одолело совершенно детское любопытство: как это происходит? На что похожа звериная ипостась? Его и вправду можно принять за животное, или это всего лишь видоизменённый человек с волчьей головой и когтями на пальцах?.. Впрочем, псоглавцы – это другая тема.
Не думая, а испытывая лишь острое чувство удовлетворения любопытства, я раздразнил оборотня. И вот ситуация: мой пистолет упирается ему в грудь, а зубы вервольфа находятся в интересной близости от моей сонной артерии.
Ерунда, что сонную артерию легко прокусить. Расположена она глубоко, под несколькими слоями перекрывающих друг друга мышц. К тому же, несколько защищена ключицей. Нужно иметь очень длинные зубы, чтобы прокусить сонную артерию.
Оборотень их имел. А ещё он мог просто вырвать кусок мяса у меня из глотки, и вся недолга.
Палец на спусковом крючке напрягся…
– Митроха!.. Сидеть!
Голос прозвучал настолько уверенно, непререкаемо, что сели все. И волк, и те, кто уже было поднялся, чтобы нас разнимать.
В дверях рядом с барной стойкой высился гражданин. В безукоризненном, итальянской сборки костюме, в белой рубашке и галстуке. На совершенно лысой голове его был картуз. Солидный такой, с лаковым козырьком и в едва заметную неброскую клетку… Я уже говорил, что зрение у меня раз в десять лучше, чем у обычного человека? Все эти подробности я разглядел сквозь табачный дым и сумрак полуподвального зала совершенно запросто.
Пахло от человека властью, хорошим коньяком и папиросами "Беломорканал".
– На минуту, понимаешь, оставил. Руки пошел помыть…
Широким шагом гражданин направлялся к нам. Оборотень Митроха сидел на стуле, как цирковой лев, изо всех сил демонстрируя безобидность и дружелюбие. Только что хвостом не вилял.
Потихоньку сняв палец с крючка, я поставил пистолет на предохранитель и убрал в кобуру.
– Извините этого шалопая, – проходя мимо, гражданин потрепал волка по ушам, как обычную овчарку. – Молодой ещё, первый раз в культурном обществе. Он вас не напугал? – участливо спросил гражданин, без приглашения усаживаясь на соседний с моим стул. – Вот я ему по мордасам, – он погрозил волку зажатым в ладони поводком.
– Я сам виноват, – перед гражданином я робел. – Я его спровоцировал. Первый раз вижу живого оборотня. Ну, и не удержался…
– Владимир, – протянул широкую, как лопата, руку гражданин. Моя не очень мелкая ладонь утонула в ней, как в боксёрской перчатке. – А этот вот охламон – Митроха. Митрофан Гордеевич, если по батюшке. Да перекинься ты уже, – зашипел он сквозь зубы на волка. – Развёл зоопарк. Перед людьми стыдно…
Неожиданно подмигнув желтым глазом, волк соскочил с табурета, и подхватив пастью вещи – я только сейчас заметил, что на полу валяется пижонский спортивный костюм от "Гуччи" – неторопливо потрусил к той же двери, из которой появился Владимир.
От барной стойке к нам шествовал Алекс.
Я прикрыл глаза. Сейчас меня постигнет нагоняй, который оборотню Митрохе и не снился… Начнёт шеф, конечно, с того, что меня и на минуту оставить нельзя. Затем плавно переключится на пистолет, затеяв лекцию на тему того, что нельзя вытаскивать оружие, если не собираешься стрелять.
А я ведь и вправду собирался. Почесноку. В какой-то момент меня так напрягли все эти косые взгляды и сочившееся по залу обидное "стригой", что я готов был застрелить любого, кто первый вякнет. Но когда передо мной появился волк… Не мог я стрелять в животных. Просто не мог – и всё.
– Володенька! – вместо нагоняя, шеф лучезарно улыбался. – Сколько зим, сколько лет!..
Мой новый знакомый встал и они обнялись. Алекс доходил рослому Владимиру макушкой до подбородка, так что со стороны это выглядело довольно забавно: будто дедушка обнимает внучка.
– Я думал, ты приедешь один, – заметил Алекс, когда все успокоились и расселись. Барменша вновь выплыла из-за стойки, держа теперь в каждой руке под две литровые кружки пива. Подмигнув лиловым глазом, она поставила их на наш столик. Блузка у неё при этом распахнулась… Нет, честно: у меня голова была меньше, чем каждая из её грудей.
– Кадет, – окрик был, как ушат воды на голову. – Перестань пялиться на даму.
Барменша громко расхохоталась. А затем обняла меня одной рукой за плечи, и проговорила ленивым басом:
– Не кричи на малыша, Альхен. Мне даже приятно… – и она потёрлась о мою щеку боком груди.
По-моему, я покраснел. Несмотря на отсутствие меланина, нехватку кровяных телец и прочую муру, щеки мои запылали, как пионерский галстук. Схватив ближайшую кружку с пивом, я погрузил нос в ароматную пену.
Барменша довольно расхохоталась, и прижалась ко мне снова.
– Ты приходи ко мне, зайчик, – шепнула она прямо в ухо. – Тебе здесь всегда рады…
И удалилась. Неторопливо и победно. Как крейсер Аврора, только что расстрелявший Зимний.
– Вы понравились Жоржетте, – прищурился Владимир. – А это дорогого стоит.
– Зато кроме неё я здесь никому не нравлюсь, – вздохнул я.
После демонстрации, устроенной барменшей, враждебных взглядов поуменьшилось, но аура настороженности всё ещё висела в воздухе.
– Экий ты нежный стал, кадет, – крякнул Алекс. – Срамишь меня перед державами…
– Не кручиньтесь, молодой человек, – не обращая внимания на Алекса, утешил Владимир. – Ну подумаешь – стригой. У всех свои недостатки.
И он многозначительно покосился на вернувшегося Митроху. Выглядел парень точно так же, как до перекидывания, только был босиком.
– Обуйся, горе ты моё, – буркнул Владимир. А потом посмотрел на Алекса. Последовал безмолвный обмен информацией, из которого можно было вынести, что ученики – те ещё занозы в заднице.
– Так что привело вас в Петербург? – наконец спросил шеф. Вслух. – Поначалу я решил, что ты просто соскучился, но увидев твоего спутника…
– Это мой клиент, – пояснил Владимир, отпивая из кружки. На верхней губе его образовались пышные усы из пены, и он промокнул их белоснежным платком. – Точнее, сын клиента. Я его охраняю. И раз уж мне пришлось ехать к тебе, пришлось взять парня с собой.
– Так что случилось, мой друг? – Алекс тоже пригубил пива. Слегка. И никакой пены на губе у него не осталось.
– В Москве кто-то убивает оборотней, – вздохнул Владимир. – И нам нужна твоя помощь.
Глава 2
– Значит, мы едем в Москву? – спросил я, когда мы с Алексом подъезжали к дому.
Новый знакомый Владимир с нами ехать отказался: обещал мол, подопечному Питер показать. Было около трёх пополуночи, когда мы вышли из Заупокоя. Шеф послал меня подогнать Хам, и последнее, что я помню – высокая фигура в кепке идёт посреди пустого проспекта, ведя на поводке громадного волка…
– Давненько я не бывал в первопрестольной, – довольно улыбнулся шеф. – Погреться на солнышке –
