на меня грустным философским взглядом:
— У вас на родине, кажется, говорят «о мертвых либо хорошо, либо ничего». Теперь, пожалуйста, оставьте меня одного.
Смущенно опускаю глаза и удаляюсь, бормоча слова извинений. Но вскоре стыд сменяется злостью. Скажите пожалуйста! Как будто Урлах-тор не знает, что Мымра задолбала всю Академию!
Понятно, ректор не хочет сплетничать о покойной. А вот его дорогие коллеги такую позицию явно не разделяют. Я выясняю это, когда прохожу мимо зала совещаний — ну, или как там называется помещение, где преподавателям выдают втыки и директивы? Зург Камнегрыз как раз инструктирует педсостав по поводу смерти Галки, и вопли по этому поводу прекрасно слышно из-за неплотно прикрытых дверей.
Лучше всего слышно скрипучий голос Зурга. Это неудивительно — характер у нашего гоблинского коменданта боевой, и еще он натренировался гонять студентов, покушающихся на его бесценные артефакты.
— Я слышал, что следствие говорило о самоубийстве! — втолковывает дорогим коллегам наш комендант.
Врет и не краснеет, конечно. Где бы он пересекся со следствием, если местную полицию вызывала Аллет? Понятно, что Зург просто хочет развеять атмосферу взаимных подозрений.
Гам за дверью ненадолго стихает, но потом вновь набирает силу: преподаватели выражают свое скептическое отношение к этой чудесной версии. Звучит это как «да она скорее сама кого-то убьет». Пожимаю плечами, собираясь уходить… и тут шум снова стихает, и в тишине раздается холодное:
— … и если бы я случайно убивал взглядом, то эта комната сейчас наполовину бы опустела. На ту половину, которую занимают клеветники.
О, это демон Доментиан.
Есть у нас такой новый преподаватель, зловещий, по мнению некоторых, чуть больше, чем полностью. Была в истории мира Каэлме какая-то давняя история с войной между фэйри (и нет, это не средство для мытья посуды, а пафосное название местных фей!) и демонами, я с ней еще до конца не разобралась. Прошло много лет, но осадочек, как говорится, остался.
Не знаю, но лично мне Доментиан ничего плохого не сделал. Обычно он просто проходит мимо, а не цепляется с дурацкими придирками, как Галка. Уборщицы его не интересуют.
И что, его обвинили в убийстве?
Прислушиваюсь. «Демон не успел появиться, а уже убивает», «завтра у нас будет новый труп» и прочие вздорные обвинения в адрес Домениана обрывает резкий окрик Амины:
— Уверена, что каждый из присутствующих хоть раз желал удавить Мымру визгливую!
Прямолинейную альфачку перебивает Зург Камнегрыз. Как раз вовремя — еще чуть-чуть, и сборище превратилось бы в балаган. Слышу, как комендант наводит порядок и раздает всем инструкции: не нервничать, успокоить студентов, не давать им шляться по Академии и мешать следствию… скучно. Отхожу от двери и прикидываю, чем бы заняться. Работать сейчас все равно не получится, я не хочу случайно уничтожить какие-нибудь важные следы или улики. Пускай сначала в Академии поработают следственные органы.
Подумав, решаю сходить посмотреть, что там с трупом и ректором, а потом вернуться к Зургу Камнегрызу и получить новые указания. По пути вспоминаю, что у Амины, кажется, осталось мое ведро.
И у нее как раз был мотив прибить Галку, не так ли?
Глава 4
Забавно — сколько в моей жизни было допросов, ни один не похож на другой. Когда меня допрашивали в молодости из-за истории с пропавшим из лаборатории скелетом (десять лет тюрьмы, между прочим!), я постоянно ревела. Когда ввязалась в историю с выпавшим из окна школьником — ну везет мне на падающих из окон, что тут поделать! — то объясняла Федору Ивановичу и стажеру Вадиму, за что отмотала срок и почему бывший муж воткнул в руку мне вилку.
А сейчас я сижу, точнее, стою на допросе возле трупа покойной Галки и обсуждаю бессонницу, вызванную фамильяром!
А началось все с того, что суровый седой следователь-грифон спросил, неужели я всегда встаю в шесть утра и начинаю бродить под окнами Академии в расчете на то, что на меня свалится парочка трупов.
— Нет, это сюрприз! — говорю я без уточнения, что жалости к Мымре у меня хватило ненадолго, и теперь этот сюрприз вырисовывается скорее приятным. — В последнее время у меня часто бывает бессонница.
— Почему? — наседает грифон, пододвигая мне под нос звукозаписывающий магический кристалл: они у них вместо протокола допроса. Очень удобно.
Его коллеги тоже заняты делом. Всего их приехало человек шесть — а может и не человек, мне не очень хорошо видно и я еще путаюсь в местных видах или расах. Грифон допрашивает меня, какой-то дракон общается с ректором, двое копошатся под прозрачным заклинанием-куполом: осматривают тело, снимают отпечатки пальцев, ищут улики и так далее, и еще двое направились в комнату Галки.
— Бессонница? Это мой фамильяр, Клубочек. Он еще маленький.
В глазах грифона вспыхивает искра интереса. Рассказываю, что в первую неделю после перемещения на «электричке истинности» ко мне прицепился какая-то библиотечная зверушка, похожая на оживший моток оранжевой пряжи. Гоблин-библиотекарь — неприятный хмырь, не имеющий почти ничего общего с нашим комендантом Зургом — тут же скривил морду, а подошедший ректор сказал, что это теперь мой фамильяр, и он у меня навсегда. Вообще фамильяр это такой волшебный помощник, но он у меня совсем крошка и умеет только насылать бессонницу. Не знаю, почему, наверно, чтобы хозяйка могла читать всю ночь. Но я не теряю надежды со временем обучить его находить в библиотеке детективы.
— А магических способностей у вас нет? — уточняет грифон.
Вопрос резонный. Фамильяры обычно появляются у магов. И это не мой случай.
Но я все равно решаю уточнить. Мало ли чего?
— А за способность считается то, что на меня периодически сваливаются трупы? Тогда нет.
Грифон смеется. Какое-то время он еще опрашивает меня, потом отпускает. Но я не спешу уходить с места преступления — интересно же!
Вот коллега грифона закончил опрашивать убитого горем ректора, вот вернулись те, кто осматривал комнаты Мымры… понимаю, что увидела и услышала достаточно, и уже начинаю вызывать раздражение. Прощаюсь и решаю пойти в столовую, перекусить. Надеюсь, там еще что-то осталось с пропущенного мною завтрака. И обеда!
По пути вспоминаю, что хотела забрать у Амины ведро. Надо зайти, взять, пока Зург Камнегрыз не прибил меня за потерю инвентаря. Правда, я не помню расписание ее занятий, так что решаю завернуть наудачу, и если преподавательницы нет на месте, пойти в столовую.
К моему удивлению, Амина действительно оказывается на месте. С интересом осматриваю ее комнаты. У меня комнатка одна, а у преподавателей они, как правило, сдвоенные — в дальней комнате
