– На словах, а то и на кулаках, – снова встряла Хильда.
– И на кулаках, – согласился Карло. – А как же. Но речь все-таки про славу и уважение.
– Кулаками надежнее всего, – подытожил Калле.
Славу можно получить, совершив преступление века. Преступление века – это разбой высочайшего класса, во время которого проявлены недюжинная смелость и смекалка.
– Великий Пярнанен, вот кто был мастак на такие штуки, – вздохнул Карло. – Просто-таки вывел профессию на новый уровень. Без него мы бы до сих пор сидели с пистолетами по кустам.
– Пявнанен, – вздохнул и Золотко. – Вот уф кто покавал нам, молодым, как дела делаютфа. Фефть по фефти.
– Да кто захочет разбойничать после этой вашей бумажки? – вмешалась Хели. – Хотя на самом деле разбой – это лучшее, что есть на свете. «Чутье, внешность, слава» – при чем тут они? Это для политиков или для каких-нибудь ПоБу.
– Кого? – переспросила я, но ответа не получила, потому что разгорелся очередной спор.
– Я перечислил по степени важности. Чутье, внешность и слава. Именно так.
– Да ну? – Хели даже привстала.
– Ну хорошо, – согласился Карло. – По личной просьбе бойца Хели Разбойниковой:
4) Нападенческие способности
Сюда входят: остановка автомобиля-жертвы, проникновение в автомобиль, напугание ограбляемых, быстрое и качественное исчезновение с места происшествия.
5) Хорошая форма
Разбой – высококвалифицированная работа, связанная с быстродействием и стрессом. Поэтому он требует…
– Это ты-то в хорошей форме? – Хильда критически оглядела шароподобную фигуру атамана.
– Для своего возраста – вполне, – отпарировал Карло. – И потом, не забывай о чутье и славе! Уж этого у меня не отнять.
Хильда посмотрела на мужа с нежностью и ничего не ответила.
– Терпеливость тоже потом впишем, – решил Карло. – Пиши пока:
…Он требует хорошей формы души и тела для поддержания работоспособности даже в сложных условиях.
6) Актерские способности
Необходимы при прямом контакте. Разбоймобиль останавливается рядом с автомобилем-жертвой, чтобы, например, спросить дорогу. После открытия двери или окна совершается разбой. АС нужны для того, чтобы, несмотря на внешний вид (см. пункт 2), выглядеть приличным человеком и заставить жертву остановиться.
– Вот поэтому мы так редко вступаем в прямой контакт, – объяснила Хели. – Кому захочется выглядеть приличным человеком даже на полминуты? Да НИ-КОГ-ДА!
7) Убедительность
Все те методы, с помощью которых можно уговорить людей расстаться с излишками собственности. Сюда относятся шантаж, угрозы, давление, призывы к благоразумию ради своей же выгоды. Возможен юмор.
Что-то не припомню никакого юмора во время моего похищения. Ну, может, изумленные лица родителей в тот момент, когда Карло сгреб меня с заднего сиденья, будто авоську с картошкой, сойдут за юмористическую часть. Потом мне почему-то вспомнилось, как все растерялись, когда я оказалась в разбоймобиле. Никогда они ничего подобного не делали, вот что. Никогда раньше не похищали людей. От этой мысли почему-то стало легче.
8) Оценка рисков
Не бывает легких разбоев. В любом есть свои риски, и их надо иметь в виду. Где ближайший полицейский участок? Нет ли свидетелей – любопытных соседей? Как ведет себя жертва и насколько готова к самообороне?
– Помните тетку, которая махала зонтиком? – напомнил Калле. – Мы тут в машине ужасно перепугались. Но Золотко вежливо с ней обошелся.
– Вежливо упаковал в багажник, – фыркнула Хели.
– А потом доехали до бливайфего киофка и фкавали, фто там фтавуфка, похове, вафтвяла в фобфтвенной мафыне, – добавил Золотко. – Мы в не ввеви какие.
9) Терпеливость
Труд разбойника – на девяносто процентов ожидание, хоть об этом и не принято говорить. Ожидаешь нужной машины и подходящего момента. Пережидаешь весеннюю распутицу, когда по грунтовым дорогам не проехать. Без терпения разбойник протянет максимум пару недель.
– Зима, – Хильда, казалось, вздрогнула от холода в своей майке. – Как-нибудь на стоянке, когда будет свободная минутка, мы расскажем тебе о зиме.
10) Упрямство и настойчивость
Разбой – это перераспределение излишков собственности жертвы в пользу нас. Если разбойник недостаточно упрям и настойчив, этого не произойдет.
– Нечестно, начальник, – сказала Хели. – Тут два качества в одном пункте. Надо разделить.
– Вот Хели – отличный пример, – с гордостью заметил Карло. – Что бы я ни сказал, она ни с чем не соглашается. Из нее вырастет отличный разбойник!
Хели знакомо оскалилась, а Калле сник. Хильда дважды ткнула атамана локтем в бок, прежде чем он наконец сообразил:
– Из Калле, разумеется, тоже! Он может стать благородным разбойником в любой момент. У него большое сердце, и он понимает, что такое высший класс.
Калле неуверенно заулыбался.
Потом пришло время практики. Тренировки ради мы ограбили за два дня пять машин. Я видела, как едва не загнали в кювет крошечный «фиат» – и добыли шесть свежих отбивных, ящик клубники и новый номер National Geographic для Карло. Видела, какими жестами водителя «тойоты» убедили открыть багажник (именно там обычно стоят переносные холодильники); результат – два спальных коврика, ласты, упаковка мороженого и колода карт, к восторгу Золотка. Видела, как новенький «ниссан-примера» чуть не скатился от страха в канаву; результат – две плитки шоколада и солнцезащитный крем для Хильды. Видела, как ограбили небольшой джип: отец семейства начал нервничать еще до того, как Карло вспрыгнул на капот; добыча – две барби и игровая приставка. Мне показали даже пример прямого контакта – из сверкающего «ситроена» высунулась нервная женщина средних лет: мол, что вам еще? Добыча оказалась весьма жалкой: зеленый горошек, огурцы и немного рыбы. Рацион худеющих дам не очень-то подходит разбойникам.
После пятой машины я примерно поняла, чего ожидать. Научилась покрепче вцепляться в сиденье за секунду до того, как Хильда жала на газ. Научилась считать с ней вместе: «Паркинг – есть! Контакт – есть!..» Разбоймобиль вздрагивал – Карло и Золотко соскакивали в разные стороны – начиналось новое нападение.
Карло, похоже, хотел, чтобы я прониклась профессией. В перерывах между разбоями мы вели жаркие споры о том, на какие марки машин лучше всего нападать. Каждый старался склонить меня на свою сторону, и всякий раз доходило чуть не до драки.
– Да у меня вообще не должно быть своего мнения, – устало отмахивалась я. – Я же просто пленница.
– Не просто пленница! – Карло поднял указательный палец. – Ты первая пленница финских разбойников с большой дороги! Лучшее, до чего мы додумались после прыгунков. Ты, можно сказать, первопроходец!
Карло был любитель торжественных речей – и на разбойную тему, и просто так. Но после этого разговора я осознала, что что-то действительно изменилось. Пожалуй, я с ним согласна. Ничего плохого со мной здесь не происходит. Похоже, нам с ними по пути.
– Зажми, зажми его! – закричал Калле.
Мы метр за метром приближались к «опелю-мериве» новейшей модели, благодаря не столько мощности мотора, сколько тому, что Хильда не боялась ехать по песку. Разбоймобиль качало, как самолет в воздушной яме.
– Сбежать пытается всего два процента, – Хели ни за что не держалась, она невозмутимо «накалывала» татуировку на ноге барби. – Половина сдается, убедившись, что небольшая погоня нас только раззадоривает.
– Ишь как пятки сверкают, – Хильда на ходу успела еще покрутить механическую ручку, чтобы пошире открыть окно, – ну да мы не отстанем.
Карло издал воинственный клич, от которого у меня чуть ноги не отнялись:
– Хо-хо!
– Беглецам мы преподаем урок, – добавила Хели. – Забираем что-нибудь, с чем они ни за что не хотят расставаться.
– Что, например? – я старалась не смотреть, сколько сантиметров отделяют нас от ближайшей канавы. Хильда так срезала повороты, что правое колесо, кажется, просто в воздухе висело.
– Сдавайтесь! – ревел Карло. – На «опеле» в вечность не въедешь!
– Кто у нас был в тот раз, рыбак? – попытался вспомнить Калле.
– Точно, в прошлом месяце у одного забрали спиннинг. Он чуть не плакал. Да разный бывает хлам. Даже удивительно, как люди цепляются к вещам.
Хели принялась доставать из-под сиденья то одно, то другое: дневник, бухгалтерские счета какого-то предприятия, ковбойскую шляпу, кучу безделушек, которые крепят к приборной доске, солнечные очки… Ванамины солнечные очки. Мамин лимонный крем для рук. Почему-то в этой куче оказался и мой рюкзак «Хеллоу Китти» – с кошельком, ключами от дома, положенным мамой пластырем и парой запасных ручек. Там же обычно лежал телефон, но в него я как раз играла за минуту до нападения. Это был джентльменский набор, который папа всегда проверял у нас перед дорогой. Рюкзак разбойники прихватили за розовый цвет – надеялись, что внутри окажутся барби, – а потом кинули в ящик под сиденьем, потому что им он был совершенно не нужен.
