с пиршества, его обрадовало, но какая-то часть разума говорила о том, что он бы не отказался поучаствовать в подобном развлечении: напиться вина и творить всякие безумства, вроде того, как отыметь смазливую служанку. При мысли об этом он почувствовал, что член мгновенно затвердел, причем от резкой эрекции ощутил легкую боль. Мысли его тут же устремились к Лиаре, и он начал представлять, как неторопливо ласкает ее тело, которое изгибается под его руками и губами, как она отвечает на его ласки своими. Но это, если и случится когда-то, то только после того, как он станет королем. Отец не позволит ему жениться на местной девушке ни при каких условиях: король, хоть и слишком усердствовал с вином, но разум сохранял ясным. Ринго найдут жену из другого королевского дома. Даже брак должен приносить пользу стране.
От участия в пиршестве и разврате Ринго отвращало и то обстоятельство, что в них участвовали дикари, восточные варвары, которые совсем не ценили человеческую жизнь, для которых не существовало никаких законов, которые даже богам поклонялись странными способами. Юноша не думал, что и отцу доставляет много удовольствия пировать с ними, но королевство нуждалось в больших объемах соли, рабочих-инсектах и лошадях. Основной потребностью в этом списке всегда оставались инсекты для работы на рудниках, которые уходили под землю все глубже и глубже, и добывать металл обычным людям становилось сложнее. Инсекты сильно упрощали добычу, так как обладали природным даром для работы под землей.
Но в королевстве последнюю матку уничтожили почти столетие назад, соседи королевства уложились в тот же период, так что теперь матки и колонии инсектов в достаточном количестве оставались только на востоке. Соль и лошади тоже важны. Но их можно купить и в других местах. За железную руду и другие металлы можно получить все, что угодно, но только не инсектов.
Мысли об инсектах и торговле помогли ему обуздать возбуждение, так что а учебную залу он мог зайти спокойно, не рискуя нарваться на насмешку наставника. Агерден не преминул бы отвесить язвительную шутку по этому поводу. К тому же, в классе находилась Лиара, а предстать перед ней нелепым или смешным ему не хотелось.
Но ведь отец мог получать требуемое и другим способом: Ринго не видел особой нужды в таком братании с варварами. Их следовало завоевать и цивилизовать. Тех же, кто не захочет стать нормальными людьми, надлежало изгнать. Простое решение сложного вопроса. Ринго знал, что за время правления его отца, королевство приросло территориями и населением, а армия из плохо обученного ополчения превратилась в грозную силу. Король сумел заставить соседние страны относиться с уважением, а не как прежде с насмешкой: что там могут нищие рудокопы. Рудокопы смогли. Отец обладал не только страстью к женщинам и выпивке, но и признанным талантом полководца. С этим соглашались даже враги, а врагов у него имелось в избытке: как внутри королевства, так и извне.
Чтобы обучить и содержать достойную армию Бапрену пришлось увеличить подати с знатных родов, а также опереться на людей низкого происхождения. Свободных, но не знатных. В их среде отец пользовался большой популярностью. Платой за это стало постоянное ожидание удара в спину от дворянства, так что арбалетчики за тайной стеной не просто прихоть или приступ безумия, а насущная необходимость.
Еще одной необходимостью стало получение доступа к Великому Внутреннему морю, так как именно морскими путями поступали те товары, которые не могли производить в королевстве или соседних государствах. Материалы для производства, украшения, пряности, напитки, порох.
Ринго, увлеченный размышлениями, не заметил, как переступил порог учебного зала, и остановился только тогда, когда услышал голос Агердена:
- Ринго, вернись уже к нам окончательно.
Он слабо улыбнулся, когда понял, что идет по направлению к месту, с которого его сдернула прихоть отца.
- Простите, учитель, задумался.
- Это хорошо, это доказывает, что твоя голова нужна не только для приема пищи.
Юноша подумал, что такие шутки в свой адрес от наставника, ему переносить проще и легче, чем лесть от тех, кто окружал отца, а от людей низкого происхождения он такое не стал бы терпеть ни мгновения.
Ринго занял свое место, с удивлением и удовольствием заметив, что слева от него оказалась Лиара. Девушка поменяла свое положение, пока он беседовал с отцом. Боги решили возместить ему потерянное время и почти случившееся унижение в Тронном зале.
- ...немного отвлечемся от основной темы и коснемся устройства торговли на южном побережье Внутреннего моря, - Агерден привстал со своего кресла. - А затем сделаем перерыв.
Это прозвучало неожиданно: не так уж долго он отсутствовал, а до обеда еще масса времени, скорее всего, у наставника есть свои причины. Он внимательно взглянул на учителя и понял, что отец зря так самоуверенно заявляет о том, что с наставником ничего не случится еще долго. Годы берут свое. Человек смертен, а сейчас, в эпоху Гнева Богов, еще и живет в несколько раз меньше, чем их предки, которые пользовались благословением богов: достаток, здоровье, долгая жизнь, но в гордыне своей и безумном желании стать равными богам лишившиеся почти всего. Боги все же смилостивились над человечеством и не уничтожили его полностью, но множества благ лишили. Так люди получили жестокий урок и понимание, что нельзя соревноваться с богами.
Об этом Агерден рассказывал, как об общепринятом факте, но как-то добавил с хитрым прищуром, что есть и несколько иная концепция мироустройства, но он должен выбрать особенный момент, чтобы посвятить их в нее. Будет жаль, если смерть наставника наступит раньше, чем этот особенный момент. Однако Ринго прекрасно понимал, что ему никогда не суждено стать столь же ученым, как Агерден, так как для этого нужен особый склад ума. Он как-то с горьким сожалением сказал об этом учителю, но тот рассмеялся и возразил:
- У тебя есть свои таланты, которые невозможны для меня. И в них ты превзойдешь всех остальных. Прислушивайся к тому, что говорят тебе разум и тело, чему радуется сердце, и направляй усилия на укрепление этих способностей.
Такой разговор произошел полтора года назад, и все это время Ринго пытался понять, что же у него получается лучше всего, но никак не мог определиться. Он спрашивал об этом Пита Лангера, который за время обучения стал его лучшим другом, но тот, похоже, даже не задумывался о подобном, потому что ответил, что Ринго и
