красивые губы, явно не зная, как отреагировать на мои слова, пока я опрокидываю второй бокал. И тут меня накрывает мысль: Адалиа Росс, моя лучшая подруга, — это все, чем Лукреция Стайнард так отчаянно пытается казаться. Пышная, эффектная, с ангельской аурой. Только вот Лукреция — это гадюка, и это видно во всем: от ее слишком широкой фальшивой улыбки до гигантских поддельных сисек.
— Знаю, звучит как капитуляция, но это не так, — защищаюсь я.
— Никакая это не капитуляция, — тихо говорит Адди. — Это смелость. Но… Меня беспокоит не эта первая встреча. А следующая. И еще одна. То есть… — она не заканчивает предложение. Не хочет копаться в только что вскрытой ране. Но я делаю это за нее.
— Он захочет мести, — бормочу я, обводя пальцем по краю опустевшего бокала, не сводя глаз с мерцающей стены бутылок передо мной. Мое лицо отражается в одной из бутылок виски. Я выгляжу как человек, которого преследуют призраки. — Он сделает мне что-то плохое.
Адди сжимает мою руку, отводя ее от бокала. Она пытается поймать мой взгляд, но я упорно его избегаю.
— Ты больше не та девочка, Миа, — мягко говорит она. — Ты больше не тихоня-второкурсница, которая тайком снимала его в мужском душе. Ты больше не та, кого он мог запугать и манипулировать.
Я ухмыляюсь своему жалкому отражению. Новая Миа, которая до сих пор боится тех же старых страхов.
— Это странно, знаешь. Слышать, как ты так говоришь о человеке, которого, может быть, любишь как брата. Он же помог спасти твою жизнь. И Джакса тоже.
— Да, но это не значит, что он может тебя запугивать. Ты моя сестра. — Она обнимает меня за плечи, и мне сразу становится легче. Безопаснее. У меня снова появляется чувство связи.
Та давняя история с Декланом Сантори сломала мою способность доверять мужчинам настолько, чтобы хоть задуматься о семье. Но с тех пор, как я встретила Адди, она стала для меня всей семьей, которая мне нужна.
— И потом, — продолжает она, — мы должны благодарить за это не только его, но и тебя. Именно благодаря твоему гениальному расследованию и твоим связям я вообще смогла попасть в этот подпольный мир. Риски, которые ты брала на себя, стратегии, которые ты разрабатывала…
— Это, скорее всего, то, на что Лукреция рассчитывает, думая, что я затащу Деклана на ее ток-шоу, — вздрагиваю я. Боже, как же я благодарна руке Адди, надежно обнимающей меня. Я приваливаюсь к ней. — Это хорошо. Не отпускай меня.
Я кладу голову ей на плечо, закрывая глаза. Бармен исчезает в подсобке, оставляя нас наедине. Спустя несколько минут, когда мое дыхание выравнивается, Адди снова заговорила, мягко:
— Что ты собираешься делать?
Я молчу, но внутри меня что-то пробуждается. Чувство, что пора меняться, если я собираюсь с этим справиться.
— У меня нет выбора, так ведь? Лукреция уже меня ненавидит. Если я не сделаю это для нее, она уничтожит мою карьеру.
— Сомневаюсь. Джакс и я… — начала она, но я чувствую, что это только начало ее мыслей.
— Ты и Джакс не сможете защищать меня вечно, Адди, — выпрямляюсь я на барном стуле, хватаясь за край стойки, чтобы удержать кружившуюся голову. Пить на пустой желудок было далеко не самой умной идеей, но, честно говоря, я все равно ничего бы не смогла проглотить. — К тому же, теперь Деклан знает, где меня искать. Спрятаться от него больше не получится. Если я попытаюсь, он просто объединится с Лукрецией, чтобы уничтожить меня.
— Может, Джакс сможет это уладить. Они с Декланом так же близки, как мы с тобой. Возможно, он сможет убедить его оставить тебя в покое. В конце концов, прошло столько лет, он должен был уже отпустить это.
Я качаю головой.
— Ты не видела, как он смотрел на меня, Адди. Он никогда этого не отпустит.
Мой голос затихает к концу фразы, потому что, пока я произношу эти слова, до меня доходит весь их смысл.
— Он прекрасно понимал, что делает, когда сказал Лукреции, чтобы ее ассистентка с ним связалась, — добавляю я, медленно поворачиваясь к ней. — Кстати, можешь дать мне его номер?
* * *
Миа
Я ПРОСТО В ШОКЕ. Этот ублюдок игнорирует мои звонки уже несколько дней, и он прекрасно знает, кто ему звонит.
— Может, Джакс Вон все-таки пробился к нему, и ты свободна, — говорит Сиренна, сидя за рулем, мельком взглянув на экран моего телефона. Я продолжаю втыкать в него взгляд, борясь с тошнотой, которая поднимается к горлу. Все мое тело напряжено, а губу я искусала так сильно за последние несколько часов, что уже привыкла к привкусу крови.
— Адди бы меня предупредила, но вчера вечером Джакс сказал, что новостей все еще нет. Он добавил, что не может настаивать на разговоре с Декланом, потому что тот начал нервничать и закрываться.
Сиренна останавливает машину у тротуара, рядом с рестораном, где, как мы выяснили, Деклан сегодня будет обедать.
— Не верю, что я та, кто его выслеживает, — выдыхаю я. Но, конечно, Лукреция не отстанет, даже если Деклан, судя по всему, потерял ко мне интерес. Ее невозможно переубедить, она просто одержима этой идеей, что я якобы могу затащить самого горячего холостяка Америки на ее шоу.
— Может, он все это делает специально, — замечает Сиренна, ее умные, чуть раскосые глаза неотрывно следят за дверью ресторана. Вход просто кишит охраной — Деклановской. Женщины толпятся за веревками, отгораживающими красную дорожку перед входом от тротуара, с телефонами наперевес, будто ждут рок-звезду. — Может, он хочет, чтобы ты приползла к нему на коленях, прежде чем он сделает с тобой все, что захочет.
Я вглядываюсь в вход ресторана, отлично понимая, что Сиренна может быть права. Если я что-то и знаю о Деклане Сантори, так это то, что унижать меня — это его особое удовольствие.
Один из охранников смотрит в нашу сторону, и Сиренна тут же опускает голову, ее идеально прямые платиновые волосы падают, прикрывая лицо с обеих сторон.
— Черт, — шипит она.
— Держись ради меня, — бросаю я, быстро взглянув на телефон. — Клянусь, потом помогу тебе таскать твоего ублюдочного мужа за яйца столько, сколько тебе захочется.
— Лучше бы так, — бурчит она.
Мы с Сиренной уже давно прикрываем друг друга. Она — мой информатор под кодовым именем Дакота, которая помогла мне с Адди проникнуть в подполье, где Джакс участвовал в боях. Она помогла мне спасти жизни друзей, а теперь помогает спасти мою. И я обязательно верну ей долг.
Но сейчас мы здесь, следим за моим
