ведь инициатором была я. Конечно, двадцать первый век и все такое, каждый человек свободен в своих действиях, но Пашка мой хороший друг и не заслужил такого отношения. С самого начала я не рассматривала его в качестве своего парня, тем более, что и он не демонстрировал интерес ко мне, как к девушке. Но я всегда чувствовала его симпатию, я полностью ему доверяла, считая своим близким человеком, ощущая в нем что-то родное. Мне кажется, что и он относился ко мне, как к сестре.
Не знаю, что нашло на меня в тот вечер. Хотя нет, догадываюсь. У меня давно не было отношений, я выпила слишком много казалось бы безобидных коктейлей, рядом был Пашка, он смешил меня, рассказывая забавные случаи из детства и сидел так близко, что мой мозг выдал «мудрую» мысль: а почему бы, собственно, и нет? Мысль эта крепла весь вечер, наверное, я накрутила сама себя, загадочно вглядываясь в Пашкины глаза. Мы находились в огромной квартире очередной девушки Костика. В какой-то момент я случайно пролила на друга горячий чай (Паша редко пил алкоголь). Павел дернулся, наверняка хотел заорать погромче или обматерить меня, но мужественно стиснул зубы, а я начала быстро стягивать с него футболку, с расползающимся горячим мокрым пятном от чая. Чтобы друг не получил ожог от кипятка, я не придумала ничего лучше, как потащить его в ванную, поближе к холодной воде. Клянусь, в тот момент я не думала о том, чтобы наброситься на него в ванной, но все так и вышло. Мы с другом забежали в просторную ванную комнату с огромной джакузи и большой раковиной у стены. Я приложила к Пашкиной груди полотенце, смочив его в холодной воде. Потом подняла на него взгляд, а коварный мозг (или за это отвечает другой орган?) дал приказ – сейчас или никогда! Лучше бы никогда, теперь-то я это точно знаю, но в тот вечер я прикрыла глаза и поцеловала полуголого Пашку, что оказалось очень приятно. Кажется, он быстро понял мой настрой, но я его не виню. В конце концов, он молодой мужчина, я красивая девушка, он без футболки, я лезу целоваться – кто тут устоит? Он прижал меня к себе, я позволила ему стянуть с меня блузку, потом вспомнила про дверь, а Пашка поспешил повернуть замок, чтобы никто не вошел. А дальше мы как будто оба сошли с ума, правда пытались сильно не шуметь, а когда не было сил сдерживать стоны, мы целовались, как дикие.
Надеюсь, никто не заметил нашего отсутствия и шума в ванной, но выходила я из нее уже скованная внутри ужасом от того, что я наделала. Как теперь общаться с Пашкой? Как ни в чем не бывало сказать: ну все, я поехала домой? По-моему, это даже для меня как-то очень по-скотски. Выходит, что я просто использовала друга в своих неприличных целях. И хотя он не казался обиженным, а совсем наоборот, совесть не давала мне спать спокойно.
– Может, это не совесть, а другой орган? – спросила бабушка, выслушав мою покаянную речь.
– Бабуля, – взвыла я, думая о том, что у ба характер тоже непрост. Вон даже мыслит, как я!
– А что? Ева, это ведь ненормально, тебе скоро тридцать, а ты все с мальчиками дружишь. Не пойму, откуда эти страдания. Пашка этот тебе нравится?
– Нравится, но ты не понимаешь, он мне как брат.
– Конечно, не понимаю, – всплеснула руками бабушка, – ты себя в зеркало видела? Какой он тебе брат? Тебе Костика мало? Мой тебе совет: хватит мучить и себя, и парня. Наверняка, он будет рад, если ты расскажешь о своей симпатии.
– Бабушка, ты же знаешь мой характер, я не готова к серьезным отношениям.
– Да, ты их боишься.
– Может быть… Не готова довериться. Но Пашка мне дорог как друг! Если мы начнем встречаться, я уверена, он не выдержит моего характера.
– Да ты ему даже шанса не дала! Если у других не получилось, не значит, что не получится у этого твоего Пашки. Послушай, Ева, так нельзя. Ты молодая красивая девушка, а ведешь себя как наивная дурочка.
Я насупилась. Бабушка еще много говорила о том, как сильно на меня повлияла ситуация в нашей семье, и теперь я не могу никому доверять. Может быть, она в чем-то права. После нескольких не очень удачных отношений я убедилась, что дело вовсе не в красоте, а именно в здравом отношении людей друг к другу. Ни у меня, ни у моих парней на тот момент не хватило ума вести себя по-другому, в результате я совсем перестала кому-либо доверять и окончательно закрылась.
– Бабушка, дело вот еще в чем. Павел не видит во мне девушку. Уж я-то знаю, когда парни на меня смотрят…, – я замялась, подбирая правильное слово, но бабуля меня опередила:
– С желанием.
– Ну пусть будет так, да. А наше общение с Пашкой совершенно другое, без какого-то подтекста. Не стоит портить нашу дружбу всякими чувствами…Которых и нет!
– Ох, ну ты и намудрила, внучка. У нас раньше не было времени на эти ваши страдания. Все было ясно. Женились рано, работали, рожали детей. А вы себе мозг совсем затуманили!
Бабушка вздохнула, подперла подбородок рукой и посмотрела в окно. Потом сказала:
– Ева, дам тебе один совет. Не закрывайся от людей. Что было, то было, не все вокруг плохие. Если что-то чувствуешь, позволь себе это, а не забирайся в свой панцирь грубости и язвительности. Ты ведь совсем не такая. И еще кое-что…
– Что такое? – спросила я, видя, что бабушка медлит.
– Вот скажи, – пристально глядя на меня, сказала ба, – что ты почувствуешь, если твой друг Павел влюбится?
Я поерзала на стуле. Если четно, я и сама об этом думала.
– Надеюсь, что порадуюсь за друга, – ответила я, как мне казалось, жизнерадостно.
– Ну что ж, тогда и волноваться не о чем, – хмыкнула бабушка, но вроде бы мне не поверила.
Глава 5
Ева
Черт бы побрал эту дурацкую выставку! Костик поставил на уши весь город, теперь его многочисленные знакомые говорили только о приближающемся событии, а брат добился, чего хотел – стал знаменитым, причем еще до своего триумфа в качестве художника.
Мне было не до картин, на работе завалили делами, я злилась, поскольку работу свою очень уж не любила, но деньги были нужны. Если бы не это обстоятельство, я бы целый день проводила в зале с Семеном Никитичем, тренировала ребят, и ноги бы моей не было в офисе!
Вторник выдался особенно насыщенным, моя непосредственная начальница очень не любила подчиненных женского пола, поэтому нещадно нас гоняла с различными поручениями. Матерясь про себя, я спешно шла
