— Один? — с надеждой в голосе поинтересовался я.
Метрдотель отрицательно покачал головой.
— С ним была одна из наших танцовщиц, — в его голове прозвучало явное неодобрение.
Зная этого любителя амурных приключений, я был абсолютно уверен, что не увижусь с ним до утра, и поэтому поспешил в «Шэдоу-отель», чтобы еще раз переговорить с Джейком Хессоном.
Бар оказался закрытым. Мое внимание привлек администратор отеля. Он вяло листал журнал.
— Не знаю вашего имени, — облокотился я о конторку. — Закуривайте.
— Моя фамилия Ларсон. Спасибо, не курю, — отозвался он.
— Скажите, как зовут вашего бармена? По-моему, я его где-то встречал.
— Джейк Хессон.
— Кажется, раньше он работал в баре Майка. Это на задворках клуба «Флориан». Я не ошибся?
— Нисколько. Он появился у нас с год назад, — ответил Ларсон, взглянув на меня без особого любопытства.
— Постарайтесь вспомнить точную дату.
— Сентябрь прошлого года. А чем вызван ваш интерес?
— То есть как раз тогда, когда у вас останавливалась Фэй Бенсон, — уточнил я, оставив его вопрос без ответа.
— Фэй Бенсон? — Ларсон отодвинул журнал. Он явно не мог выбрать манеру поведения: нахамить мне или остаться вежливым. — Вы имеете в виду исчезнувшую артистку?
— Ага. Когда она здесь проживала, Хессон уже работал в баре?
— Нет.
— Забавно. А он утверждает, что встречал ее здесь.
— Вас интересует мисс Бенсон?
— Вот именно. Я расследую ее дело по заданию журнала «Криминал». И как долго она здесь снимала номер?
Пододвинув к себе амбарную, добротно переплетенную в кожу книгу, Ларсон принялся перелистывать страницы. После небольшой заминки он произнес:
— Записалась она девятого августа, а пропала — семнадцатого.
— Она оплатила счет за номер, прежде чем исчезнуть?
— Нет. За ней остался должок — тридцатник. Полагаю, что эти денежки плакали.
— Как распорядились ее вещами?
— Их конфисковала полиция. Да там и была-то какая-то мелочевка: дамские штучки и чемоданчик.
— Посетители у нее бывали?
— Нет, на ее имя не поступало даже почты.
— Может быть, ей звонили по телефону?
И на этот вопрос Ларсон покачал головой:
— Правда, спустя несколько дней после исчезновения мисс Бенсон ее разыскивала какая-то девушка. Но пока она жила у нас, ею никто не интересовался.
— Что за девушка?
— Не знаю. Она пришла и спросила: не появилась ли мисс Бенсон. Когда я ответил, что нет, она оставила телефон и просила позвонить, если мисс Бенсон вернется.
— Вы известили об этом полицию?
— О девушке? Зачем? Достаточно того, что это стадо в мундирах топталось именно у нас. А это не самая лучшая реклама для заведения. Дела в гостинице и без того не на высоте, чтобы мы могли позволить себе разбазаривать клиентуру.
— Случайно не помните, как звали эту посетительницу?
Ларсон раскрыл книгу регистрации, отцепил прикрепленную скрепкой визитную карточку и протянул мне. На карточке значилось:
Джоан Никольс, квартира «Б», Линкольн-авеню, 76, Уэлден, У-75600.
Поблагодарив, я спрятал карточку в бумажник.
— Хессон где-нибудь поблизости? Мне надо переброситься с ним парой слов.
— Он живет не здесь. У него комната на Бэй-стрит, двадцать семь.
— Пожалуй, мне пора закругляться. Утром увидимся.
Оставив его в полном недоумении, я поднялся в свой номер. С полчаса я пытался заснуть. Тщетно. Внезапно дверь номера распахнулась. Щурясь от света, я сел на постели, в дверном проеме возникла фигура Берни.
— Ради всех святых, дашь мне спокойно поспать? — прорычал я.
— Тебе бы следовало работать, как это делаю я, — нагло заявил Берни, нетвердой походкой направляясь к моей кровати. — Правда, я слегка поднабрался. — Он вздрюпнулся на постель и надул щеки: — Я раскопал, что у Фэй Бенсон был приятель!
— Повтори, — воскликнул я, пораженный новостью, — неужели тебе удалось его разыскать?
— Разыскать пока не удалось, зато я достал точное описание его внешности. Я был уверен, что такая штучка, как эта артисточка, не сможет обойтись без приятеля: это противоречило бы природе вещей. Я таки познакомился с той рыжей. Она величает себя Доун, но готов держать пари, что настоящее ее имя Паула, Дагмара или Брунгильда, внушающие страх и благоговение. А какой розанчик! Заметь, никаких запретов и ограничений, и просто пламенная страсть к деньгам!
— И что же она тебе поведала?
— Доун работала в клубе вместе с Фэй, — объяснил Берни, с трудом ворочая языком. — Она рассказала, что никто из девушек не был с пропавшей на дружеской ноге. Естественно, как это всегда бывает в женском коллективе, девочки любили посудачить. Через три дня после прихода Фэй в клуб Доун видела, как та разговаривала с человеком, сидевшим за рулем машины. Это случилось вечером. Авто стояло в дальнем конце переулка позади клуба. Рассмотреть лицо водителя Доун как следует не смогла: тот был в надвинутой на глаза шляпе и дымчатых очках, несмотря на то, что уже стемнело. Двухцветный кремово-зеленый «кадиллак» с откидным верхом.
— Эх ты, остолоп, да этот тип мог просто спрашивать дорогу.
— Я подумал о такой версии, — Берни широко открыл глаза и опять с подозрением уставился в пол. — Может быть, это не сразу бросается в глаза, но у меня здорово развита такая штука как дедукция. Слышал про нее? Пару дней спустя Доун снова встретила этого человека. Он разговаривал с Фармером у служебного входа; тут-то ей и удалось его хорошенько рассмотреть. Когда Фармер остался один, Доун поинтересовалась, с кем это он беседовал. Швейцар ответил, что этот человек поджидал Фэй, а сам с ним не знаком. На всякий случай я записал его приметы. — Берни извлек бумажник и достал сложенный листок: — Итак, это был мужчина ростом около шести футов, сухощавый, загорелый, с усиками. Темные очки он носит даже ночью. Одет в пальто из верблюжьей шерсти, белую рубашку, на шее подвязан галстук-бабочка в крапинку. На правой руке носит золотую цепочку, на левой — золотые часы с браслетом. Эти штучки были действительно золотыми — тут Доун не проведешь. На вид незнакомцу около тридцати пяти. Неплохое описание, а?
Я взял листок из дрожащей руки Берни, сложил его и спрятал в ящик прикроватной тумбочки.
— Неплохо для первого дня расследования. Мы определенно обскакали полицию. Есть что-нибудь еще?
— Не слишком ли много хочешь получить за один вечер? Доун перевела разговор на любимую тему, как она любит «капусту», и остановить ее не смогла бы никакая сила в мире.
— Тогда пора расходиться по койкам. Сообщаю на всякий случай, твой номер слева, следующий за моим.
— А каковы твои успехи? — Берни ревниво покосился на меня. — Твои-то розыски принесли хоть какие-то результаты? Чем занимался все это время?
— Но об этом поговорим утром.
— Дельная мысль, — Берни поднялся. — Усталый, но довольный канаю в постельку. Заклинаю только, завтра не берись за дело ни свет ни заря. Подозреваю, что моему организму потребуется минуток шестьсот беспробудного сна.
— Спать, всем спать! — сказал я и выключил свет.
2
В половине десятого утра я заглянул в номер к Берни. Он так и не нашел в себе сил раздеться и безбожно давил храповицкого. Будить его не имело никакого смысла, поскольку работать в таком состоянии он все равно не мог. Поэтому я направился в гараж, вывел «бьюик» и поехал на розыски дома Джоан Никольс.
Ее адрес привел меня на тихую улочку в противоположном конце города, где я обнаружил высокое серое строение с выцветшими зелеными шторами в окнах и каменным крыльцом перед парадным входом.
Поднявшись по стертым ступеням, я остановился в вестибюле, рассмотрел ряд почтовых ящиков, в надежде найти на одном из них знакомое имя, но так ничего и не обнаружив, постучал в дверь к привратнику.
Выглянул плотный мужчина с погасшей сигарой в зубах. Взглянув на меня безо всякого интереса, он промычал: «Все квартиры заняты», — и хотел было захлопнуть дверь, но я успел вставить носок ботинка в дверную щель.
— Мне нужна не комната, а мисс Никольс. Мне сказали, что она проживает здесь.
— Вы имеете в виду Джоан Никольс? — взгляд привратника стал куда осмысленнее.
— Да. Хотя я не сумел отыскать ее фамилии на почтовых ящиках.
— Еще бы сумели! Если вам действительно она необходима — отправляйтесь на местное кладбище. Отныне и во веки веков там ее постоянное местожительство.
По моей спине пробежал холодок.
— Хотите сказать, что мисс Никольс мертва?
— Вот именно, возможно, что для нее это лучший исход. Как-никак положили в гроб и похоронили. — Он нахмурился. — Покойница надула меня с квартплатой: при ней не оказалось даже ломаного гроша, а все вещи конфисковала полиция.
