заклятым врагом. Может, именно этого он и хотел с самого начала — повторения прошлого, где я была той, кто сделала первый шаг. Но, как сказала Адди, я больше не та девочка. Пусть я все еще на старте своей карьеры, но уже доказала, что способна быть крутым журналистом-расследователем. И на этот раз лорд Деклан Сантори сам охренеет от того, что я для него приготовила.
Первым делом нам нужно придумать, как пробраться через толпу и охрану у входа.
— Готова? — спрашивает Сиренна.
Мы обмениваемся взглядом и коротким кивком, прежде чем открываем двери машины.
Спустя минуту мы направляемся к входу так, будто место наше, — особенно это касается Сиренны. Все-таки она до сих пор жена Джозефа Картера, одного из самых влиятельных людей Нью-Йорка, и ее узнают. Большая часть охраны сразу расступается, но один из громил Деклана перекрывает нам дорогу, расставив ноги и перекрыв вход.
— Простите, дамы. Сегодня закрытое мероприятие, — его голос звучит, как раскат грома, исходящий из массивной груди.
Сиренна поднимает заостренный подбородок, приподнимая бровь. На фоне этого амбала она выглядит миниатюрной, но от нее исходит такая мощная энергия, что его это явно задевает. Это не очевидно, но я вижу, как это на него действует. Не знаю, в ее ли хищных прищуренных глазах дело, в том, как она носит строгий костюм с деловым видом, или в холодной уверенности ее заостренных черт лица, но она внушает уважение.
— Ты отойдешь и пропустишь нас, если знаешь, что для тебя хорошо, — произносит она. Когда он колеблется, она добавляет: — Ты вообще знаешь, кто я?
Она постукивает каблуком и скрещивает руки на груди.
— Давай, сфотографируй мое лицо и пробей в интернете.
Ему этого не требуется. Еще один охранник склоняется к нему и что-то шепчет на ухо, от чего глаза первого широко раскрываются.
— Простите, мадам, — говорит он. — Не узнал вас.
— Не повторяй эту ошибку, — бросает она, проходя мимо него. — В следующий раз я не буду такой милой.
Я поспешно следую за Сиренной внутрь ресторана, чувствуя, как сердце все еще колотится где-то в горле.
— Вау, это было мастерски, — шепчу я.
— Ты бы справилась так же, если бы проблема была у меня.
Я не спорю.
Метрдотель выскакивает из-за стойки, преграждая нам путь, но Сиренна уверенно поднимает руку, не сбавляя шага.
— Нас ждут.
— Мы знаем, куда идти, — добавляю я с подмигиванием, проходя мимо него в основной зал.
Место — просто воплощение роскоши: деревянные панели на стенах, белоснежные скатерти, хрустальные бокалы, тихий смех и звук разливаемого вина. Здесь собираются те, кто супербогат и суперпрекрасен.
У большого окна за круглым столом сидит Деклан Сантори. На мгновение я замираю, мои глаза бегло осматривают его окружение в поисках женского лица. Не знаю, почему грудь сжимается так, будто ее обмотали стальными лентами, и почему я чувствую облегчение, обнаружив, что вокруг него только мужчины.
— Давай, — шепчет Сиренна.
Каждый следующий шаг дается тяжело, будто я тащу за собой свинцовые ноги. Черт, я не смогу выдержать, если буду смотреть ему в глаза или на эти греховные губы. Поэтому я решаю сосредоточиться на его носе. Но даже он идеален. Все в его чертах слишком красиво, именно поэтому толпы женщин фанатеют от него снаружи.
В этом зале полно богатых мужчин, многих из них знают благодаря их состоянию, но никто из них не сравнится с Декланом в этом дьявольском обаянии. Даже близко. А украдкой брошенные взгляды женщин за другими столами подтверждают мои мысли.
Чем ближе мы подходим к его столу, тем медленнее я иду, мои глаза переходят к его спутникам. Их шестеро. Черт, ненавижу эти пафосные места, где даже звон столовых приборов кажется громким. Идеальная обстановка для того, чтобы все услышали, как я унижаюсь, уговаривая его прийти на шоу Лукреции.
Сиренна готовится разрядить обстановку, но я останавливаю ее. Один взгляд — и она понимает: это моя битва.
Все места за его столом заняты, поэтому я, без лишних церемоний, беру стул от соседнего стола. Пара, сидящая там, ахает от моего нахальства, но я их игнорирую. Попытка выглядеть как девушка Бонда заканчивается провалом: я неуклюже тащу тяжелый стул, а затем плюхаюсь на него, как мешок картошки. Надеюсь, мой с трудом выработанный нью-йоркский шик спасет ситуацию.
— Лорд Сантори, как мило с вашей стороны пригласить нас, — дерзко бросаю я.
Где-то на периферии сознания я замечаю, как Сиренна осторожно перетаскивает свой стул, шепотом извиняясь перед той же парой, в то время как взгляд Деклана медленно поднимается к моему лицу.
Мышцы на шее напрягаются, мои руки сжимаются в замок на коленях.
Сосредоточься на переносице, Миа, только на переносице. Покажи этому ублюдку, что он больше не может тебя запугать.
Но стоит его черным, как бездна, глазам встретиться с моими, как я снова оказываюсь в его железной хватке.
— Ассистентка Лукреции Стайнард, верно? — лениво тянет он. — Та самая девочка с помолвки Джакса, — продолжает он, явно для остальных. — Она, без сомнения, заслужила свое место в центральном офисе. Представьте, ей удалось обойти охрану у входа в ресторан — далеко не каждый может похвастаться таким достижением.
Он откидывается на спинку стула, одна рука остается на столе, золотой Rolex поблескивает на его запястье. Он спокоен, как ночное озеро, но его легкое движение — потереть большой палец о безымянный — притягивает мое внимание.
И, судя по всему, не только мое.
Каждый мужчина за столом замирает, вилка или бокал вина зависают на полпути к губам, их взгляды прикованы к руке Деклана. Они явно чувствуют ту тихую угрозу, что исходит от него.
— Ты, должно быть, очень хочешь впечатлить свою начальницу, раз рискнула быть выброшенной обратно, — произносит он, в голосе ленивое превосходство. — Это бы не выглядело слишком привлекательно на видео, которые все там снаружи ждут, чтобы снять. Но, бесспорно, стало бы вирусным.
— Тогда я вижу в этом упущенную возможность, а не позор, — отвечаю я, удерживая голос достаточно ровным, канализируя свою злость. Желание доказать этому ублюдку, что у него больше нет надо мной власти. — К тому же ты не отвечаешь на мои звонки.
Черт, эта его улыбка все еще убийственная.
— Ты думала, добраться до меня будет легко?
Я поднимаю бровь.
— Играл в недотрогу?
— Я вообще люблю играть жестко.
Его голос, эта темная энергия, направленная на меня, заставляет мое тело вспыхнуть изнутри. Бедра непроизвольно сжимаются. Черт, гребаное все.
— Давайте сразу к делу, — выдавливаю я через сжатые губы, держу спину так прямо, что аж мышцы
