делать из них торнадо. Разумеется, всё это было лишь визуализацией энергии Ци. Я поднимал волны в воздух, придавая энергии реки форму сферы. Затем, когда она окружила меня, я пустил по ней багровые разряды, сплетая из них сеть с мелкими ячейками.
Вскоре появились сфинксы нуэ — огромные твари с телами тануки, тигриными лапами, огромными крыльями и обезьяньими лицами стремительно приближались, открыв рты, заполненные длинными острыми зубами. Звуковая волна летела впереди них — я отчётливо слышал свист рассекаемого воздуха. Нуэ начали снижаться, выставив перед собой когтистые лапы. Их тела блестели, как ртуть. В них отражались голубое небо, белые скалы и жёлто-красная листва увядающего леса.
Я подкачал энергии, и сфера засияла с новой силой. Стражи бросились ко мне, ударились о сверкающую сеть и с воплями взмыли вверх, теряя железные перья. Я улыбнулся, следя за ними взглядом. Не так быстро, ребята!
Монстры покружили над сферой и полетели прочь, оглашая воздух злобными криками. Им навстречу уже неслись, как чёрные бесформенные тени, демоны. Поравнявшись с нуэ, они замедлили полёт, и на некоторое время над водами Кава-Мидзу зависло тёмное клубящееся облако. Я послал в него подряд несколько молний, и воздух задрожал от всплесков силы и энергии. Мрак рассеялся, раздался пронзительный визг, и тени бросились врассыпную.
Я мысленно поздравил себя. Теперь можно было создать аватар. Когда я позволил Хоноо-Идзуми разлиться по жилам, по телу прошла волна, словно все мышцы и кости вздрогнули разом. Боль пронзила меня, затмив все мысли, став моей сутью. Она окутала плотным коконом, проникла в каждую клеточку, обрушилась миллиардом ледяных игл! Я задыхался в то время, как моё тело удлинялось, темнело и покрывалось чешуёй. Оно поделилось на сегменты, и из каждого выросло по паре рук с гибкими пальцами. Голова вытянулась, стала обтекаемой, на лбу появились ещё четыре глаза, лишённые зрачков. Они загорелись мерным голубым светом, окрасившим всё вокруг в холодный лазурный оттенок. Волосы стали жёсткими, удлинились и легли вдоль спины, из которой вырос плавник. Он развернулся подобно разноцветному вееру. Ноги сложились и срослись, превратившись в острый серпообразный хвост. Рот стал пастью — длинной, узкой и полной сверкающих зубов. И сквозь это новое тело тянулись волны Кава-Мидзу, принимая его в своё лоно и наполняя энергией.
Глава 4
Я свернулся подобно змее, затем распрямился и заскользил в толще энергетической реки, чувствуя, как она течёт через меня, отдавая силу. Мощь самой вселенной наполняла меня! Я мысленно потянулся к Аяко и увидел её сидящей на полу, напряжённую и напуганную. Девушка не знала, что происходит, и чем всё обернётся для меня. Пришло время позвать её.
— Аяко! Я готов!
Девушка встрепенулась.
— Иду! — ответила она.
Через несколько секунд рядом со мной ударила молния, затем ещё одна, воздух ярко вспыхнул, и я увидел рысь с горящими зелёными глазами. Животное грациозно потянулось, выпустив кривые чёрные когти, и широко зевнуло.
— Привет! — сказала Аяко. — Вот и я, — она окинула взглядом моё тело и восхищённо присвистнула. — Сколько у тебя рук?! Ты в длину метров двести!
— Это тело идеально подходит для плавания по Кава-Мидзу, — ответил я, выгибая бок так, чтобы в чёрной чешуе отразился заросший лесом берег. — А рук у меня ровно сто. Оптимальное число, чтобы управлять потоками Кава-Мидзу.
— Поздравляю, Кенджи-сан, — сказала Аяко. — Смотришься потрясно! Но за мной скоро явятся нуэ. И не для того, чтобы поздравить с прибытием. Они гостей не любят.
— Не волнуйся, — вытянув пару рук, я начал выкачивать из реки энергию, создавая вокруг Аяко полусферу, основанием которой служил мой гладкий бок. — Я беру тебя под крыло!
Аяко фыркнула.
— Скорее уж, под плавник. Чучело! — добавила она нежно. — Жаль, ты себя не видишь.
— На кого похож?
— Можешь представить мокрицо-карпо-дракона?
— Нет, но спасибо за комплимент.
— Было б за что.
— Ладно, не на конкурсе красоты. Куда плыть-то, Лоцман?
Аяко улыбнулась, сверкнув золотыми зубами. Видок, конечно, тот ещё! Никогда не думал, что у меня будет девушка с грилзами. Или рысь. С грилзами.
— Не дрейфь, капитан! — подмигнула Аяко. — Давай-ка за мной.
Мы устремились по чёрным волнам. Кава-Мидзу казалась бескрайней, текущей в бесконечность, но я шестым чувством знал, что далеко-далеко есть цель. Я мог находиться в реке сколько угодно — таков был мой дар. Благодаря защите Навигатора, Аяко тоже не ограничивали какие бы то ни было рамки — но только пока она оставалась в энергетической сфере на боку моего аватара. И она вела меня. Карта, записанная на зубах, составляла теперь часть её сущности. Она ожила, слившись с сознанием Аяко. Поэтому и говорят, что Лоцман это не просто маг с картой, а сама карта.
— Думаю, скоро мы встретим Тэкеши-Они, — осторожно заметил я.
— Не та встреча, которую я жду с нетерпением, — отозвалась Аяко. — Тебе не страшно?
— Как ни странно, нет.
И это было правдой. Войдя в Кава-Мидзу, я почувствовал себя как рыба в воде. Казалось, именно ради этого мига я родился и жил. Как ни странно это звучит, учитывая, что меня здесь вообще не должно было быть. Или нет?
В общем, я словно попал в родную стихию. Страшно было даже представить, чтобы по какому-то капризу судьбы я не стал бы Навигатором, а остался в родном мире.
Я увеличил скорость, ракетой рассекая волны Кава-Мидзу. Небывалые восторг и упоение охватывали меня. Хотелось смеяться во весь голос, но я опасался, что это напугает Аяко.
— Ты как? — спросила девушка, искоса поглядывая на меня.
— Великолепно! — честно ответил я. — Никогда не чувствовал себя лучше!
— Серьёзно? Или иронизируешь?
— Честное слово.
— Рада за тебя. Классное ощущение, да?
— Ещё какое! Я словно… даже не знаю, как описать. Кажется, что предела возможностей нет!
— Я была уверена, что тебе понравится.
Я вдруг вспомнил о ямабуси, оставшихся защищать убежище.
— Может, помочь остальным? — проговорил я, замедляя ход. — Не перебили бы их без нас.
— Нет! — резко сказала Аяко. — Они справятся. Канэко-сама обо всём позаботится.
— Уверена?
— Ястребы уже нападали на нас и здорово поплатились. Так будет и теперь. У нас есть дело поважнее.
— Ладно, ты
