ставить удар.
Когда мы познакомились, я долгое время приглядывался к ней. Конечно, я сразу был поражен ее красотой. Сначала Ева относилась ко мне, как и ко всем знакомым парням, смотрела с пренебрежением, много ехидничала, была резкой. Я понял, что потребуется немало времени, чтобы завоевать ее доверие. Пока только доверие… Спустя некоторое время она поняла, что я не пытаюсь затащить ее в постель, но признаюсь, что очень хотел, просто охренеть как! Хватило ума понять, что на тот момент ее не интересовали какие-либо отношения, поэтому я вел себя дружелюбно и мирно, и сам себя ненавидел. Я хотел другого, я притворялся, боялся спугнуть Еву. Мои усилия были вознаграждены, она стала мне доверять, стала считать меня своим другом.
Глава 3
Ева
Только в этом старом здании я чувствовала себя спокойно и свободно. Я искренне любила старенького тренера Семена Никитича, детишек, которые почему-то очень тянулись ко мне, я знала многих парней, которые продолжали ходить сюда с самого детства и относилась к ним, как к хорошим товарищам. Здесь безопасно, здесь никогда не предадут и всегда помогут.
Я повернула голову и посмотрела на Пашку. Высокий подтянутый парень с очень короткими русыми волосами бил боксерскую грушу. Мышцы на руках напряжены, футболка мокрая от пота, движения точные и профессиональные. Несмотря на то, что между нами последнее время происходило много странного, я думала о нем с теплотой. Надеюсь, его отношение ко мне тоже не изменилось. Пашка никогда не давал повода усомниться в его искреннем дружеском отношении ко мне. Может быть, он испытывал ко мне некоторую симпатию, но не позволил ей развиться в нечто большее. Иногда я об этом жалела, но чаще была рада этому, вдруг у нас бы ничего не получилось, и мы бы перестали общаться? А так, я все еще надеялась, мы можем забыть все, что было, и общаться как раньше. Не смотря ни на что, я ему доверяла.
Пашка сделал паузу и повернулся. Он не был классическим красавчиком, как, например, мой новый знакомый мажор. Тот вообще как будто сошел со страниц модного журнала. Но в Паше было что-то притягательное, что делало его интересным и, безусловно, симпатичным. Он не часто улыбался, как и я, но иногда его лицо украшала кривоватая ухмылка, которая казалась мне привлекательной. В такие моменты он еще немного прищуривал левый глаз и становился похожим на мальчишку-хулигана. Мне это очень нравилось. Сейчас я немного стеснялась долго его разглядывать. А всё из-за того, что между нами произошло.
– Привет, – негромко сказал он, приближаясь. – Чего халтуришь? Перчатки дать?
С некоторых пор я перестала отрабатывать удары при Пашке. Хотелось быть более женственной что ли, черт знает, откуда взялось это желание. Наверное, бабушка права, надо вести себя как девушка, а не как пацан. В конце концов, мне уже двадцать восемь лет.
Пашка заметил, что я на некоторое время зависла, приблизился и принялся шутя наносить мне удары боксерскими перчатками. Я закрывалась руками и отступала назад.
– Полегче, мистер чемпион! Наши силы явно неравны, – попыталась я отшутиться.
– А где брат?
– Охмуряет одного мажора, – поморщилась я.
– Так ты поэтому в платье приехала? – внезапно спросил Пашка, нахмурившись, от чего между бровями появилась глубокая морщинка.
– Да, он попросил составить ему компанию.
Я рассказала другу о замысле брата, Пашка удивился, что Костя всерьез решил заняться живописью.
– Не думаю, что это серьезно, – ответила я, втайне радуясь, что Паша вот так просто разговаривает со мной, как и раньше. Я была ему очень благодарна за это.
– И что, ты тоже выставишь свои картины?
– Выставлю, раз договорились, – хмыкнула я, почесав бровь. – Но он ничего не говорил о цене…
Кажется, Пашка понял меня и без слов, одобрительно хмыкнув. Я решила помочь ему снять перчатки, приблизилась, осторожно взялась за его правую руку и вдруг испугалась, что это могло выглядеть слишком нежно или ласково. Я ничего такого не хотела, просто помогла ему снять перчатку, но голову не подняла, пытаясь беззаботно болтать. Я почувствовала, что он замер, а руки напряглись. Черт, кажется, я сама все порчу, и скоро Пашка начнет от меня шарахаться.
– Ладно, позанимаюсь немного и поеду, – буркнула я, быстро прервав разговор.
Друг закончил раньше меня и подошел попрощаться. Я кивнула и крикнула ему в спину:
– Тачку помой!
Он не обернулся, просто помахал мне рукой с выставленным вверх средним пальцем.
– Гад!
Все ребята давно ушли, а я осталась помочь Семену Никитичу. Пока мы убирали на место спортивный инвентарь, тренер распахнул все окна, и помещение наполнилось прохладным весенним воздухом. Май выдался теплым, но по вечерам было свежо, а иногда даже холодно. Зато вечером стало не так темно и уныло, а в воздухе чувствовались ароматы приближающегося лета.
– Жду вас в машине, – сказала я тренеру. Я часто подвозила его домой, а в детстве просто боготворила Семена Никитича. Наверное, пыталась заменить им отца.
Тренер задерживался, я сидела в машине, слушала музыку, смотрела вперед, но ничего не видела, витая в своих мыслях. Отвлек меня сигнал входящего сообщения. Пашка прислал селфи с дурацкой улыбкой и выставленным вверх большим пальцем на фоне чистой и блестящей машины. «Зануда», – написал он мне и прибавил смайл с высунутым языком.
Я не смогла сдержать улыбку. «А ты грязнуля», – ответила я.
«Уже нет».
– Ну что, поехали? – спросил тренер, забираясь на переднее сиденье, а я поспешно убрала телефон в сумку. – Только прошу, без этих твоих маневров! У меня сердце!
– У меня тоже, – обрадовала его я, лихо выруливая на дорогу.
Глава 4
Ева
Мы с Костей продали трехкомнатную квартиру, где когда-то жили родители, и купили себе по однушке, правда в одном доме, располагающемся напротив дома бабули. Иногда я все же ночевала у бабушки, вот как сегодня. Она была бы очень рада, живи мы и дальше втроем, но понимала, что нам надо устраивать личную жизнь, которой ни у меня, ни у Кости до сих пор не было. У меня с этим было совсем туго, а Костя периодически знакомил меня со своими девушками, но ни разу не привел никого из них к бабушке, а это о многом говорило. Девушки рядом с ним долго не задерживались, а менялись как картинки в калейдоскопе.
Сегодня я собиралась остаться ночевать у бабушки, так как последнее время не могла найти себе места, ощущая легкую тоску. Мне казалось, что я сделала что-то нехорошее, испортив отношения с другом, безумно хотелось все вернуть назад, но такой возможности не существует. Бабуля видела, что со мной что-то происходит, пыталась помочь, и в итоге я все ей рассказала, разумеется, без подробностей.
Полгода назад мы с Пашкой переспали, и это было прекрасно, но после – ужасно. Хотелось провалиться сквозь землю,
