спальня, а в ближней что-то вроде кабинета или приемной. У Амины тут стол, стулья, шкаф, книги по воспитанию трудных подростков, зеркало и большая карта с какими-то пометками на стене. Кажется, там отмечены земли оборотней, но, если честно, я не уверена. Еще не до конца разобралась в местной географии. Пока мы обмениваемся ничего не значащим фразами, замечаю мячи для магбола на специальной подставке и парочку вечнозеленых растений в горшках. А еще у Амины вкусно пахнет какой-то едой, и я снова вспоминаю про пропущенный завтрак.
Преподавательница замечает мой интерес. Готовлюсь оправдывать свое любопытство тем, что никогда не видела, как живут оборотни, и ожидала что-нибудь… необычное. Например, большую берлогу.
Но Амину волнует другое:
— Что говорят следователи?
Ого! Она интересуется убийством? Невольно вспоминаю про сцену у ректорского кабинета. А ведь у девушки, кажется, был мотив для убийства. Мымра, конечно, всем надоела, но ведь по морде просто так не дают.
С другой стороны…
Не успеваю додумать про Мымру — голодный живот урчит, и Амина сочувственно предлагает чаю. Да не с печеньем (каюсь, я сама обнаглела и спросила про печеньки), а с какой-то местной вкуснятиной:
— Котлета из дикой кабанины, подкопченный сыр и лесные грибы, сервированный в многослойной ржаной булочке с семенами тыквы, напоминающей лунный рельеф.
Звучит аппетитно. Ну как устоять⁈ Конечно, я соглашаюсь. Тем более что в столовой наверняка одна каша «Прозрение».
— Спасибо. Не откажусь. С утра во рту маковой росинки не было.
— Маковой? Тут тыквенные семечки, — удивляется девушка. — Я, правда, не люблю тыквенные семечки, и все время их убираю. Но выглядит красиво.
Понятно, в Каэлме не принято говорить про маковые росинки. А как, интересно, отреагируют местные, когда я начну рассказать про нежно любимую мною лапшу быстрого приготовления? Главное, не назвать ее по привычке «бомжатина», а то подумают невесть что.
Бутерброд с кабаниной оказывается невероятно вкусным, и я с удовольствием впиваюсь в него зубами под одобрительным взглядом Амины. Девушка дожидается, когда я наемся, и начинает расспрашивать:
— Так что там с Галкой?..
О! Как же там было у Михаила Задорного? «Наберите воздуха в грудь»!
Доедаю последний кусочек аппетитного бутерброда и начинаю рассказывать то, что успела услышать от грифона и его следственной группы:
— На трупе Галки нашли следы побоев…
Амина фыркает: явно вспомнила, что выписала Мымре по морде.
— … кошачьи царапины…
Там в комнате еще кошечка обнаружилась, но я об этом потом расскажу.
— … снотворное и слабительное…
— Хаааа, — Амина уже не выдерживает, ее губы сами собой растягиваются в улыбке.
— … вампирский укус…
Ей-богу, когда об этом говорил следователь, это звучало не так смешно. А так мы обе чуть чашки от смеха не уронили!
— … и умерла она от того, что сломала шею при падении! — заканчиваю я, и следующую минуту мы честно старается перестать ржать.
— Мда, — берет себя в руки Амина. — Много я пропустила.
Да мы все, все много пропустили! Такое ощущение, что на Мымре пытались поставить ретеллинг «Убийства в Восточном экспрессе».
Но это еще не все! Чего там еще не хватает для полного сюра? Зловещих свидетелей!
И они, конечно, в наличии!
— Выпала Галгалея из своего окна, но в комнате никого не обнаружили, — для пущего эффекта я начинаю говорить нараспев. — Только кошка черная в качестве свидетеля.
И это, кстати, довольно странно. В первую очередь потому, что Галгалея не любила животных, и во вторую из-за аллергии у ректора. Конкретно вот на кошачью шерсть.
Впрочем, тема подозрительной кошки отходит на второй — мы с Аминой занимаемся тем, что перемываем косточки Галке и строим забавные версии насчет того, не превратятся ли ее похороны в праздник.
— Самоубийство? — уточняет наконец Амина.
— Наверное…
Не знаю, не знаю. Вообще, про самоубийство наплел комендант. И я совершенно не представляю, зачем нашей Мымре выбрасываться из окна, приняв слабительное и снотворное! И это я молчу про вампирский укус!
Определенно, в нашем мире не было таких интересных убийств.
Кажется, на моей не особо непроницаемой физиономии все же отражается желание сунуть свой нос в расследование, потому, что Амина смотрит на меня с интересом.
Так, надо поменять тему:
— Ректора жалко.
— Жалко. Он любил Галгалею, — поддерживает благодатную тему Амина.
Киваю. Приятно, что мы с волколачкой сходимся в мнениях по таким важным пунктам. Правда, подозреваю, что с нами вся Академия согласится — ректора все любят, а Мымра всех задолбала.
Причем Амину она достала настолько, что получила по морде.
Помешивая остатки чая, я вдруг вспоминаю, что не стала рассказывать об этом эпизоде следователю-грифону. Преподавательница мне нравится, и как-то не хочется доставлять ей лишних проблем. Амина, как я помню из воплей Мымры, живет тут чуть ли нелегально — боюсь представить, что будет, если из-за моих показаний ее заподозрят в убийстве! Попробовать, что ли, сначала разобраться самой?
Допиваю чай и поднимаю глаза:
— А чем тебе Мымра не угодила?..
Глава 5
— А чем тебе Мымра не угодила?..
От безобидного… ладно, не очень безобидного вопроса о том, чем ей Мымра не угодила, Амина вздрагивает и едва не роняет чашку:
— Что?
— Я видела, как ты утром ей нос разбила.
О том, что это пока это лучшее воспоминание за сегодняшний день, я решаю не уточнять.
— Да, было дело.
Преподавательница начинает рассказывать — и с каждой минутой покойную Мымру хочется прибить все сильнее. Галка невзлюбила Амину еще в студенчестве: цеплялась до каждой мелочи, придиралась, кричала, сыпала вздорными обвинениями. Впрочем, она не была оригинальна — так доставалось практически каждому. Богатых и благородных Мымра не трогала, а вот на всех остальных отрывалась по мере возможностей. Сначала Амина не обращала на нападки никакого внимания, но потом начала дерзить, и…
И Мымра перешла черту, обвинив девушку в краже дорогой брошки. И ладно своей! Артефактная брошка принадлежала другому студенту… и «загадочным образом» обнаружилась в личных вещах Амины!
— Я была на грани отчисления. Меня почти выкинули с нейтральных земель, где уже ожидали альфы кошачьих семей. Пришлось самой проводить расследование. В комнате нас жило четверо, и я узнала у соседки, что она впускала Галку. Та якобы хотела проверить, не погрызла ли я мебель. Камнегрыза в спальню тоже она пригласила. А когда ректор сдался и решил проверить секретер своей благоверной, то нашел много пропавших вещичек. Дело замяли, но с тех пор, если что-то у студентов пропадало все бежали проверять мои вещи, а Мымра скалилась, рассказывая про меня слухи. Она мечтала выкинуть меня из СУМРАКа.
