плавно на протяжении последних трех дней. Что не слишком-то вязалось с гипотезой о диверсии со стороны нашего юного дарования. Обычно тот все ломал сразу и надолго.
Отложив на потом допрос с пристрастием своего сотрудника, я начал фантазировать по первому варианту. Исходя из того нелепого предположения, что полученные результаты имеют некое, пусть и отдаленное отношение к окружающей реальности. И с удивлением обнаружил, что Ба-Бах таки нам не грозит, а вот появление пространственно-временного прокола по типу кротовой норы вполне реально. Такое впечатление, что кто-то, ну очень издалека и очень серьезный, собрался к нам в гости.
Чайник закипел, заварку нашел, а сахара нет. Мне бы дождаться Лерочки, она обычно больше чем на сорок минут не опаздывает. Так нет же, поднял свою задницу и поплелся к соседям за сахаром.
Добрая треть сотрудников института числит себя гениями. Возможно человека два-три, ваш слуга в том числе, и могли претендовать на этот титул. Долой ложную скромность. Остальные же, в соответствии с положением о том, что от безумия до гениальности один шаг, так этот шаг и не сделали. Короче, в институте много сумасшедших работало. Но в основном люди безобидные. Кто теорией увлекался, таких меньшинство, кто диссер клепал, кто регулярно напивался дармовым спиртом и обещал всем доказать.
К сожалению, на соседей это правило не распространялось. Группа Жеки Серединцева несомненно относилась к числу буйных, что они неоднократно подтверждали своими экспериментами.
Состояла группа из трех химиков органиков, одного биохимика и самого Жеки, моего университетского однокашника — физика теоретика. Им бы в соответствии с профессиональной ориентацией чего-нибудь тихонько в ретортах кипятить, всего-то вреда, если какая хренотень рванет, или новый наркотик получится. Так нет же, увлеклись Женькиными безумными идеями о дискретности временного континуума, образование-то не позволяет осознать всю несуразность теории, а вот бюджет хоздоговорной тематики, которую эти бестолочи шутя задней левой ногой выполняют в свободное от работы время, как раз позволяет заниматься всякой фигней. Сложившаяся ситуация ни для кого не являлась тайной. Даже заказчик одно время было возмутился, начал наезжать на руководство института.
— Как это, мы деньги несусветные платим, а ваши сотрудники занимаются черт знает чем.
Так бы и прихлопнули эту научную синекуру, не мудрствуя лукаво, да в последний момент оказалось, что заказчику не шашечки на машине нужны, ему ехать надо. А приличные результаты ни у кого, кроме Женькиной группы, не получаются. Проверено на практике. Заказчик сгоряча часть работы передал другим исполнителям и получил полный пшик. Прибежал назад, подписал акт о полной и безоговорочной капитуляции в виде дополнительного премиального фонда и больше в творческий процесс не вмешивался. А оборзевшие победители с фанатизмом неофитов перешли от этапа установочных экспериментов к практической реализации теоретических изысков. Как-то заказали всяких железок общим весом тон в пять и стали монтировать некую сюрреалистическую конструкцию.
Меня по-соседски, опять же как Женькиного однокашника и приятеля, регулярно приглашали для консультаций по узкоспециализированным вопросам, типа: как получить магнитное поле с заданными пространственными характеристиками, или что случится с институтской подстанцией, после того когда проектируемая конструкция выйдет на рабочий режим. Я всегда бескорыстно, но за определенное моральное вознаграждение, делился с ближними своими светом научной премудрости. Короче, обмотку генератора с заданными характеристиками посчитал, а касательно подстанции предложил не беспокоиться, ежели их конструкция выйдет на заданный режим, объяснял я Тамаре, Жекиному заму и главной неупокоенной, в смысле неуспокоенной, так вот в этом случае не то что от подстанции, от половины нашего города мало что останется в неизменном состоянии. Да только волноваться незачем, поскольку работать эта штука ну никак не может.
Я как-то обратил внимание, что зажечь народ можно только великими идеями, облеченными в схему простой технической реализации. Как с коммунистами было. Хочешь светлое будущее, всего-то и надо забрать все у богатых и разделить среди бедных. Или другой пример. Был у меня хороший знакомый, который еще до переворота работал помощником у одного руководителя страны. Так вот, он по просьбе другого хорошего человека пытался объяснить шефу, что надо бы в соответствии с научным прогрессом создать институт лазерных технологий. А шеф, старый маразматик, просто понять не может, что за такие лазеры, мазеры и Ванденберги. Пока Вовка не выдержал и говорит: «Николай Петрович, а вы подумайте, если танки со всех сторон попрут, а мы их лазером как шандарахним и в драбадан». И что вы думаете, через месяц решение Сов. Мина о создании института.
Так вот, Жека в своем мифотворчестве ни на йоту не отклонился от оптимальной схемы. Великая идея в наличии, это мечта романтично настроенной интеллигенции, изрядно засоренная прагматично-меркантильными соображениями — возможность путешествовать во времени. Касательно технической реализации, чего уж проще, создать вращающееся магнитное поле нужной интенсивности, этакий силовой диск. Ну а дальше совсем просто, когда линейная скорость на ободе диска превысит скорость света, произойдет квантовый временной скачек. Заморочить головы физически необразованным химикам с помощью ритуальных формул и сияющих перспектив оказалось делом двух недель. С тех пор Жекина группа уже пол года ваяет магнит с нужными параметрами. Самое смешное в этой истории, что сам Жека твердо убежден в правоте своей теории. Ну да флаг им в руки, а мне бы сахарку немного.
С начала рабочего дня не прошло и получаса, и уважающие себя люди должны были только приступить к обсуждению текущих политических событий, в крайнем случае смаковать вчерашний боксерский поединок.
Несмотря на это у соседей во всю кипела работа. Впрочем, что с этого контингента взять. Сумасшедший ученый физик Жека Серединцев, с горящими глазами и лбом Роденовского мыслителя. Две молоденькие симпатичные выпускницы химфака, Лена и Оленька, вместе с их старшей товаркой Томой, тридцатилетней жгучей брюнеткой восточного типа, все скопом безнадежно влюбленные в Жеку. И наконец Юра Пичугин, худой, сутулый и совершенно не от мира сего. По этому признаку он и Жеке стопроцентную фору даст. У Юры вообще нет стопоров, а голова варит так, что даже я иногда завидую. Именно Юру я числю вторым институтским гением.
Я иногда задумываюсь, а что бы было, ежели Жеке пришла бы в голову мысль построить из подручных материалов не машину времени, а ядерный космический двигатель. Где бы Юра плутоний доставал? А ведь придумал бы что-нибудь.
У него был только один, но весьма существенный как для научного сотрудника, недостаток. Легко
