жест не был оценен по достоинству:
— Джонни! Ты опоздал! Твои вечные командировки мне надоели! Поэтому между нами все кончено! И можешь засунуть эту розу куда хочешь! — судя по выражению ее лица, все возможные апелляции заранее были не в кассу.
— Убедила! — ответил я оскорбленно. Поднял хлыща с пола, где он сидел, потирая больную ногу, потом повернул его к себе спиной, оттянул брюки на его развесистом заду и резко вставил розу стеблем вниз в образовавшуюся вазу.
Парень, почувствовав соприкосновение с колючками, дико завыл, задергал ногами и схватился за свою поцарапанную задницу. Я пожал плечами, галантно попрощался с дамой и, чуть не вабив входную дверь, вышел вон. Что ж, надо было ехать на охоту…
…Мои любимые охотничьи угодья находились на пляже: теплая вода, жаркое солнце, красивые раскрепощенные девушки в чисто символических купальниках всегда радовали мой взгляд и дарили мне отдохновение. Несколько позже и не всегда на пляже. Поэтому я заскочил домой, захватил полотенце, плавки, упаковку пива и пересел на машину — мало ли, чем закончится вечер?
Недостатка внимания женщин к своей персоне я не ощущал никогда: мой довольно высокий рост, сухие, но довольно объемные мышцы, некрасивое, но обаятельное лицо заставляли оборачиваться многих. Особенно когда я был раздет. Даже шрамы, кое-где украшавшие мое тело, по мнению дам придавали ему дополнительный колорит. А по-моему мнению, я бы без них прекрасно обошелся. И чувствовал бы себя лучше. Особенно в процессе их лечения. Впрочем, пользоваться своими преимуществами я умел, поэтому, добравшись до океана, бросил машину, разделся до плавок, захватил полотенце, пиво и пружинистым, но вальяжным шагом пошел вдоль пляжа. Посмотреть на «меню».
Для того, чтобы определиться с интересующим меня «блюдом», пришлось пройти метров двести, но прогулялся я не зря: в компании девушек, игравших в пляжный волейбол, сразу трое из четырех отвечали моим вкусам. Пришлось расстелить полотенце, сесть на него лицом к играющим, открыть бутылочку пива и, не скрывая своего интереса к интересующим меня персонам, приняться за наблюдение.
Не я один оказался таким умным: четверо молодых бритых налысо ребят явно из какой-то молодежной банды, уже порядком окосевшие от принятого на такой жаре алкоголя, заметили развлекающихся девиц и решили с ними познакомиться. Весьма своеобразно: один из них толкнул принимающую подачу девушку, и, когда она упала на песок, довольно расхохотался. Девушка вскочила на ноги и отвесила ему звучную затрещину. Теперь расхохотались остальные парни, а оскорбленный в лучших чувствах «герой» схватил обидчицу за руку и замахнулся на нее кулаком. Пришлось вмешаться:
— Молодой человек! Вы не находите, что это не самый лучший способ знакомства? — спросил я, поднявшись с полотенца и делая шаг в направлении развязных юнцов. — Насколько я видел, счет между вами один-один! И есть повод прекратить!
— Отвали, дядя! — огрызнулся он. — Пока не расписали!
В его руке появился нож и заблестел на солнце.
— Я, конечно, понимаю, что вы поймете только со второго раза, но все-таки считаю своим долгом предупредить: не успокоишься — сломаю руку.
Увы, моего предупреждения он не понял, и, подбадриваемый советами друзей, бросился на меня. Как я и обещал, его рука сухо хрустнула, и локтевой сустав принял довольно неестественное положение:
— Следующему сломаю ногу!
И это предупреждение пропало впустую: еще один герой с ножом прыгнул ко мне и с воем рухнул на песок со сломанной в колене ногой.
— Третьему сломаю позвоночник!
Тут кодла не выдержала и, к моему удивлению, все-таки забрав своих друзей, орущих от боли, рванула от меня подальше. Я мило улыбнулся девушкам и вернулся на свое место, к недопитой бутылке пива. Однако тут меня ждало дикое разочарование: пиво, оказывается, любил не один я! Какой-то бродячий пес в мое отсутствие повалил открытую бутылку на мое полотенце и облизывал образовавшееся пивное пятно, причем смотря на меня с весьма довольным выражением на морде. Я расстроено прогнал собаку, бросил ей вслед испоганенную бутылку и направился было к воде застирывать пятно, как назло, расположенное прямо в центре полотенца. Однако заниматься таким непривычным делом мне не пришлось: девушки, наконец, вспомнили про то, что я их спася и пригласили меня на свое огромное покрывало. Потом одна из них быстренько сбегала к воде, прополоскала полотенце и с улыбкой положила его сушиться рядом со мной.
Все четверо оказались студентками, вместо лекций решивших немного позагорать. Хотя, на мой взгляд, загореть еще им вряд ли бы удалось: и без того они были прожарены до состояния утренних тостов. Особенно негритянка по имени Кори. Я сделал каждой по комплименту, девушки, само собой, ответили мне тем же, и вскоре завязалась непринужденная беседа, то и дело прерываемая взрывами хохота или хихиканьем. Мы славно поплавали, потом покатались на взятых напрокат скутерах. Само собой, пива не хватило, и мне пришлось организовать еще. В общем, к вечеру, когда солнце зашло за горизонт и окончательно стемнело, вся компания была уже основательно навеселе, и мы просто ходили на ушах: играли в карты на раздевание, хотя, кроме плавок на мне и купальников на них особой одежды ни на ком не было. Меня раздели предпоследним. А Дебора, прелестная брюнетка, на которую, собственно я в итоге и положил глаз, держалась еще восемь партий, сидя в одних плавках. Однако ее везение оказалось не вечным, и она, в итоге, проиграв, присоединилась к остальным нудистам. Потом мы побежали плавать нагишом, играли в догонялки, топили друг друга: короче говоря, веселились как могли. К часу ночи Кори позвонил ее бой-френд, озабоченный ее долгим отсутствием, и девочки нехотя засобирались по домам. Оказалось, что они приехали на машине Кори. Но стоило мне предложить отвезти их по домам на своей, как сборы тут же прекратились, и Кори обреченно поплелась к стоянке.
Девушек, само собой, я развез. Предварительно взяв телефоны у всех троих, так как они все вполне удовлетворяли моему взыскательному вкусу: полная грудь, узкая талия, длинные ноги, круглая высокая попка. Кроме того, симпатичные лица, веселый, жизнерадостный нрав и наверняка еще куча еще не найденных, но от этого не менее интересных достоинств…
Прощаться с каждой приходилось минут по десять, обмениваясь пьяными заверениями в вечной дружбе и тому подобной ерундой. Зато с Деби прощаться не пришлось: стоило ей остаться со мной наедине, как она предложила поехать ко мне, так как «дома ей делать нечего». И я, естественно, согласился…
В постели Деби оказалась довольно страстной, но вот с выносливостью у нее оказалось просто никак: уже через минут двадцать она начала понемногу уставать, и
