Читаем без скачивания Гончаров приобретает популярность (Часть 1) - Михаил Петров

- Баба Люба, как ты думаешь, мог ли Алексей Михайлович перед своей смертью кому - нибудь сообщить о том месте, где он спрятал церковные ценности? Например своему сыну, отцу Марии Андреевны?

- А кто ж его знает, но навряд, иначе бы Андрей Алексеевич потом все рассказал сельчанам и Маньке, а он смолчал. Да и когда Алексею Михайловичу было рассказывать? К обеду его уже убили. А так - то разное судачат...

- Ну а как по вашему, где священник мог схоронить церковное добро? Может быть в собственном доме или в самой церкви?

- Что ты! Церкву - то чекисты тогда на семь раз всю прошерстили, да и потом мы, ребятишки её насквозь да поперек излазали. Нет там ничего, а дома и подавно, Манька, за семьдесят - то пять лет, каждую паутинку там знает. Неужто ты, Константин, думаешь, что из-за тех окладов да паникадил и приняла она смертушку?

- Вполне возможно.

- Ох ты, Господи! Знал бы дед её что так оно обернется...

- Это только мое предположение, а на деле может и не так. Церковь у вас стоит ухоженная. Она действующая?

- А для кого ей действовать? Ее отремонтировали и закрыли, говорят, что скоро будут туристам показывать. Исторический памятник! А кто этот исторический памятник спас? К Маньке даже ни разу и не зашли.

- Стоит ли удивляться, вы столько лет прожили - ко всему пора привыкнуть. А что в там было до того как её решили отремонтировать?

- А что там только не было. И дворец культуры, и спортивный зал, и склад. А ты пошел что ли? А то мне собираться пора, скоро хлеб должны подвезти. Нам хлеб - то раз в неделю завозят. Не прозевать бы.

Распрощавшись с бабусей я пешком отправился к церкви, благо было до неё не больше двух шагов. Вблизи она оказалась не такая уж маленькая как смотрелась из окна машины. Обойдя вокруг и проверив замок на прочность я высчитал, что площадь её состовляет не меньше четырехсот квадратных метров, а если считать задний пристрой, то и того больше. Кроме пристроя, сторона обращенная к реке имела дворик и довольно внушительных размеров. В нем, по правую сторону, расположилось добротное каменное здание типа "барак", очевидно хозяйственного назначения. Как и церковь оно было закрыто на висячий замок внушительных размеров. По левую же сторону, почти на полтора метра были подняты стены капитального строения непонятного назначения. Пустые бочки из под краски и различный, ещё не убранный строительный мусор, говорили о том, что совсем недавно здесь велись, а может быть и ведуться ремонтные - строительные работы.

Нет, надо признать, что после НКВД, ребятишек и зодчих мне здесь делать нечего.

Дом священника Крюкова успели не только опечатать, но для убедительности ещё и заколотить досками. Секунду поколебавшись я открыл калитку и во второй раз зашел во двор. Сделав шаг - огляделся, но теперь уже спокойно и внимательно.

Вход в дом находился в пяти метрах прямо напротив калитки. С правой стороны от крыльца расположился полупустой дровяник, а от него, вдоль дома, дорожка вела в огород. Шагнув на неё я обнаружил цветник, а за ним навес погреба тоже лежащего справа. За погребом, через густопоросший участок, смотревшийся здесь совершенно неестественно, следовал полуразрушенный сарай и какое - то досчатое строение непонятного назначения, но тоже в аварийном состоянии. Между ними затаился щелястый, покосившийся сортир обещавший развалиться ужев этом полугодии. Всю левую, большую часть двора, занимал богатый, хорошо ухоженный огород. Видимо с него и кормилась бывшая учительница и попова внучка.

Возращаясь по дорожке назад я как следует рассмотрел заднюю стенку дома и был достаточно удивлен, когда заметил в ней дверь. Продравшись сквозь буйно разросшуюся зелень я вошел в незапертое помещение.

В комнату, величиной не уступающей той где жила Мария Андреевна, не меньше как десятилетие не ступала человеческая нога. Это я понял сразу, потому как чуть было не провалился сквозь доски напрочь прогнившего пола. С опаской перескочив на достаточно целый участок я смог осмотреться благо солнце в этот час, хоть с трудом, но пробивало мутную броню запыленных стекол. Трудно было сказать кто эдесь когда - то жил, потому как кроме дряхлого стола, сундука, да железного остова койки здесь ничего не было. Со всяческими предосторожностями, пробуя зыбкий настил я двинулся к укладке. Она оказалась на замке, но достаточно было небольшого усилия, чтобы трухлявое дерево тут же отпустило ржавые гвозди накладки и пробоя. Едва я откинул крышку как в нос шибануло затхлой стариной и плесенью. Среди полуистлевшей одежды и обуви в глаза сразу же бросилась довольно большая шкатулка, а точнее наспех сколоченная деревянная коробка лишенная каких бы то ни было украшений. Кажется я нашел что - то интересное...

- И не стыдно тебе совать свой длинный нос куда не следует? Неожиданно спросил меня голос за спиной.

- Нет, баба Люба, - не поворачиваясь ответил я, - мы ведь хотим найти убийцу Марии Андреевны. Но чтобы это сделать мне нужно знать как можно больше.

- Найдешь ты его, держи карман шире.

- Ты знаешь кто раньше жил в этой половине дома?

- Сколь себя помню, так никто тут не жил, а раньше, говорят, здесь Алексея Михайловича мастерская была.

- Так он у вас ещё и художником был, ну не поп, а чистый Леонардо да Винчи.

- Он не картинки тут рисовал. - Строго возразила бабуся. - Он сапоги чинил.

- Понятно. - Устыдившись своих крамольных мыслей виновато протянул я и повернувшись к ней спросил. - А ты не знаешь что находится в этой шкатулке?

- Случалось видеть, там Манька хранила свои тетради, те самые о которых я тебе говорила, а что там лежит сейчас я не могу знать. Открой.

- Попробую. - С готовностью согласился я и открыл короб. Баба Люба говорила чистую правду. Кроме двух стопок обычных школьных тетрадок внутри ничего не было.

- Ты не будешь возражать если на пару дней я заберу их с собой?

- А мне - то что? Бери хоть насовсем. Кому они теперь нужны? Да и сама Манька ещё прижизни от них отказалась. Однако пойдем отсюда, негоже по чужим домам шарить. Что люди о нас подумают.

Проходя мимо погреба я не удержался и кивнув на буйно разросшуюся, дикую траву спросил. - Что это, баба Люба? Кругом все ухожено и подстрижено, а здесь как необитаемом острове трава по пояс.

- А тут у неё раньше уборная была, что же прикажешь огурцы тут сажать? Ну, Константин, с Богом! - Попрощалась она когда мы вышли на дорогу.

Засесть за тетради Марии Андреевны мне в тот день не удалось, потому что сразу по приезду я завалился спать, а вечером вернулся полковник и в очередной раз меня озадачил. Правда на этот раз дело не касалось его лично и от этого уже становилось легче.

- Банк бомбанули. - Садясь за стол и впиваясь в шницель со вкусом сообщил он.

- И конечно его охраняли ваши орлы из Сокола. - Хрюкнув продолжил я его мысль.

- На сей раз ты ошибся. - Победно глядя, словно выиграв лотерею, возразил он.Охрана там была собственная, банковская. И теперь она не досчитывает трех человвек. Три трупа. Появились вакансии, можешь идти и устраиваться.

- Перебьюсь, а банк - то какой? - Не сдержав любопытства поинтересовался я.

- Если говорить точнее, то не банк, а филиал банка "Энерго". Это в нашем районе, тут недалеко возле бара "Ночная Фея", так тебе будет понятней.

- И намного их разгрузили?

- Прилично! Десять тысяч марок, почти двадцать тысяч долларов и около полумиллиона наших родимых рубликов.

- Однако недурственно, но и не очень много.

- И плюс к этому три трупа, или два, черт их там разберет.

- Вы хотите сказать, что наличие третьего мертвеца вызывает сомнение? Наверное ему стало невмоготу смотреть на ваши ментовские рожи, поэтому он решил тихонько покинуть место происшествия.

- Ты у меня сейчас договоришься. - Недвусмысленно вытирая волосатый кулак пообещал тесть. - Где Милка?

- А кто знает, где её черти носят. Сам вырастил блудливую дочь, а с меня спрашивает. Я часа как три тому назад приехал, так ею и не пахло.

- Тогда возьми у меня из дипломата, один хрен сегодня презент притащил. Уверяет, что настоящий, армянский.

- Оригинально вы, господин полковник, изъясняетесь. - Оскалился я открывая кейс - Если бы я вас не знал столь долго, то подумал бы черт знает что.

- Всякий понимает в меру своей испорченности. - Колдуя над коньяком проурчал он. Вот сейчас попробуем какой он настоящий, а если соврал, козленыш, то я ему завтра его в задницу вылью.

С первыми каплями по кухне пошел сказочный, давно забытый аромат. Козленыш был прощен, а у нас с тестем сразу улучшились отношения.

- Так что там с третьим трупом? - Интеллигентно закушивая тоненьким ломтиком яблока напомнил я. - Был он или не было?

- Конечно был, но в том то и весь сыр - бор, что лежал он неправильно.

- Поясните. А лучше просто все расскажите с самого начала.

- Откуда мне знать где зто самое начало. А картинка выглядела так: Один охранник с проломленным черепом, воткнувшись носом в стол сидел перед работающим телевизором. Вокруг головы лужа крови, а в руке, тоже лежащей на столе, он держал пистолет. Пистолет тот был направлен в сторону выхода, в дверях которого и лежал тот самый третий труп старшего охранника или проверяющего, черт их разберет, Юрия Кондратова. Тебе понятно?