которой скучно играть, которую невкусно есть. Вдруг уже с душком?
— На данном этапе список небольшой, ты быстро запомнишь, — милостиво изрекает Бут. — Первую неделю ты лишена возможности покидать пределы соты. Это вынужденная мера, для твоей же безопасности. Обслуживающий персонал будет доставлять еду прямо сюда, уборка — тоже на их совести. Косметические и медицинские процедуры так же будут проводиться исключительно в стенах твоей соты. С обслугой общение на любые темы кроме цели их присутствия запрещено. Не трать время, никто тебе не ответит. Запрещено причинять себе физический вред и нарушать установленный для тебя распорядок дня, который ты найдешь на интерактивной панели у входа в соту. Проверяй его с вечера и каждое утро. Расписание будет обновляться. Там же находится кнопка вызова в случае плохого самочувствия или экстренной ситуации.
— А прыгнуть с балкона можно? Или тоже запрещено? — равнодушно интересуется Кая, скользнув взглядом по лазурному бассейну.
— Такого запрета нет, но я бы не советовал, — с легкой полуулыбкой отвечает Бут. — Высота оградительного борта теоретически преодолима, но находится под электрическим напряжением. Не убьет, но от желания полетать избавит быстро. Кая, — он опять распускает руки, на этот раз взяв ее за плечи. — Ты нужна мне живой и здоровой, — поймав пустой расфокусированный взгляд девушки, мужчина ободряюще подмигивает. — Улыбнись, пчелка. Разве твой новый дом не прекрасен?
Прекрасен?
Больной. Он точно больной. Поехавший придурок. Псих.
— Сейчас тебе это кажется дикостью, но ты приспособишься. В тебе есть потенциал, Каталея. Сила, о которой, ты даже не подозреваешь. Улей поможет раскрыть новые грани твоей личности, и ты примешь их, как драгоценный дар. Не сразу. Через боль, страх, ненависть и отторжение, но это случится. Не сопротивляйся, позволь мне стать твоим проводником и адаптация пройдет не так болезненно, как может быть, если продолжишь надеяться на спасение и цепляться за прошлое, — он чуть сильнее сжимает пальцы на хрупких женских плечах, и ее насквозь прошибает исходящая от него бешеная животная энергетика, а за белозубой улыбкой мерещится самый настоящий звериный оскал. В покрывшихся инеем голубых глазах стынет арктический лед. Сердце девушки падает в пятки. Глупо даже надеяться. Бут выше ее на полторы головы и в два раза шире в плечах — у нее нет ни одного шанса выстоять в прямом противостоянии с этим чудовищем в обличии прекрасного принца.
Какую силу, черт возьми, он в ней увидел?
Притвориться дохлой, как спасительную мантру повторяет про себя Кая, покорно улыбаясь своему сумасшедшему тюремщику, запакованному в дорогой дизайнерский костюм, идеально сидящий на атлетической фигуре.
— А теперь вернись внутрь, — подтолкнув ее к стеклянным дверям, распоряжается Бут.
Прежде чем выполнить приказ, она успевает заметить, как он вскидывает руку и что-то быстро нажимает на блеснувшем браслете смарт-часов. Кая инстинктивно касается своего запястья, на котором носила удобный гаджет. Его с нее сняли вместе со всеми украшениями и обувью пока доставляли сюда. Спасибо, хоть платье оставили и нижнее белье. Слабое утешение, но другого нет. Этот гад мог и голышом заставить ее расхаживать и даже бровью бы не повел, размышляет она, проходя в свою комфортабельную тюрьму.
Хотя неизвестно, что хуже. Если бы Кая очнулась голой, мотивы похитителей были бы ясны с первой секунды. А что? Элитный бордель на краю света — версия логичная и сбрасывать ее быстро со счетов не стоит. Корпорация «Улей», породистые пчелки — просто кодированные названия, за которыми может скрываться, что угодно. Сексуальное рабство, организация экстремального досуга для зажравшихся элит, торговля людьми…
Мда, теории одна страшнее другой, но такова чудовищная реальность, в которой она оказалась. Хозяева этого пчелиного притона знают, кто она и из какой семьи. Ее отец — далеко не последний человек на мировой политической арене, а значит тот, кто организовал похищение, находится гораздо выше его по статусу.
— Не ломай голову. Ты узнаешь все ответы, когда будешь к этому готова, — раздается у нее за спиной ненавистный голос.
Мысли читает, что ли? Экстрасенс хренов.
Девушка кожей ощущает на себе пронизывающий изучающий взгляд и инстинктивно ускоряется, пытаясь оторваться от следующего по пятам тюремщика. Ей с трудом удается держать плечи прямыми и голову высоко поднятой. Нельзя показывать ему, насколько она дезориентирована и напугана. Страх заводит насильника точно так же, как и сопротивление. Дохлая и спокойная. Все логично. Мертвые не бояться, им уже все равно.
Бут передвигается бесшумно, как и полагается охотнику, готовому в любой момент набросить аркан на свою добычу. Нервы трещат от напряжения, в мыслях полнейший бардак.
Снова оказавшись в гостиной зоне, Кая останавливается напротив незамеченного ранее огромного аквариума с золотыми рыбками(как символично), но не для того, чтобы полюбоваться. Идти дальше некуда. Справа библиотека, слева спальня и гардеробная, впереди стена с замаскированной дверью и цифровой панелью, где будет отображаться ее распорядок дня.
Все продумано до мелочей. Надежд на спасение — ноль.
Что же делать? Что делать?
— Ты озвучил все правила? Теперь я могу остаться одна? — резко развернувшись, Кая сталкивается лицом к лицу со своим похитителем.
Хотя вряд ли похищением занимался он сам, но сути это не меняет. Этот парень работает на Улей, значит, враг.
— Потерпи мое общество еще пять минут, — лукаво усмехнувшись, Бут отступает назад, увеличивая расстояние между ними до пары метров. Под ее напряженным недоумевающим взглядом он достает из кармана пиджака латексные перчатки и начинает их деловито натягивать.
Черт… Он же не душить ее собрался?
С ужасом отшатнувшись, Кая врезается спиной в аквариум, больно ударяясь лопатками.
— Я что-то сделала не так? — сипло лепечет она. По телу проходит нервная дрожь, конечности становятся ватными. — Скажи — что, я исправлюсь. Тут не так уж и плохо. Я приживусь, — сбивчиво тараторит перепуганная девушка.
— Не сомневаюсь, — уверенно кивает Бут, закончив с перчатками.
Спокойный невозмутимый взгляд останавливается на ее бледном перепуганном лице.
— Сними одежду и сложи ее сюда, — буднично произносит он, жестом показывая на черный кофейный столик, стоящий перед белым кожаным диваном.
— Что? — ошарашено переспрашивает девушка, чувствуя, как кровь приливает к щекам, а сердце начинается выскакивать из груди.
— Ты слышала, — бесстрастно отзывается Бут. — Быстрее сделаешь, быстрее все закончится. Это обязательная процедура, которую проходят все.
— Я не хочу… — голос предательски дрожит. Все-таки бордель. Черт! Черт! А как красиво пел! Свобода, улей, новая семья…. Тьфу, извращенец. В мире столько красивых женщин. Почему ее-то сюда? За какие такие заслуги?
Стоп! Хватит ныть, Кая. Соберись. Бордель, так бордель. Хотя бы появлялась какая-то ясность. Придется как-нибудь выживать и искать способ свалить отсюда.
— Ты тянешь время, — поторапливает Бут, нетерпеливо
