он шерстил переписки и отчеты, тем яснее понимал: тот, кто слил информацию его деду, взял ее у Пак Хи Шуня. Больше неоткуда. Большую часть файлов он пересылал отцу, но вот накладные расходы его агента или суммы взяток, которые пришлось дать менеджерам на местах, чтобы они тормознули заказы компаний Пак Сумин — все это хранилось либо у Чон Чи Гука, либо у него, Пак Хи Шуня.
Конечно же, это Чон Чи Гук играет на два лагеря! Старая псина, этот подлец слил данные на сторону, решил подработать. Кто на него вышел? Учитывая, что чистками руководил Юн Донджин, который увольнял преданных Пак Хи Шуню и Пак Бо Гому людей в то время как отец и сын стояли, склонив голову перед патриархом рода, говорило само за себя.
Нужно бы устроить этому гаду допрос с пристрастием и выяснить, что такого посулил ему Юн Донджин и как вообще вышел на него. Ну и самое главное — почему ублюдок Чон Чи Гук раскололся. Но для начала нужно назначить ему встречу.
Молодой чеболь взял в руку порядком опостылевший смартфон. В последние пару дней он только и делал, что звонил сам или сбрасывал вызовы от людей, которых с позором выпер из компании этот пёс Юн Донджин. Они все искали у Пак Хи Шуня заступничества, но сейчас молодой человек сам нуждался в поддержке, которой было неоткуда взяться. Его положение было шатким, как никогда. Причем подставился он не только сам, но подставил отца и даже ненавистного брата. Честно говоря, выходка Пак Минхо с заказом на похищение Пак Сумин на фоне провала Пак Хи Шуня теперь выглядела как мелкая шалость. И с этим надо что-то делать.
Но сначала нужно прижать крысу.
Пак Хи Шунь нашел нужный контакт в записной книжке и нажал на кнопку вызова. Спустя пять длинных гудков трубку наконец-то сняли.
— Чон Чи Гук, есть срочное дело, нужна твоя помощь, — тут же начал давить чеболь. Нужно создать рабочую атмосферу, чтобы подлец клюнул.
— Господин Пак Хи Шунь! — донеслось из динамика. — А я все ждал, когда же вы позвоните.
— Не болтай лишнего, лучше приезжай на встречу, — ответил молодой человек.
— Даже и не подумаю, господин Пак Хи Шунь, даже и не подумаю, — усмехнулся специалист по особым вопросам. — Я знаю, что тут происходит и подставляться не буду.
— Ты говоришь какие-то глупости! Мне нужно обсудить с тобой детали нового заказа. Давай живее.
— Сбросьте на почту.
— Этот вопрос можно обсуждать только лично! — не выдержал Пак Хи Шунь.
С той стороны тяжело вздохнули.
— Господин Пак Хи Шунь, могу сказать, что очень соболезную, что пострадала ваша галерея. И об увольнениях в компаниях, с которыми мы работали, я тоже уже знаю. И понимаю ваши подозрения, но подставляться лично я не буду. Моя совесть чиста, вы зря подозреваете меня, — спокойно сообщил Чон Чи Гук.
— И как я могу тебе верить? — сквозь зубы прошипел Пак Хи Шунь. — Только у тебя была информация, которая попала к моему деду! Только у тебя!
— И всю ее я храню строго на бумаге, вот, конверт лежит прямо передо мной. Хотите, видео запишу, — усмехнулся Чон Чи Гук.
— Тогда как⁈ — воскликнул молодой чеболь.
— Думайте, господин Пак Хи Шунь, у кого еще был доступ к этим данным кроме меня. Я вот одного такого человека точно знаю. Это вы сами. Информацию я передавал только вам. У себя в шкафу для начала и проверьте.
После этих слов мужчина молча оборвал вызов, оставив обескураженного Пак Хи Шуня сидеть со смартфоном в руке. Такой вариант внук Пак Ки Хуна вообще не рассматривал, но в словах Чон Чи Гука был смысл. Во всяком случае, за неимением лучших вариантов, эту теорию стоило проверить, убедиться, что за ним нет слежки или информаторов в его ближнем кругу, которые сливают информацию куда-то за пределы семьи. То что за ним следил родной отец Пак Хи Шунь был в курсе, но вот кто-то еще — этого раньше не было. А раз уж Чон Чи Гук отказывался с ним работать, придется поднять более далекие связи. У молодого чеболя было несколько должников в силовых структурах и NIS, к которым он может обратиться с этим вопросом.
Глава 3
Чем ближе был день судебного заседания, тем больше я нервничал.
Нет, я был уверен в том, что Пак Ки Хун не позволит бросить меня в камеру, и что на время расследования и рассмотрения уголовного дела я буду на свободе и все так же под подпиской о невыезде, но все равно, ситуация была неприятная.
Было решено возвращаться из незапланированного отпуска уже после заседания суда, который пройдет в понедельник и где мне изберут предварительную меру пресечения, а это значит, что у нас с Пак Сумин была свободна пятница и еще все выходные. Аудиторы из консалтинговой фирмы тоже раньше следующей недели не объявятся, так что наши с годзиллой планы подозрительно удачно совпали.
Мы решили сидеть дома и особо не отсвечивать, хотя бы в пятницу.
— У меня развивается агорафобия, — честно признался я, проходя по огромной гостиной пентхауса в сторону такой же гигантской кухни. — Как тут можно жить вообще?
— Ничего ты не понимаешь в богатой жизни, Ён Сок, — иронично ответила годзилла, даже не отводя взгляда от экрана гигантского телевизора. — А ты еще спрашивал, чего я у тебя ошиваюсь постоянно.
— Нет, я как бы кое-что понял, когда зашел за твоей одеждой первый раз, — я продолжал идти и при этом говорить, постепенно повышая голос. — Но это уже какой-то бред.
— Что⁈ — заорала из другого конца огромной комнаты годзилла, пытаясь перекричать телевизор.
— Говорю, это бред! — крикнул я в ответ уже из дверей кухни.
— Какой бред⁈
— Размеры!
— Чьи⁈
Понимая,
