или вообще… парней? – проявила профессиональные навыки репортера девушка, вытягивая из него детали.
– Я не знаю, – сконфузился толстяк. – Я еще в себе не разобрался.
– А я тогда здесь при чем? – изумилась Варя.
– Ты очень похожа на моего Павлика, – конфузливо улыбнулся толстяк.
– То есть, – пытаясь сдержать эмоции, впилась глазами в своего несостоявшегося парня Варвара, – ты хочешь сказать, что я похожа на какого-то недомерка школьника, который вместо того, чтобы учить уроки, тренируется ублажать мужиков в их машинах?
– Прости, – виновато поднял глаза Сергей. – Ты вправду очень на него похожа… И лицом… И фигурой… Когда я тебя встретил, то подумал, что ты мне поможешь его забыть.
– Желаю тебе обрести крепкую мужскую любовь! Чтобы ты поскорее забыл своего Павлика и осознал, каково это… когда тобой пользуются! – выдала на прощание Варя, закрывая за собой входную дверь.
С тех пор Варвара не спешила с поисками своего суженного, с опаской относясь к представителям сильной половины человечества, прямо или завуалированно оказывавших ей знаки внимания, наивно полагая, что рано или поздно судьба сложится сама собой, и она встретит своего настоящего мужчину.
С того случая прошло уже три года, но Варварин суженный все никак не спешил себя проявлять.
V
Булькнувший сообщением телефоном, заставил вернуться Варю из неприятных воспоминаний обратно в вагон монорельса.
Просмотрев сообщение от Сашика, журналистка обнаружила краткое изложение редакционного задания, маршрут, контактные данные оператора с которым ей предстояло работать и электронный билет на поезд, следующий от Москвы до белорусского Бреста.
– Старый куркуляндер! – тихонечко выругалась Варя, выяснив, что ехать ей придется в плацкарте более четырнадцати часов до города Житковичи, а затем еще пересаживаться на маршрутку, чтобы добраться до города Турова, где она должна была встретиться с оператором, который и доставит ее на Ольманские болота.
Когда ее к себе вызвал генеральный продюсер, Варвара готовилась получить редакционное задание в Екатеринбург. Это она отыскала среди кучи бесполезных сообщений, присланных на сайт «НЕВиАна» бдительными подписчиками канала, историю о самопроизвольно перемещающихся огромных валунах под Екатеринбургом. И именно она, порывшись в электронных библиотечных архивах, обнаружила, что информация о мигрирующих камнях фиксировалась там еще в конце двадцатого столетия. Поэтому новость о том, что ей предстоит ехать на белорусское Полесье в страшную глухомань, чтобы сделать репортаж о необъяснимых ярких вспышках света, периодически фиксирующихся местными аборигенами над Ольманскими болотами, стала для нее, как гром среди ясного неба. Но самым обидным было то, что ее идею отдали Маринке – по мнению Вари, самой бестолковой журналистке за всю историю существования отечественных средств массовой информации, которая совершенно не владела ораторским искусством, но достигла больших успехов в области оральных ласк.
Марина пришла на «НЕВиАН» на год позже Варвары младшим помощником редактора и, не считая необходимым вникать в особенности отношений внутри коллектива, сразу же стала обхаживать Игоря Петровича, который уже давно пользовался услугами Сашика. Маринка пребывала в неведении до тех пор, пока Сашик из ревности не выдрал у нее из пустой головы половину блондинистых волос.
Осознав свою ошибку, Марина устремила свой взор на руководство повыше.
Спустя месяц, на новогоднем корпоративе, она словно восковая полоска приклеилась к генеральному директору канала, который в последствии по достоинству оценил ее способности владеть языком… правда не журналистского слова, а тантрического секса.
Мало того, что с тех пор все мало-мальски интересные сюжеты отдавали только Маринке, так еще и признали ее репортером года только потому, что во время стрима из Сандуновских бань о странных событиях связанных с внезапно замерзшей водой в одном из бассейнов, она была в полупрозрачном пеньюаре, что поспособствовало значительному росту просмотров.
Еще раз прокрутив в мыслях разговор с Игорем Петровичем, Варе вдруг стало так обидно, что она, не обращая внимания на немногочисленных пассажиров вагона, громко разрыдалась даже не пытаясь спрятать, полившиеся ручьем слезы и сопли.
Пассажиры также не обратили на нее никакого внимания и продолжили пялиться кто в окно вагона, а кто в свой гаджет.
Москва всегда была безразлична к чужому горю…
Через несколько минут девушка уже бежала через угрюмые дворы к своему дому, изящно перепрыгивая через грязные лужи.
– Приперлась, проститутка! – заорал из своей комнаты, как всегда пьяный, Виталий Эрикович, являвшийся собственником одной комнаты в трехкомнатной квартире, доставшейся ей по наследству после смерти родителей.
До трагического события ее папа и мама работали в штате технического персонала посольства России в Японии на протяжении последних семи лет. Все это время они поддерживали связь с единственной дочерью через социальные сети, изредка приезжая на Родину. В их отсутствие воспитанием Варвары занималась мамина сестра, которая с удовольствием тратила деньги, перечислявшиеся ей из-за границы на содержание племянницы. Когда пришло известие о том, что Варины родители в результате несчастного случая отравились рыбой фугу, тетка тут же бросилась решать вопросы, связанные с их движимым и недвижимым имуществом.
В результате, родственница подсуетилась и, пользуясь юридической неграмотностью Варвары, умудрилась стать собственником одной из комнат квартиры, которую тут же продала хамоватому типу. Тот в свою очередь перепродал ее гадалке непонятной национальности, которая устроила в квартире спиритический салон. По неопытности Варвара не обратилась в соответствующие инстанции, отдав предпочтение жизни в университетском общежитии, предусмотрительно заперев на ключ свои две комнаты. Уже на последнем курсе Варя, все-таки, наконец, решилась и обратилась с заявлением сначала в полицию, а потом в суд.
Полиция спиритический салон прикрыла и возбудила в отношении гадалки уголовное дело о мошенничестве. А вот суд ничем ей помочь не смог. Бессовестные адвокаты нагло врали в глаза, туманно и нудно, что-то обещали, брали деньги, а потом виновато разводили руками. Гадалка не стала ждать судебной развязки и таинственным образом исчезла, как впоследствии оказалось, передав право собственности отставному моряку Виталию Эриковичу.
– Е…е…дешь ку…да? – невнятно спросил сосед, беспардонно ввалившись в ее комнату, ступив правой ногой в раскрытый на полу чемодан.
– Нет, – отрезала Варя, выталкивая морского волка прочь в коридор.
– А за…чем вещи со…бирае…шь? – продолжил допытываться сосед, пытаясь сфокусировать взгляд.
– Не ваше дело. Идите вон! – прошипела в ухо моряку Варвара и пинком ноги под зад придала телу Виталия Эриковича необходимое ускорение.
Тот, неуверенно махая руками, размашисто прошлепал босыми ступнями по проложенному Варей курсу в свою комнату, где рухнул мимо тахты на пол.
Варвара быстренько накидала в чемодан все самое необходимое для многодневной командировки и выпорхнула в подъезд, предварительно заперев за собой дверь.
До отправления поезда оставалось три часа.
Глава 3
I
