в офис.
— Лучше не спрашивай, — фыркнула Пак Сумин. — Но это точно дешевле, чем остаться вовсе без бизнеса, да?
— И они прямо все уладят? — продолжал я расспросы.
— Не все, но точно проведут финансовый и структурный аудит, независимые ревью. Обозначат бизнес-стратегию на ближайшие пару лет, раз уж у нас уставной фонд вырос на такую сумму, — лекторским тоном сообщила Пак Сумин. — Ну а самое главное, они подберут новых топ-менеджеров.
— Звучит как-то слишком сказочно, — засомневался я.
— Ничего подобного, — ответила чеболька. — Если бы все это делалось силами собственных специалистов или подрядчиков, то вышло бы в десять раз дешевле. Они и нужны для таких ситуаций, когда к людям внутри нет доверия. Или когда они не справляются.
— За очень большие деньги.
— За очень большие деньги, — согласилась Пак Сумин.
— Так если они такие умные, то чего сами таким бизнесом не займутся? — задал я логичный вопрос.
Пак Сумин посмотрела на меня, как на дурачка.
— Ты забываешь о стартовом капитале, длительном управлении и самое главное, о рисках. Никто не хочет подвергаться рискам. Так что лучше консультировать и не прогореть, чем потерять все при попытке залезть в конкурентную область. Тем более, в консалтинге есть и свои гиганты. Пара американских компаний уже до целых империй разрослись, ну а фирм поменьше просто не счесть.
— И все эксперты, — едко заметил я.
— Не все, только самые лучшие, — ответила Пак Сумин, глядя в окно. — Но я таких и наняла. Самых лучших.
Я скептически покачал головой, но ничего не ответил. Бизнес-образование получала Пак Сумин, а не я, так что спорить с ней смысла не видел. Тем более это было впервые на моей памяти, чтобы годзилла хоть как-то на практике применяла полученные знания. Удивительно, насколько беспомощной и даже бесполезной она казалась мне в нашу первую встречу, и как все круто изменилось за полгода. Может быть, произошедшие события заставили ее резко повзрослеть и взяться за ум?
Если она говорит, что консалтинг поможет ее компаниям, значит, так оно и есть. Даже я понимал, что переданные Пак Сумин деньги под видом инвестиций нужно «отыгрывать». Это было и прописано в договоре с подставными фирмами, этого требовал устав бетонного завода. Вот только ситуация на рынке была далека от той, при которой возможен стремительный рост. В строительстве деньги есть всегда, но, по словам местных, жизнь из года в год дорожала, жилье или другие площади становились все недоступнее. В принципе, тоже ощущалось и дома; то, что раньше стоило одну сумму или объем продуктов на бартере, в последние годы подорожало в 2–3 раза. Если мировую экономику лихорадит, то это затрагивает абсолютно все государства и народы, вне зависимости от политического строя и статуса границ.
Офис фонда Пак Сумин размещался на отдельном этаже одной из типичных для столицы стекляшек на правом берегу реки Хан. Не так, чтобы далеко от исторического центра Сеула, но и не на самой набережной. Так как основные производства были размещены в Пусане, тут больше занимались закупками и логистикой всего, что касалось столичного округа. Но лучшего места для встречи у Пак Сумин не было.
Мы заняли кабинет местного управляющего, который в истории с заводом никак замешан не был — ведь сеульский филиал никакой реальной властью не обладал — и стали ждать гостей-аудиторов. Пак Сумин настояла на том, чтобы я ехал с ней, так как после ситуации с выкупом акций она потребовала от меня полностью читать ее почту, в том числе и личную, на предмет важных писем. А вместе с этой обязанностью я автоматически включался и в остальные бизнес-процессы ее компаний.
На мои справедливые возражения, что я в бизнесе понимаю примерно столько же, сколько Пак Сумин в высоких технологиях, девушка только отмахнулась. Моя роль сводилась к роли обычного ассистента: сортировка писем, формирование сводных отчетов, занесение событий в рабочий календарь. Ни Пак Сумин, ни меня еще из InterConnect не уволили и, вроде как, не собирались, так что в ближайшие месяцы нам придется совмещать сразу две работы. Точнее, основную массу вопросов будут тянуть я, потому что большинство административных функций отдела технической поддержки, которые не требовали прямого физического присутствия, Пак Сумин уже давным-давно спихнула на меня.
Ровно в десять ноль-ноль, как и было договорено, двери в кабинет распахнулись и охрана провела двух радикально отличающихся друг от друга по внешности мужчин. Первым шел клерк немного за пятьдесят, в толстых очках и широкой лысиной-поляной, которой мужчина ни капли не смущался. Следом за клерком в кабинет зашел молодой высокий мужчина, кореец, в идеально сидящем темно-синем костюме. Фигура, ширина плеч, походка — этот аудитор был скорее похож на модель, чем на человека, который будет заниматься такой вещью, как консалтинг, который во многих своих аспектах не слишком далеко ушел от бухгалтерского учета.
— Госпожа Пак Сумин, — тут же поклонился старший мужчина, а его примеру последовал и молодой красавчик.
— Рада встрече с вами, господин Ли Сын Джун, — поклонилась в ответ Пак Сумин.
— Я привел своего заместителя. Основные вопросы вы будете решать именно с ним, — продолжил господин Ли.
— Госпожа Пак Сумин, меня зовут Чо Хан Ин, надеюсь на нашу плодотворную работу, — подал голос молодой аудитор.
После чего мужчина скользнул взглядом по комнате, даже на секунду не задержавшись на мне. Будто сквозь пустое место посмотрел.
Впрочем, подобное высокомерие в исполнении южан было мне уже привычно. Я специально не представлялся, так как официально был просто личным помощником Пак Сумин, а не специалистом, который будет участвовать в обсуждении будущих планов. Пусть сами разгребаются с этим дерьмом, я свое дело сделал — вложил в завод Пак Сумин двадцать миллиардов вон, и это без учета комиссий на оперативный вывод денег из крипты. Думаю, это достаточная сумма для того, чтобы тихо постоять в сторонке и лишний раз не напрягаться. Но вот Пак Сумин была другого мнения. Заметив, что я активно прикидываюсь ветошью, чеболька вероломно улыбнулась и сказала:
— Господа, этот скромный
