потом нам не пришлось снова и снова возвращаться к этому вопросу. — Твой отец не имеет никакого отношения к происходящему и не сможет тебе помочь.
— Он заплатит любые деньги… Даст все, что попросите, — отчаянно шепчет пчелка, поднимая на меня потерянный опустошенный взгляд.
— Господин Гейден не входит в круг интересов корпорации, — с сожалением повторяю я.
— Тогда не понимаю… Зачем? Почему я?
— Улей выбирает лучших, Кая.
— Но я обычная! — восклицает она.
— Очень скоро ты поймешь, что это совсем не так, — заверяю без тени сомнения, и медленно выпрямившись, протягиваю девушке руку: — Пойдём со мной.
Она какое-то время колеблется, настороженно всматриваясь в мое лицо, выискивая подвох или подсказку, но не найдя ни того, ни другого, обреченно вздыхает и вкладывает ледяные пальцы в мою ладонь. Я помогаю пчелке подняться на ноги, поправляю растрепавшиеся волосы и награждаю поощрительной улыбкой.
— У тебя очень красивые глаза, Кая, — взяв ее лицо в ладони, внимательно изучаю правильные аристократические черты, которые не способны скрыть ни припухлости, ни покраснения и темные круги. Немного огранки и породистая пчелка засверкает, как драгоценный бриллиант. — Но настоящий оттенок волос придется вернуть, — подвожу итог детального осмотра, ласково скользнув пальцами по высоким впалым скулам, длинной шее и узким плечам. Какая удивительная покорность. Я поражен.
— Хватит, — шумно выдохнув, Кая делает шаг назад.
Наши взгляды сталкиваются в молчаливом противостоянии, секунды летят одна за другой, превращаясь в минуты, в воздухе разливается искрящееся напряжение, заставляя меня недоверчиво прищуриться. Она смотрит без страха, с откровенным любопытством и толикой смятения, словно не она каких-то пять минут назад в застывшей позе сидела на полу.
Девушка на удивление хорошо владеет собой, учитывая обстоятельства. Выросшие в тепличных условиях породистые пчёлки обычно ведут себя совершенно иначе. Требуют, сыплют оскорблениями, угрожают, потом начинают предлагать деньги, секс, связи, а когда до них доходит вся плачевность их положения, переходят к бессмысленным мольбам или пытаются соблазнить, иногда то и другое одновременно. Новенькая с самого начала продемонстрировала нестандартные реакции, усыпив меня своей пассивностью. Но сейчас, я склонен думать, что девчонка вовсе не так скучна и неинтересна. Уверен, что она еще сможет меня удивить.
— Ты собирался куда-то меня отвести, — напоминает Кая, разрывая зрительный контакт.
Пока рано делать выводы, но она определённо обладает крепкой стрессоустойчивой психикой. Это значит, в ней силен инстинкт самосохранения и имеются задатки аналитического ума, повышая ее шансы на выживание. Удачное приобретение. Очень удачное.
— Пойдем, — коротко кивнув, я мягко беру ее за руку и тяну к стене, которая автоматически превращается в раздвижные шторы.
— Как ты этим управляешь? — любопытствует Кая, внимательно осматривая открывшийся проем.
— Все соты и уровни Улья оснащены сканерами, считывающими отпечаток сетчатки глаза, — охотно поясняю я, увлекая ее за собой в узкий коридор. Стена за нашими спинами снова становится цельной. — Двери открываются только для тех, у кого есть доступ. У тебя его нет. — добавляю, предугадывая следующий вопрос. Возможно, его бы и не последовало. Распахнув глаза, Кая потрясенно рассматривает новые локации, вертя головой во все стороны.
Ее реакция вполне естественна. Улей — уникальный засекреченный проект. Название полностью оправданно. Расположенные по кругу шестиугольные модули, по форме соответствующие правильным гексагонам[4], словно наставленные друг на друга, соединяются в многоуровневую систему. Несмотря на серьезный масштаб конструкции, создается впечатление лёгкости и невесомости, достигаемое использованием в строительстве толстых стеклянных панелей с управляемой прозрачностью.
— Что это? — удивленно восклицает Кая, устремив взгляд на цветущий оазис с рукотворным водопадом. Расположенный в центре башни Улья, он прорезает насквозь все уровни и поднимается до самой крыши, образуя единый ансамбль с раскинувшимся наверху ботаническим садом. — Невероятно…, — задрав голову, она вырывает руку, шагает вперед и с размаху врезается в стеклянное ограждение.
— Зубы на месте? — ловлю неосторожную пчелку за запястье и тяну назад.
— Вроде, — она болезненно морщится, потирая ушибленный подбородок.
— Тогда идём дальше.
Остаток пути проходит без травм. Кая держится рядом, не вынимая ладони из моей руки, не отстает ни на шаг, украдкой заглядывая в полностью оборудованные для комфортного пребывания модули.
— Мы называем их сотами. Здесь они абсолютно идентичны и имеют одинаковый уровень комфорта, — поясняю я, хотя уверен, что Каю больше интересует другое.
За прозрачными стенами ухоженные красивые пчелки занимаются своими повседневными делами, не подозревая, что стали объектом пристального наблюдения.
— А кто — они? — любопытствует «новенькая», имея в виду прекрасных и многонациональных обитательниц сот.
— У тебя будет возможность пообщаться с некоторыми лично, — избегая конкретики, я даю обтекаемый неоднозначный ответ.
— Они все такие… шикарные, — обескураженно выдыхает Кая, пребывая в глубоком шоке от увиденной идиллии.
Ни одна из красавиц не бьется головой о стену и не требует освободить ее из ужасной клетки. Напротив, девушки выглядят умиротворёнными и вполне довольными жизнью, которую предоставляет им Улей.
— Ты тоже такой будешь, — уверенно отзываюсь я. — Тебе у нас понравится, Кая. Разумеется, не сразу. Улей открывает в людях стороны, о существовании которых они понятия не имели до того, как оказались здесь.
— Звучит зловеще, но я не про то… — она запинается, пытаясь поймать убежавшую мысль.
— Я понимаю, что тебя смущает. Это тринадцатый уровень. Элита Улья. Здесь содержаться самые ценные пчёлки, собранные со всех уголков планеты.
— Пчёлки? — интонация ее голоса прозрачно намекает, что название Кае пришлось не по душе.
— А кто, по-твоему, обитает в улье? — усмехнувшись, интересуюсь я.
— Трутни, например, — она говорит первое, что приходит в голову и попадает в точку. Чаще всего мне доводилось слышать такие варианты, как шершень или оса. Кто-то даже называл муравья.
— Трутни занимают шестой, восьмой, десятый и двенадцатый уровни. Пчелки всегда на этаж выше, — кратко обозначив структуру наземной части, я жду дополнительных вопросов и в том, что они возникнут, сомнений нет. Первое, что пытаются понять для себя пойманные пчелки — где конкретно они очутились, и как тут все устроено.
— А что находится с первого по пятый? — быстро выявив недостающие этажи, уточняет Кая.
— Первый — зона ресепшен и лобби, второй — СПА, третий — апартаменты для гостей корпорации, четвертый — игровые, пятый — оздоровительный уровень, — терпеливо и без заминки поясняю я.
— Игровые? — в голосе девушки проскальзывают настороженные нотки, и она слегка замедляет шаг. Неплохая интуиция, отмечаю про себя.
— Ты все верно услышала. Мы пришли, Кая. Готова увидеть свой новый дом?
Глава 3
Кая
Мы пришли. Ей бы хватило двух этих слов, чтобы остановить бешеную циркуляцию в венах. Держать голову в ясном сознании и не поддаваться панике — это она еще могла,
