– Но все вместе получается так складно и гармонично, словно кто дирижирует.
Медведь загадочно улыбнулся и подвел Машу к дереву, усыпанному маленькими алыми розами.
На дереве сидел Богомол и самозабвенно дирижировал природным оркестром. И даже деревья шелестели листьями в такт.
– Какой грациозный и хрупкий. – Залюбовалась девочка.
– Обманчивое впечатление. Богомолы отчаянно храбры и с отвагою бросаются на более сильных соперников. Сражаются с крупными пауками и даже со змеями. Богомол часто выходит победителем из таких схваток. Поэтому и дирижирует как полководец. И все его слушают.
5. Рассветный Ящер
«…единственный способ возродить человека, единственный способ дать человеку возможность раскрыться в полноте – это его любить».
Митрополит Сурожский Антоний
На зеленую лужайку выбежал проворный ящер. В пушистых желтых одуванчиках скопились капельки росы. Лимонад из одуванов! Ящер с наслаждением попил.
– Вкуснотища!
Забрался в самую середину большого красного цветка и затих среди пестиков и тычинок. Налетел ветер и раскачал бутон, ящер тихонечко захихикал.
– Каруселька. Славно!
Прикрыл глаза бусинки. И вдруг, …затрепетали чашечки цветов и листья на деревьях. Закружились бабочки в пестром хороводе. Пространство запульсировало, сгустилось …и из-под лап ящера показались язычки пламени. Пламя сияло, излучая мягкое тепло. Язычки росли, растягивались, закручивались в причудливые фигуры. Словно исследовали собственные возможности и, наконец, обрели форму. В тюльпане появился еще один цветок.
Красное перетекало в багряное, багряное в золотисто-оранжевое, но где-то в глубине зрел другой удивительный цвет. Края лепестков вначале застенчиво порозовели. А уже через несколько секунд алая заря окрасила весь лес и луг, и Вороний яр. Сияние становилось все ярче.
– Еще один рассвет! – Воскликнул изумленный котенок.
– Да, малыш. Это же рассветный ящер Алазара. Кому мало по утру одного рассвета, милости просим, к ящеру.
Заря рдела на фоне лазурного неба как алый диковинный цветок. Алые паруса рассвета притягивали к себе дивное, далекое и прекрасное.
Послышался топот копыт и на поляне, откуда ни возьмись, появился табун лошадей. Лошади бежали, грациозно выгибая сильные спины. Трепетали длинные густые гривы, развевались хвосты на ветру. Ровной шеренгой маршировали веселые пингвины, весело гомоня и переваливаясь. Прыгали в высокой траве детеныши рыси с забавными кисточками на ушах. Пролетела стая белых лебедей. Шествие завершал золотистый леопард. В пушистых кустах можжевельника леопард прилег и теперь внимательно наблюдал за всеми медовыми глазами.
Испугавшись алого зарева и решив, что начался пожар, торопливо закрапал дождь.
А дожди в Алазаре удивительные, грибные, теплые и ласковые. Дождик пошел сильнее. Хромыш все стоял под дождем. Подошли Лайма и Одноухий, Седой. Вскоре вокруг котенка собралась вся стая. Звери боязливо морщились и вздрагивали. В любом прикосновении им еще мерещились побои и злость. Но дождик ласково и нежно, с любовью касался каждого. Очищал и залечивал раны, врачевал вывихи и переломы.
Так хорошо и легко становилось на душе. Словно капли дождя смывали все обиды, всю боль, все болезни и усталость. Плохое уходило в землю и на этом месте появлялись тоненькие зеленые ростки.
Прибежали дети и тоже стали рядом. Мальчишки и девчонки протягивали руки навстречу дождю и счастливо смеялись.
– Здравствуй, дождик милый.Снова Бабьим ЛетомТихий и счастливыйБродишь ты по свету.Осторожно ходишь по лесной опушке,Сонные опята гладишь по макушке.И цветы, как в детстве, трогаешь губами.Мостик из дождинокСтроишь между нами.И опять, как в детстве,Шепчешь мне чуть слышно:«На твои ладони я сбегу по крыше».Лишь твои дождинкиЩек моих коснутся,Как мои невзгоды счастьем обернуться.
– А в Алазаре так всегда? – Прошептала Лайма сквозь слезы.
– Как?
– Ну, там, рассветный ящер. …Дождь волшебный. Зайцы, пингвины, лебеди, рыси, леопард, молоко, Вороний яр? Или нам все это чудится?
– Всегда. И все по-настоящему. Алазар полон любви.
6. Король и Жужа
Алазар полон любви. Она во всем и везде: в небе, в лесу, в реке и озерах. В каждом листочке, дереве и цветке, в каждом паучке и жучке. Роскошное тыквенное поле раскрылось навстречу новому рассвету прекрасными желто-белыми лилиями.
Как щедро дарит Природа свою красоту! Как удивителен этот рассвет, и закат, и каждый новый день. И то, что есть возможность проснуться, все это увидеть, почувствовать. Что можно дышать, говорить, слышать и слушать, бегать по траве босыми ногами.
– Свидание. – Шепчутся меж собой чудесные цветы. – Любовь.
В самом красивом тыквенном цветке действительно свидание. Влюбленная парочка жуков оленей – молодой жук и юная жучиха.
– Моя королева! Любимая Жужжа, я дарю тебе это поле и себя в придачу.
– Любимый, мой! Король Олень! Я дарю тебе небо и себя в придачу.
7. Крот
Вылез из норы осторожный крот.
– Покоя от вас нет. Что за шум?
Послышался мелодичный звон. Из леса вышли коровы, быки и телята с колокольчиками на шее. Пора доиться.
8. Самсон
– Теленочек, хорошенький какой. – Хромыш подошел к теленку.
Теленок осторожно переминался с ноги на ногу, ведь котенок такой маленький. Потом нагнулся и облизал Хромыша с ног до головы.
– Будем знакомы. Бык.
– Какой же ты бык? —Возмутилась правдолюбивая Лайма. – Ты же еще теленок.
– Бык это призвание. Я ему с детства следую. Готовлюсь. Буду стадо защищать и телят новых делать. А зовут меня Самсон.
– А где пастухи? – Изумился Одноухий.
– У нас коровы сами пасутся. – Пояснил Самсон. – Зайцы доят коров три раз в день. Утром, в обед и вечером. На дойку все приходят без опозданий, иначе вымя заболит.
– А где они живут?
– В лесу. Ну что, айда к Трутомору?
– Куда, куда?
– К Трутомору.
– Далеко?
– По горной тропе. Трутомор живет в корнях леса за лесным озером.
В озере пятнистая форель играла с желтым сомиком в догонялки.
– Эй, ребята, далеко еще до корней леса?
– Хвостом подать. – Булькнула форель и наконец-то догнала сомика.
Одноухий кивнул. Стая дружно отправилась вслед за Самсоном.
9. Корни леса
Сосны все выше и выше. Корни все больше и больше. Вот они, – корни леса! Корни утолщались и удлинялись, сплетались меж собой. Цеплялись за ноги, сворачивались в петли и ловушки. В конце концов, все звери оказались в плену.
– Ах, я, голова безрогая. – Замычал Самсон. – Совсем забыл, вы же новенькие. К Трутомору допуск нужен.
– Пропуск?
– Допуск. Но принцип тот же.
– И скажите, пожалуйста, где его взять посреди леса? Сам нас к Трутомору потащил, а теперь еще и пропуск требует.
– Допуск. – Поправила Хромыша Лайма.
– Какая разница. Сам пригласил, сам пусть и расхлебывает. Ай-я-яй! – Завопил Хромыш. – Они еще и щипаются.
– Ш-ш-ш, какой пушш-ш-шистенький. Какие корневищ-щ-ща. – Корни вцепились в лапы и хвост котенка, с удовольствием щупали пушистую шерсть и щекотали.
Теленок бросился на помощь котенку и, схватив ближайший корень, замычал. – Отвались, чума корневая. Засохни, поросль.
– Мы с шимпатией, а он – хамит. Пош-ш-шли к Трутомору, расска-ш-ш-шем.
– Ползите, ползите, ябеды. Он-то вам хвосты быстро укоротит.
Корни тут же поползли обратно.
10. Жаккин Квак
– Ква к вашим ква-услугам, ква-личный, ква-секретарь ква-Трутомора. Жаккин Квак.
Лягушонок выпрыгнул из густой травы как тангалашка из табакерки.
Все от неожиданности подскочили.
– Попрошу ответить всего на несколько вопросов. Сколько листьев на березе? Какой цвет у сердцевины тысячелетнего дуба? Куда текут реки? Зачем собакам хвост, а котам усы? Что ест выхухоль? Кого боится земляной рак? Где нора белки?
– Начнем с того, что у белки – дупло, или гнездо. Листьев на березе, столько, сколько осталось на сегодня, за минусом тех, что упадут сейчас. Земляной рак боится воды. По поводу хвоста и усов это как бы профессиональная тайна. – Лайма нагнулась к самому уху лягушонка и что-то прошептала.
Жаккин Квак почтительно склонился перед овчаркой. – О, мудрейшая из мудрейших, вы и ваши друзья допускаетесь к Трутомору досрочно, без дальнейших испытаний.
