Вчера вечером, когда их привезли в отель, Лена еще не успела прочувствовать и осознать — она в красивейшем городе Европы! В аэропорту Марко Поло их встретила сама Паола Дениэлли — организатор выставки и показа моделей с итальянской стороны. Паола была владелицей Дома моделей Дениэлли — не такого известного, как Валентино или Версаче, но вполне респектабельного. Сама Паола когда-то была манекенщицей, потом вышла замуж за модельера Анжело Дениэлли и после смерти мужа встала во главе семейного предприятия.
Очевидно, владелица фирмы Дениэлли была уже немолода. «Но, — подумала Лена, — хотела бы я так выглядеть в ее возрасте!» Изящная, высокая, в светло-зеленом элегантном костюме и туфлях на высокой шпильке — со спины она вообще смотрелась как молоденькая девушка. Только морщинки у глаз и рта и особенно взгляд — цепкий, всезнающий, даже циничный — выдавали ее возраст. Впрочем, все равно больше сорока синьоре Паоле никто бы не дал.
Паола Дениэлли по-деловому пожала руку Ольге Васильевне и приветливо улыбнулась Лене, при этом глаза ее оценивающе скользнули по лицу и фигуре девушки. Повернувшись к сопровождавшему ее молодому служащему, синьора Дениэлли по-итальянски отдала какие-то распоряжения и повела Ольгу Васильевну и Лену к машине.
Блестящий «альфа-ромео» вырулил на автостраду и влился в бешеный поток машин. По дороге Паола с Ольгой Васильевной обсуждали детали вернисажа — выставка открывалась послезавтра. Лена сначала вслушивалась в разговор — слишком мягкий мамин английский резко контрастировал с манерой говорить темпераментной итальянки. Потом ее укачало, и она, к стыду своему, продремала всю дорогу. В отеле уснула как убитая, едва голова коснулась подушки.
Утром, когда она проснулась, Ольги Васильевны уже в номере не было. Лена вскочила с широкой, низкой, но такой удобной постели и подбежала к окну. Ее взгляду открылся вид на неширокую улицу между высокими домами. Она смутно помнила, что вчера ее впечатлил фасад отеля, выходящий на Большой канал, — дом показался ей узким и каким-то летящим. Неплохо будет посмотреть на него при свете дня! Лена оглядела комнату — отделка в серебристо-серых тонах, мебель красного дерева и две картины на стене тоже в тяжелых деревянных рамах. Она прошлась танцующей походкой по комнате, представляя себя графиней де Бельфлор в ожидании очередного жениха, протянула руку для поцелуя воображаемому кавалеру, рассмеялась и побежала в ванную. О, умываться в такой роскошной ванной ей еще не приходилось. Чего стоили одни изразцы! Когда она вышла из ванной, уселась в кресло и стала составлять план дня, в дверь постучали.
— Завтрак для синьорины. — Молоденькая горничная вкатила сервировочный столик. — Синьора велела подать вам ровно в десять. И еще просила передать вам вот это.
Девушка протянула Лене незапечатанный конверт. Сообразив, что «синьора» — это ее мама, Лена поблагодарила горничную: «спасибо» по-итальянски она уже выучила. Завтрак состоял из традиционного апельсинового сока, кофе, булочки и джема. В конверте Лена нашла записку: «Дорогая, на одиннадцать заказано водное такси — осмотри город. Перекуси в каком-нибудь из близлежащих кафе — только не заблудись. Я приду в четыре. Мама». Итак, план на день составился сам собой.
После путешествия на водном такси Лена решила прогуляться пешком и заодно где-нибудь перекусить. Сначала она направилась к Сан-Марко, но вспомнила, что мама ее предупреждала относительно тамошних цен. В кафе с видом на колоннаду все обходилось раз в десять дороже, чем то же самое в другом месте. Нет уж, на Сан-Марко она не пойдет.
Поскольку она опасалась в незнакомом городе отдаляться далеко от отеля — как и многие женщины, Лена плохо ориентировалась, — она решила просто пройтись по одной из боковых улочек взад-вперед. Улочка называлась Калле Валарезо и сбегала вниз к Большому каналу. Дойдя до пристани, где причаливали гондолы и вапоретти, высаживающие пассажиров, она увидела вывеску «У Гарри». Бар точно с таким же названием любил Хемингуэй — неужели это тот самый? Снаружи не было столиков, как перед другими заведениями такого рода, а стекла в окнах были наполовину зеркальными — не увидишь, что там за ними. Лена остановилась в нерешительности, а затем толкнула тяжелую дверь и вошла. Внутри было прохладно и красиво: стены отделаны дубовыми панелями, элегантные официанты в белых куртках… Пока Лена с любопытством оглядывалась по сторонам, перед ней возник официант:
— Синьорина?
От неожиданности Лена растерялась:
— Я хотела перекусить. — Она говорила по-английски, но официант понял и улыбнулся:
— Пожалуйста, вон тот столик. — Он проводил ее к угловому столику возле окна. — Рекомендую аперитив «Гарри» и макароны с соусом из ветчины и сыра.
— Превосходно. — Она улыбнулась в ответ.
Аперитив подали сразу. Она отхлебнула и чуть не поперхнулась — коктейль оказался достаточно крепким. Народу в баре было немного: пара пожилых итальянцев за соседним столиком, девушка с парнем у стойки, еще две девушки… В противоположном от Лены углу о чем-то оживленно спорили пожилой человек — по виду американец — и молодой светловолосый парень. Эти двое привлекли Ленино внимание потому, что, по ее мнению, совершенно не подходили друг другу — о чем парню в потертых джинсах и линялой футболке говорить с сорокалетним мужчиной в элегантнейшем светлом костюме от Кардена? Однако было похоже на то, что парень не просто спорит на равных — даже отчитывает своего визави, а тот согласно кивает, не выражая протеста.
Через некоторое время мужчина встал и вышел из бара. Парень устало вздохнул, откинулся на стуле, скользнул глазами вокруг. Лена не успела отвести взгляд — их глаза встретились, и несколько секунд они смотрели друг на друга. Лена смутилась и опустила голову.
— Ваш заказ, синьорина. — Официант поставил перед ней тарелку.
Лена обрадовалась возможности переключиться на другой объект и вплотную занялась макаронами. В то же время она постоянно чувствовала, что парень из своего угла наблюдает за ней с таким же интересом, с каким недавно она наблюдала за ним. Интересно, кто он по национальности? На итальянца вроде не похож, не похож ни на англичанина, ни на француза…
«Американец», — решила наконец Лена.
— Синьорина, вы позволите?
Лена подняла глаза и увидела, что парень уже стоит перед ее столиком. Вблизи он оказался еще более «богемистым», чем издалека: светлые волосы слегка взлохмачены, на щеках и подбородке трехдневная щетина, которую, правда, еще нельзя назвать бородой. Она пожала плечами — этот жест можно было расценить и как отказ, и как одобрение. Парень предпочел последнее. Он опустился на стул рядом с ней и что-то сказал по-итальянски. Лена ответила по-английски:
