окоченение, от которого меня клонит в сон.
Подавляемые эмоции обычно ничем хорошим не кончаются, а лечение нервных срывов не вписывается в имеющийся временной график. Если через пару недель она будет не готова…. Нет, этот вариант лучше исключить сразу. Еще ни одна из моих дрессированных пчелок не выбыла из игры до старта.
— О чем задумался? — легкое прикосновение заставляет меня вздрогнуть.
Медея.
Надо же какая честь. Главная ведьма шабаша тоже явилась посмотреть на новое приобретение.
— Я не слышал, как ты подошла, — быстро взглянув в безупречно красивое лицо, снова перемещаю фокус внимания на неподвижную пчелку, отлов которой отнял гораздо больше усилий, чем обычно.
— Почему ты здесь, а не внутри? — Медея вонзает острые коготки в мое плечо, заставив почувствовать их даже через плотную ткань пиджака. — Какие-то сложности, Бут? — мурлыкающие нотки женского голоса приятно обволакивают слух.
— Решил дать ей время прийти в себя, — спокойно отвечаю я.
Дея убирает руку и встает рядом со мной, окутывая медовым ароматом своих духов. Она пахнет божественно и сладко, как и положено королеве пчел. Вот только питается вовсе не амброзией и нектаром. Хотя, если учесть, как часто требуется пополнение рядов трутней, аппетит у нее тоже божественный.
— С породистыми пчелами легко не бывает, но время — слишком ценный ресурс, чтобы расходовать его впустую, — прагматично замечает Медея, словно невзначай дотрагиваясь до моего локтя.
— Я знаю, Дея.
— Она много лет вела двойную жизнь. Учитывай этот факт, и он поможет тебе в обучении.
— Что ты хочешь сказать? — повернув голову, я вопросительно смотрю в выразительные янтарные глаза. Обманчиво-теплые и влекущие, они способны соблазнять, убивать и видеть гораздо глубже, чем другие.
— Взгляни на нее, — Дея переводит взгляд на новую пчелку, и я делаю тоже самое. — А теперь спроси себя: кто перед тобой? Нина Даль — обыкновенная ничем не примечательная девушка, или Каталея Гейден — дочь политика, вынужденная жить под чужим именем? Как только научишься различать, поймешь, как действовать дальше. И еще один совет. На время адаптации отведи подозрение пчелки от нашего почетного гостя.
Я молча киваю в ответ, прекрасно понимая, что она имеет в виду.
Смысл борьбы теряется, когда финал предрешен, а господину Мину не нужна смирившаяся со своей участью сексуальная игрушка. Его сценарий предполагает нечто совсем другое. Гостей Улья на всех его уровнях, за исключением восьмого и девятого, крайне редко интересует секс в чистом виде. Единицы хотят чего-то обыденного или слегка незаконного. Всё банальное доступно им в обычной жизни. Купить человека любого пола давно не проблема. Улей дает клиентам больше — безграничные возможности. Игра в Бога или Дьявола. Каждый выбирает то, что ему по душе. Задача корпорации — предоставить этот выбор, учесть любые пожелания, подготовить и организовать процесс, обеспечить условия, гарантировать анонимность и безопасность.
— Удачи, Бут, — ласково улыбнувшись на прощание, Дея удаляется так же бесшумно, как и появилась. Не удержавшись, я провожаю взглядом ее стройную, запечатанную в медное платье фигуру, до тех пор, пока она не исчезает в бесконечно-длинном коридоре.
* * *
Выждав полчаса, я снова захожу в белую соту и неспешно приближаюсь к забившейся в угол пчелке. Закрыв глаза, она вполне достоверно создает видимость сна, но меня не так-то просто обмануть. Опустившись перед ней на корточки, я склоняю голову к плечу, с любопытством рассматривая измученную девушку. Отсутствие физических реакций с ее стороны могло бы обмануть любого, но подготовленный наставник распознаёт фальшь даже на расстоянии.
— Я знаю, что ты не спишь, — произношу с ласковой улыбкой. С закрытыми глазами она ее не увидит, но непременно услышит. Этого достаточно, чтобы мозг пчелки считал правильный посыл. — Твоё упрямство бессмысленно. Молчание ничего не изменит. Рано или поздно ты захочешь в туалет или почувствуешь жажду, и тебе все равно придется обратиться ко мне, — сделав паузу, даю ей осмыслить услышанное, но она упорно играет роль застывшей статуи. Что ж попробуем по-другому. — Я не смогу тебе помочь, пока ты не начнешь говорить.
Девушка резко вскидывает голову, обращая на меня умоляющий взгляд. Воспаленные веки и покрасневшие глаза не прибавляют ей привлекательности, как, впрочем, и любой другой женщине в схожей ситуации. Красиво страдать дано далеко не всем.
— Я хочу домой, — сдавленно шепчет она, убирая с лица спутанные светло-каштановые волосы. — Пожалуйста, дай мне уйти.
— Любое желание, кроме этого, — я с сожалением качаю головой. В стальных глазах пчелки вспыхивает гнев, придавая радужкам серебристый оттенок.
— Это все, что я хочу, — ее голос звучит гораздо тверже, избавившись от плаксивых жалобных ноток.
— Подумай еще. Любое, Кая, — удерживая упрямый взгляд, я нежно прикасаюсь к бледной щеке, стирая одинокую слезинку. Дернувшись, девушка испуганно отползает в сторону.
— Меня зовут Нина, — яростно шипит она, впиваясь пальцами в свои колени. — Нина Даль. Тебе нужна Каталея, Кая или кто-то еще, а не я. Ты ошибся. Я Нина, Нина Даль, — повторяет, как заведенная.
Я молча наблюдаю за ее истерикой, не перебивая и не предпринимая попыток приблизиться.
Пусть говорит. Это необходимо в первую очередь ей самой. Моя задача — установить контакт. Пусть и не с первого раза, но я с ней справился.
— У меня есть документы, удостоверение личности, водительские права. Если не веришь, найди мою сумку и проверь. Я могу дать телефон директора галереи, моих коллег, фитнес инструктора и еще десятка людей. Все они подтвердят, что я говорю правду.
— Я верю, что ты говоришь правду, — киваю с искренней обезоруживающей улыбкой, и она ожидаемо теряется, растеряно хлопая пушистыми светлыми ресницами. — Но мы оба знаем, что никакой ошибки нет. Каталея Гейден пять лет назад исчезла из всех сетей и статей светских хроник. Это случилось после покушения на ее мать, в результате которого женщина погибла. Примерно в это же время, в другой стране, в небольшом тихом городке появилась Нина Даль, тихая незаметная девушка, усердно трудящаяся в галерее и избегающая публичных мест, социальных сетей и близких отношений. Исключения — коллеги по работе и крошечное арт-кафе для своих. Мне продолжить?
— Нет, — хрипло отзывается она, обреченно опуская голову.
— Ты была очень осторожной. Не вини себя. Если тебя это утешит, признаюсь, что ты оказалась весьма трудным заказом, — доверительно сообщаю я. — Тебя охраняли, как дочь президента, Кая. Отец сделал все, чтобы обеспечить твою безопасность.
— Дело в нем? В моем отце? Я нужна для политического шантажа? — приняв неизбежное, девушка наконец начинает задавать разумные вопросы.
— Господин Гейден не входит в круг интересов корпорации, — я позволяю себе бескомпромиссный тон. Она должна понять истинное положение вещей сейчас, чтобы
