но ее странноватый сопровождающий умудрился испортить шаткий баланс дурацкой фразой про новый дом.
А с каким апломбом и торжественностью прозвучал его вопрос? Словно особый дар с барского плеча отвесил. Она, что, радоваться должна? В ладоши хлопать и ногами сучить от восторга? Кае и в прежнем жилище жилось неплохо. Пусть ее уютная современная квартирка-студия по габаритам ощутимо уступает, но в ней хотя бы есть обыкновенные двери, бетонные стены и пластиковые окна со шторками.
А как можно жить в этом аквариуме, детально имитирующем пчелиную соту?
Остается одно — временно принять неизбежное, отложив решение проблемы до момента, когда подозрительно дружелюбный тюремщик оставит ее одну. Если, конечно, подобный вариант входит в его планы. Есть подозрение, что избавиться от него будет очень и очень непросто. Он явно не только псих, но и любитель поболтать… о пчелах, трутнях, улье. Черт, не стоит даже думать, что творится на игровом уровне и как в этом дурдоме добывают мед. Но, как назло, на ум приходит всякая гадость и пошлость.
Нервно усмехнувшись, девушка заходит в раздвижные стеклянные двери, которые автоматически закрываются, когда Бут тоже оказывается внутри.
Кая быстро оглядывается, отмечая для себя, что прозрачный режим работает только с внешней стороны. Любой, кто находится снаружи, сможет наблюдать за ней в любой точке этого стильного карцера, а она об этом даже не узнает.
— Здесь ты можешь перемещаться свободно, не боясь за свои зубы, — комментирует Бут, остановившись у нее за спиной.
Это нервирует, но смотреть ему в лицо, мягко говоря, удовольствие сомнительное. Испытание не для слабонервных. Поджилки трясутся, язык немеет, не говоря уже о других малоприятных симптомах, хотя уродом его назвать язык не повернется. Тут скорее преобладает другой эффект или аффект. В общем, шикарный до тошноты психопат, отхвативший идеальный набор хищника с расширенной комплектацией. И, что самое прискорбное, прекрасно об этом знает и бессовестно пользуется. С уродом было бы как-то проще, естественнее и понятнее.
— А уйти я отсюда не могу, не боясь за свои зубы? — задает она вопрос, особо не рассчитывая на положительный ответ.
— Нет, Кая. Побег из Улья невозможен. Здание построено на искусственном острове, координаты засекречены и периодически меняются.
— Как это меняются? Остров перемещается? — недоверчиво уточняет Кая.
Фантастика какая-то. Она, конечно, слышала про амбициозные проекты плавающих автономных городов, но их вроде бы так и не реализовали. С другой стороны, город построить технически сложнее и финансово затратнее, чем платформу для одного высотного здания.
— Перемещается, — подтверждает он ее версию. — Покинуть остров без согласования правления не может никто из постоянно находящихся внутри Улья.
— А исключения случались? — она снова позволяет себе микроскопическую надежду на чудо. А вдруг именно ей повезет?
— Нет. Так что не трать время и нервные клетки на неосуществимые планы о спасении, — Бут предсказуемо рушит ее воздушные замки своим тошнотворно бархатистым тоном, от которого Кая с ног до головы покрывается мурашками. Расширенная хищная комплектация позволяет ублюдку влиять на нее даже со спины. Угораздило же вляпаться!
— А если мне что-то понадобится? То, чего тут нет? — она все еще барахтается в вязкой медовой патоке, не собираясь сдаваться без борьбы.
— В твоей соте есть все необходимое для личного комфорта и отдыха, — доброжелательно отвечает Бут.
Да, кто бы сомневался… Удрученно вздохнув, девушка оглядывается по сторонам. В отличии от предыдущего карцера, этот гораздо больше, разделён перегородками (разумеется, прозрачными, чтобы облегчить наблюдение) на шесть меблированных зон. Теплые полы не доставляют дискомфорт голым ступням, освещение естественное, вполне комфортное, пахнет чем-то сладким. Приторно, но терпимо.
Дизайн, соответствующий форме — черно-белый минимализм. Встроенная техника, строгие геометрические формы, режущая глаз стерильная чистота.
Они по всей видимости, находятся в гостиной зоне, кроме которой Кая успела рассмотреть спальню, гардероб с пустыми полками (целый отдельный бокс), ванную комнату в белом мраморе, мини-библиотеку с рядами книжных полок и рабочим столом. Прямо перед ними расположен зал со спортивными тренажёрами и зоной релакса, состоящей из джакузи, сауны и подобия массажного кабинета, а дальше… дальше бесконечная синева. С ее позиции не рассмотреть, океан там или небо, но Бут что-то говорил про тринадцатый уровень. Если уровни — своего рода этажи, то, учитывая размеры этой соты, они находятся достаточно высоко от уровня земли. Знать бы еще в каком уголке планеты находится этот гребаный Улей, и кто и для каких целей его построил?
— А балкон есть? — спрашивает девушка совсем не то, что хочет.
— Открытая терраса, — охотно отзывается ее проводник в экзотический ад. — С бассейном по периметру, небольшим садом и зоной отдыха, где ты можешь принимать солнечные ванны, — перечисляет он, явно пытаясь поразить масштабом роскоши. Нина бы наверняка поразилась… Жаль, что сукин сын знает, что она не Нина. — Кстати, оттуда открывается потрясающий вид на океан. Тебе понравится.
— Вряд ли, — небрежно пожав плечами, девушка решительно направляется туда, где по мнению властелина пчел ей должно понравится. Внутренние перегородки раздвигаются перед ней, как по мановению волшебной палочки.
— Магия, твою мать, — тихо бормочет она под нос, проходя через библиотеку.
— Датчики реагируют на движение, — все тем же раздражающе-дружелюбным тоном поясняет Бут, следуя за новенькой по пятам.
* * *
Оказавшись на огромной террасе, Каталея шумно втягивает воздух и щурится от яркого солнечного света. Не обратив внимания ни на огибающий периметр бассейн, ни на источающий дурманящие ароматы цветущий сад, девушка ошеломлённо смотрит на бесконечно синий горизонт, где небо и океан сливаются в единой целое. Это…потрясающе. Масштабно. Завораживающе. Гипнотически. Немыслимо-красиво. Ни берега, ни гор, ни одного жалкого облачка. Она словно парит над землей, теряясь в бескрайней синеве, на мгновенье забыв, что ее сюда притащили вовсе не живописными пейзажами любоваться.
— Дух захватывает, правда? — Мужчина встает рядом, касаясь девушку плечом. Она согласно кивает, не сумев подобрать слова, чтобы выразить весь спектр полярных эмоций.
Что с ней не так?
Как можно испытывать восторг, находясь в плену у сумасшедшего перфекциониста? Но она и правда поражена, обезоружена, сбита с толку и совершенно раздавлена собственными неправильными ощущениями. Невозможно поверить в реальность происходящего. Это как удивительный странный сон, начавшийся, как кошмар и вдруг резко изменивший сценарий…
— Свобода — абстрактное понятие, Кая, — словно забравшись ей в голову, вкрадчивым глубоким голосом произносит Бут. — Все к ней стремятся, но никто никогда не видел. Океан кажется бескрайним, но у него тоже есть берега. Разве это делает его менее могущественным и свободным? Мир без границ — всего лишь игра слов, утопия. Наша действительность зависит от угла зрения, под которым мы смотрим на нее. Вспомни,
