пил.
– Зачем ты ввязалась в наши разборки? – Акира развернулся к Мико и прислонился спиной к стене.
Мико прыснула:
– Ты шутишь? Ты меня в это всё ввязал!
– Это правда, – кивнул он. – Но потом?
– Потом я хотела отомстить тебе. Снять печати с острова и посмотреть на твою рожу.
Акира кисло усмехнулся.
– И как? Понравилось?
– Нет. Мне вообще твоя рожа не нравится.
– Раньше ты говорила по-другому.
– Заткнись.
Он вскинул руки, сдаваясь, и откинулся на стену, легонько стукнувшись затылком.
– Шин сказал, что это Кёко сняла печати. А ты не стала.
Мико пожала плечами и скорчила недовольную гримасу.
– Передумала. Решила, что ты не стоишь того, чтобы мстить.
– Тогда почему осталась? – Акира, кажется, всё никак не мог понять. – Ты поняла, что не хочешь мстить, зачем продолжила сражаться в чужой войне?
Мико вскинула на него задумчивый взгляд. Ответ был очевидный, естественный и понятный настолько, что даже сам вопрос никогда не возникал в её голове.
– Потому что это сражение стало моим. Потому что я встретила тех, кого не могла бросить. Тех, кого хотела защитить. О ком хотела заботиться, как они заботились обо мне. Кёко, Шин, Ханзо, Хидэо, Ицуки, Юри, Райдэн, да даже этот придурок Макото. Я всю свою жизнь была одна, а потом… потом в моей жизни появилось столько замечательных друзей. У меня появилось за что сражаться.
– За них?
– За себя. Потому что с ними мне хорошо. Потому что я их люблю. Потому что люблю Райдэна.
Собственные слова заставили Мико решительно подняться на ноги и помчаться наверх.
– Ты куда? – бросил ей в спину Акира.
– Я не дам ему умереть!
Она пролетела по коридору и с грохотом распахнула дверь. Тонкая створка задрожала, Райдэн вздрогнул и перевёл на неё усталый взгляд.
– Снимай юкату! – скомандовала Мико, срывая с него одеяло. – Покажи, что ты сделал.
Райдэн отпрянул, заслоняясь от неё здоровой рукой.
– Я же просил…
– Мне плевать, о чём ты просил! Я была с тобой мягкой, я была терпеливой, но хватит! Будем разговаривать по-другому! – Одной рукой она вцепилась ему в предплечье, другой – в ворот юкаты. Потянула так, что затрещали швы. – Если я увижу хоть одно пятно, я оторву тебе голову, хренов тэнгу!
Мико вскрикнула, когда Райдэн схватил её и повалил на пол, прижимая руки к полу, чтобы она не могла до него дотянуться. Мико с диким рыком ударила его коленом в бок. Райдэн ослабил хватку, и Мико извернулась и изо всех сил пнула его стопой в грудь, отталкивая от себя. Райдэн ударился спиной о стену, и Мико тут же наскочила на него снова, но снова оказалась прижатой к полу.
– Оставь меня в покое!
– Не дождёшься! – Мико забилась, пытаясь вырваться. – Если думаешь, что я буду стоять в стороне, глядя, как мой муж себя убивает, то ты ошибаешься! Нет! Даже думать об этом не смей! Ты мне клялся, слышишь?! Говорил, что задолжал мне жизнь, уверял, что вернёшься, обещал, что будешь меня защищать!
– Я не смог тебя
