— Расскажите поподробнее, — Крид достал из кармана потертый кисет с трубкой и стал ее набивать.
Я пересказал от начала до конца все, что удалось узнать. Полицейские выслушали внимательно, и, когда я закончил, повисла длительная пауза. Криду пришлось явно не по душе, что его обскакали гражданские.
— Вам следовало сообщить мне раньше, — нарушил он молчание наконец. — Тогда бы я взял Хессона до того, как он сбежит из Уэлдена.
— Против Хессона у меня, как и у вас, никаких прямых улик не было, а когда нашел это, — я достал из кармана золотое яблочко и катнул его по столу к Криду, — он был уже мертв.
— Время смерти установлено? — обратился Крид к Маршаллу.
— Да. В час ночи Хессон снял комнату в приюте Харди, а пристукнули его между тремя и четырьмя утра.
— Убийца оставил улики?
Маршалл отрицательно покачал головой:
— Профессиональная работа. Ни отпечатков пальцев, ни шума. Ничего. К утру в ночлежке Харди засыпают даже неврастеники.
Некоторое время Крид изучающе рассматривал золотое яблочко, затем отложил брелок и надолго задумался, посасывая трубку.
— М-да, похоже, что вы продвинулись намного дальше нас, — он посмотрел в мою сторону. — Давайте-ка снова пороемся в досье.
Пододвинув к себе телефон, он распорядился принести папку с делом Фэй Бенсон.
— Уверен, что Фармер нам солгал, — произнес Крид. — Не могу себе представить другого пути исчезновения девушки, кроме как через дверь, у которой он дежурил. На исчезновение ей отводилось всего восемь минут, а служебный вход расположен как раз рядом с ее комнатой. Мы долго трясли Фармера, но расколоть его не удалось. Поскольку прямых улик не было, его пришлось отпустить. Похоже, что они работали на пару с Хессоном.
В дверь постучали, и на пороге появился полисмен с толстой папкой в руках.
— Похитив девушку, Фармер и Хессон могли доставить ее в комнату Хессона. Брелок от браслета, найденный под его кроватью, подтверждает такую версию, — начал Крид, открыв папку. Перевернув несколько страниц, он углубился в чтение, а затем продолжил: — Во время похищения браслет был на артистке.
— Вряд ли они стали бы тащить ее в комнату Хессона, — возразил я, — поскольку единственный путь туда проходит через кулинарию. Чтобы девушка оказалась наверху, требовалось соучастие хозяина лавки, а это маловероятно — ведь именно от него я получил адрес Хессона. Я предполагаю, что Фармера и Хессона наняли только для похищения. Фармер заманил девушку к себе в комнату, солгав, что ей позвонили, воспользовавшись тем, что она ждала телефонного звонка. Вероятно, Фармер оглушил Фэй Бенсон, связал и дотащил до поджидавшего автомобиля. Существовал и третий соучастник похищения — он управлял машиной, поскольку Хессону и Фармеру для обеспечения алиби нужно было оставаться на своих рабочих местах. Возможно, что браслет исчез с запястья Фэй, когда Фармер ее оглушил. Он мог сразу передать браслет Хессону, или же браслет оказался в комнате Хессона позднее.
— М-да, — кивнул Маршалл, — похоже, что так оно и было.
— Мы начнем охоту за браслетом, — решил Крид. — Конечно, по прошествии четырнадцати месяцев надежды отыскать его следы маловато. Но все-таки попробуем!
— Кто этот мужчина в пальто из верблюжьей шерсти? — задумчиво вслух произнес Маршалл. — У вас неплохое описание его внешности, и, пожалуй, мы в состоянии установить его личность.
— Сейчас его разыскивает мой напарник Берни Лоу, — заметил я. — Возможно, он на него уже вышел.
— Тандем мощностью в две детективные силы, — улыбнулся мне Маршалл и, переведя взгляд на Крида, добавил уже серьезно: — По-моему, этот человек в верблюжьем пальто заслуживает самого пристального внимания.
Утвердительно кивнув, Крид обратился ко мне:
— А как же быть с этой девицей Никольс? Какое место в вашей версии отводится для нее?
— Покажите материалы об обстоятельствах ее гибели.
Крид отдал по телефону соответствующее распоряжение.
— Не могу сейчас припомнить, какое заключение дал медицинский эксперт о причинах ее смерти. Тогда я не знал, что она связана с делом Бенсон, а то, конечно, поинтересовался бы этим.
Я приподнял золотое яблочко:
— Возникает еще один вопрос: кто такой Г. R? Вероятно, он мог бы сообщить дополнительные факты о девушке. Мы ведь практически ничего о ней не знаем, не так ли? По-моему, она от кого-то скрывалась в Уэлдене.
— И я того же мнения, — согласился Крид, потянувшись за досье, которое принес полицейский. Бегло просмотрев первую страницу, он отложил папку на стол.
— В заключении медицинского эксперта сказано, что смерть Никольс наступила в результате несчастного случая. Очевидно, спускаясь по лестнице, она наступила на край платья и, споткнувшись, свалилась в лестничный колодец.
— Чем она занималась?
Крид снова заглянул в досье:
— Подвизалась в шоу-бизнесе. Незадолго до смерти возвратилась из поездки в Париж. Вместе с девятью подругами организовала танцевальную программу в кабаре, но представление провалилось. Разорившись, приехала в Уэлден искать работу.
— Не могла ли Фэй входить в число этих девяти? — поинтересовался я.
— Стоило бы проверить.
— Сейчас же займусь этим, — кивнул Крид.
— Полагаю, Джоан Никольс так же, как и Фармер, умерла насильственной смертью, — заключил я.
— Говорите, наверное, потому, что работаете в «Криминале». Нет никаких улик, позволяющих говорить об убийстве.
— Когда умерла Джоан Никольс?
Крид опять мельком заглянул в папку:
— Двадцатого августа.
— Она звонила в «Шэдоу-отель», спрашивала о Фэй двадцатого. Затем вернулась домой и упала с лестницы… Если уж на то пошло, не была ли ночь двадцатого августа последней и в жизни Фармера?
Крид порылся в досье Фэй Бенсон и утвердительно кивнул:
— Совершенно точно, — сказал он, нахмурившись.
— Похоже, что вы недалеки от истины, — обронил Маршалл. — По-моему, капитан, парень потянул за новую ниточку.
Крид пожал плечами:
— Прямых улик нет, но не будет большой беды, если мы их поищем.
— У вас цела фотография Фэй Бенсон? — спросил я.
— У меня в досье их несколько, а что?
— Скажите, о происшествии с Бенсон писала местная пресса, или же вы сообщили об этом и в центральные газеты?
— Мы поставили в известность только местные газеты.
— Мне кажется, что есть резон подкинуть работенку и центральной печати. Опубликуйте ее фото в каждой крупной газете страны и попросите сообщить, знает ли кто-нибудь эту девушку. Не надо забывать и про газеты Уэлдена. Вероятно, таким путем нам удастся получить новую информацию. Эл Вейман утверждал, что Фэй — не новичок на подмостках. Она Угагла выступать и под другой фамилией, но по фотографии ее кто-нибудь может и опознать.
— Хорошо, — согласился Крид. — С центральной прессой действительно придется связаться.
Я поднялся:
— Мне хочется поработать над этим делом совместно с полицией. Я не буду путаться у вас под ногами, но все, что удастся откопать, станет и вашим достоянием. Дело принимает сенсационный оборот, и как репортер я хотел бы участвовать в нем с самого начала. Что вы на это скажете?
— Не возражаю. Продолжайте работать, — Крид тоже встал. — Заходите ко мне в любое время, когда пожелаете.
— Прекрасно. Если мой компаньон что-нибудь узнал, я вам позвоню.
Мы обменялись рукопожатием, я перемигнулся с Маршаллом и отправился к своему автомобилю.
2
В вестибюле «Шэдоу-отеля» Ларсон сообщил мне, что Берни у себя в номере.
— Еще вас искал какой-то парень, — продолжал Ларсон. — Я сказал, что вы появитесь скорее всего вечером.
— Что он хотел? — Я остановился, поскольку почти уже пересек вестибюль.
— Он не сказал. Поразительный грубиян. Вас известить, если он снова появится?
— Только не сегодня. Передайте, пусть зайдет завтра утром. Если дело срочное, соедините меня с ним по телефону. Сегодня я хочу спокойно уснуть.
— Будет исполнено, сэр.
Поднявшись по лестнице, я направился в номер Берни и застал его парящим ноги в тазе с горячей водой. На столе стояла бутылка шотландского виски, пара стаканов — один наполовину опорожненный — и бутылка с газированной водой. От удивления я так и застыл в дверях.
— Чем это ты занят? — спросил я, входя в комнату и затворяя дверь.
— Даю роздых нижним конечностям, — измученно улыбнулся Берни. — Ты, конечно, забыл, что ходить пешком и ездить на машине — две большие разницы, как говорят в Одессе, штат Коннектикут. Я разбил ноги о тротуары. Можешь не верить, но в этой дыре — четырнадцать гостиниц. Целых четырнадцать! И все — в разных концах.
— Ты нашел его?
— Ни малейшего следа, — с досадой хмыкнул Берни. — Напрасно я утруждал мои бедные ноги.
