ли соглашаясь, то ли констатируя, невнятно проблеял тот.
– Ты меня любишь? – осторожно спросила Варя, перегнувшись через стойку, чтобы уловить его взгляд.
Олег глубоко задвинул турку в песок и, осторожно подбирая слова, заговорил:
– Варвара, ты очень хорошая. Ты умная, целеустремленная, красивая. У тебя все получится в жизни… Но не со мной.
– Ты мне врал? – слезливо захлопала ресницами Варя, догадываясь о том, что он сейчас ей скажет.
– Дело не в тебе, – попытался ее успокоить Олег. – Просто мне нравятся более, не знаю как тебе это сказать… Более упругие девушки. Если бы у тебя была грудь хотя бы второго размера, то…
– Тебя же все устраивало в постели! Ты же говорил, что я тебя возбуждаю только одной улыбкой! А теперь я тебя не подхожу? – уронив огромную слезу себе на щеку, привстала от негодования на барном стуле Варя, после чего немногочисленные посетители кафе с интересом обратили свои взгляды в сторону стойки.
– Черт! – злобно выругался Олег, заметив, что в турке закипел кофе. – Все из-за тебя! – прошипел он Варе в лицо.
– Тьфу, – не сдержав эмоций, метко плюнула Олегу в лицо девушка, умудрившись попасть ему прямо в рот. – Что бы у тебя самого выросли сиськи второго размера!
– А…ах…а… – не ожидпавший такого развития события, зашелся в немой ярости Олег.
– Прощай, шприц одноразовый! – кинула ему через плечо Варвара, направляясь к выходу.
– Суповой набор! – наконец вышел из ступора Олег и, громогласно сконцентрировав в своей глотке слизкую субстанцию, харкнул ей вдогонку.
Муконазальный снаряд устремился вслед за Варей, однако, попав в струю того самого кондиционера, благодаря которому он и его собратья благополучно на постоянной основе генерировались в носоглотке бариста, вынужден был изменить траекторию полета, и прямиком угодил в чашку с кофе к весьма серьезному лысому дяде с тяжелым взглядом.
О том, что у лысого дяди не только тяжелый взгляд, но и кулаки, Олег узнал уже через несколько секунд…
IV
Следующие полгода Варвара вела затворнический образ жизни и полностью окунулась в учебу, мечтая стать профессиональным журналистом, чтобы получить в дальнейшем, если не Пулитцеровскую, то минимум Правительственную премию.
Однажды, хмурым ноябрьским вечером, когда осень еще не ушла, а приближающаяся зима уже подавала весточки о своем скором визите в виде хлипкой наледи на маленьких лужицах, Варвара возвращалась из библиотеки в общежитие. Когда ей оставалось миновать всего лишь один перекресток, проезжавший мимо бюджетный автомобиль, угодил в свежую выбоину на дороге, окатив ее грязной водой из лужи. От неожиданности Варвара испуганно ойкнула и замерла на месте. Автомобиль устремился было дальше, но, проехав несколько метров вперед, остановился и под негодующие сигналы водителей, следовавших за ним по дороге с односторонним движением, сдал назад.
– Павл… – осекся слегка пухловатый парень лет до тридцати, выскочив из-за руля, окатившего ее автомобиля.
– Вы, выпивший или слеповатый? – набросилась на него Варя, осознав, что ее и так неприглядное твидовое пальто превратилось в нечто наподобие половой тряпки.
– Девушка простите меня. Я нечаянно, – принялся извиняться водитель, не спуская с Варвары заинтересованного взгляда. – Как я могу загладить свою вину?
Варя приготовилась послать пухлого джентльмена куда-нибудь подальше, но, глянув в его, показавшиеся ей добрыми, глаза, почему-то передумала и невольно улыбнулась…
Спустя две недели, после девятого свидания, Варвара решила, что Сергей по своей комплекции хоть и не вписывается в рамки ее идеального мужчины, которого она частенько не только представляла в сексуальных фантазиях, но иногда и видела в своих снах, однако добрый и внимательный.
– Да, – ответила она Сергею, на его приглашение отужинать у него дома, после того как прыщавый официант небольшого ресторанчика в котором проходило у них свидание, принес им размороженный в микроволновой печи и совершено не прожаренный, усыпанный то ли приправами, то ли крысиными какашками, стейк.
Через полтора часа, с трудом пропихнувшись через автомобильные пробки, они оказались в его скромной съемной однушке. Томимая, уже давно точившим ее изнутри желанием, Варвара набросилась на Сергея «бесноватой женщиной», но он ловко подмял ее под себя и не спеша раздел. Уложив Варю животом на продавленный диван, Сергей принялся зацеловывать ее, начав с лодыжек, и, закончив шеей…
– Тебе не больно? – осипшим от возбуждения голосом, спросил Сергей, проникнув в нее сзади.
– Нет, – ответила, скованная приятной истомой, девушка и попыталась вывернуться из-под него, чтобы оказаться с ним лицом к лицу, но Семен придавил ее весом своего тела и ускорил темп.
– Павлик! Павлик! Я так долго тебя искал! – неожиданно закричал тот в экстазе.
– Нет! – испугавшись, запротестовала Варя и, приложив невероятные усилия, умудрилась выскользнуть из-под, истекающего потом, Сергея.
Варвара бросилась одеваться, но обуреваемый желанием толстяк попытался ее схватить и повалить обратно на диван. Ловко увернувшись от потных объятий, девушка юркнула в прихожую, попытавшись закрыть за собой дверь, но Сергей успел подставить ногу и выкатился вслед за ней.
– Отстань! – взвизгнула Варвара, кинувшись на кухню.
Сергей ринулся было за ней, но споткнулся о собственные ботинки и звучно шлепнулся об пол, словно мешок с дерьмом.
Варвара схватила со стола липкую кастрюлю, приготовившись обороняться, но толстяк остался лежать на полу.
– Прости, – сдавленно произнес он.
С разгону перескочив, через расплывшегося холодцом Сергея, Варя шмыгнула обратно в комнату и в мгновение ока оделась. Уже обуваясь, она бросила презрительный взгляд на запахнувшегося в халат толстяка, и спросила:
– Кто такой Павлик?
Горе -любовник немного помялся, но все-таки решил поведать ей свою грустную историю.
– Два года назад, – опустив глаза в пол, начал Сергей, – я познакомился в баре с девушкой по имени Павлина. Мы с ней встречались на протяжении двух месяцев только по выходным и всегда в моей машине. Она никогда не позволяла себе трогать за укромные места и ублажала меня только языком и руками. На мои предложения заняться любовью, она мне говорила, что у нее психологическая травма, из-за того, что ее изнасиловал отчим. Меня это в принципе устраивало до тех пор, пока на очередном свидании меня не вытащили из машины оперативники из полиции нравов. От них я узнал, что моя Павлина… на самом деле старшеклассник по имени Павлик, родители которого прознали, что их сын каждые выходные перевоплощается в девушку. Я потратил кучу денег на адвоката, чтобы доказать, что я понятия не имел кто он такой и сколько ему лет. С тех пор Павлика я больше не встречал… Однако очень хотел с ним еще раз увидеться, потому что понял, что…
– Что понял? – требовательно спросила Варвара.
– Что я люблю его, – выдавил из себя Сергей.
– Ты любишь Павлика
