теплому ветру. Природа ожила после затяжной зимы, деревья весело зеленели и жизнерадостно шелестели листвой.
Папа объяснил дорогу и как найти дом. Он располагался на окраине, рядом с небольшим озером, сильно заросшим лабузой. Я припарковала свой «Дастер» у старенького деревянного забора, без труда открыла калитку и вошла во двор. Сердце билось ужасно быстро, я боялась, что Пашка меня выгонит, не дав сказать ни слова.
Я немного постояла во дворе, оглядываясь. Участок был просторным, слева стоял дом, а с правой стороны была небольшая баня. К дому я подходила с опаской. Пашка пока так и не вышел, хотя наверняка должен был услышать шум подъезжающей машины. А не вышел он потому, что в доме его не было. Я осмотрела скромную кухню и единственную довольно большую комнату. Еще в доме обнаружилась кладовка и чердак, на который я не полезла. Я вышла во двор и устроилась на лавочке около дома. Ждать павторишлось недолго. Минут через десять я увидела Пашку. Он замер у моей машины, нахмурился, потом посмотрел на дом и увидел меня. Похоже, Павел был на пробежке: волосы сырые, футболка мокрая, дышит тяжело. За то время, что я его не видела, он похудел, лицо побледнело и осунулось, под глазами тени.
Он неторопливо открыл калитку и вошел во двор.
– Привет, – сказала я, стараясь, чтобы голос не выдавал мое волнение.
– Привет.
Павел сел на скамейку, не глядя на меня. Я отметила, что он хотя бы сел рядом, а не на другой конец скамьи. Может быть, это хороший знак?
– Как дела? – спросила я, не придумав ничего лучше.
Он хмыкнул и криво усмехнулся. Совсем как раньше. Сердце заныло и словно толкало меня в грудную клетку, требуя обнять Пашку. Но я сидела не шевелясь.
– Терпимо, – наконец ответил он. – А тебя, значит, отправили за мной присматривать?
Мне показалось, что он злится. Хотелось сжаться в комок или крикнуть: «Да обними меня уже!», но я мысленно призывала себя не раскисать. Давай же, Ева, ты сильная.
– Нет, – вроде бы спокойно сказала я. – Забрать тебя домой. Ты нужен в мастерской. Я, конечно, старалась помогать ребятам, но какие-то вопросы в состоянии решить только ты. У вас куча работы. Хватит отлынивать.
Пашка посмотрел на меня в упор.
– Значит, я нужен в мастерской? И все?
Я встала и сделала пару шагов в сторону, глядя под ноги.
– Я тебе уже все сказала тогда. Если ты это имеешь в виду, то для меня ничего не изменилось.
Он тоже встал и нерешительно приблизился ко мне. Сил стоять так близко у меня просто не было, я отошла в сторону, но Пашка схватил меня за руку, а потом крепко обнял, развернув к себе лицом. И тут все самообладание меня покинуло, я вдохнула запах его кожи, а сердце чуть не разорвалось от нежности. Наверное, и Пашка больше не мог сдерживаться, я чувствовала, как скользят его ладони по моей спине, он все крепче прижимал меня к себе, а когда я подняла голову, заглядывая в его усталые глаза, он очень нежно меня поцеловал.
– Я тебя люблю, – сказал он и осторожно поцеловал меня в висок. Я вцепилась пальцами в его футболку.
– Любишь? – глупо переспросила я.
Пашка тяжело вздохнул, но меня из объятий не выпустил.
– Я очень давно тебя люблю, Ева. Очень сильно люблю. Но я не хочу, чтобы ты мучилась.
– Мучилась? Я мучаюсь без тебя!
– Ты же знаешь, какие у меня проблемы, – поморщился он. – Зачем тебе такой, как я. Ты невероятная девушка, Ева, и заслуживаешь самого лучшего.
– Ты и есть самый лучший для меня, – пытаясь не разреветься сказала я, крепче прижимаясь к Пашке. – Ты мне очень нужен, Паш.
Мы замолчали. Я не знала, что еще сказать. По-моему, мы оба признались друг другу в самом важном. Вместо того, чтобы продолжать переубеждать его, я осторожно поцеловала Пашку в уголок губ, а мои руки нырнули под его футболку, гладя обнаженную спину. Пашка выдохнул, крепче стиснул меня в объятиях и начал целовать, так жадно, что, вскоре стало ясно – нам следует продвигаться к кровати. Пашка ненадолго оторвался от моих губ, с сомнением посмотрел на дом и шепнул:
– Может, не здесь? Внутри очень убого.
– Я больше не могу ждать, – возмутилась я, Пашка согласно кивнул, и мы пошли в дом.
Глава 17
Пашка
Ева спала, а я не мог оторвать от нее взгляд, продолжал жадно рассматривать ее губы, закрытые глаза с длинными ресницами, темные шелковые волосы. Я осторожно провел пальцем по ее губам, по нежной коже на шее. Она немного завозилась, но глаза не открыла.
Мы уже месяц жили вместе, и я не мог представить, как вообще раньше жил без нее. Страшно было думать о том, сколько времени мы упустили, и сколько плохого случилось с нами. Я знал, что только с ней смогу нормально жить. Я никогда не сорвусь ради нее. Не могу ее подвести, не хочу доставлять ей страдания и не хочу потерять ни минуты, наслаждаясь ее близостью. Хочу быть в ней, ощущая каждой клеткой тела ее тепло и страсть. Хочу быть с ней, даря любовь и всего себя моей Еве.
Я не смог удержаться и гладил ее плоский живот, иногда задевая грудь. Не скажу, что не специально. Губы Евы слегка дрогнули в улыбке, похоже, я разбудил ее. Она положила свою ладонь на мою, пока я продолжал нежно гладить ее тело. Я потянул ее майку вверх.
– Это надо снять, – шепнул я Еве, она открыла глаза и посмотрела на меня, прикусив губу.
– Зачем? – невинно хлопая ресницами, спросила она.
– Сейчас узнаешь, – улыбнулся я, накрывая ее обнаженное тело своим.
Конец!
В оформлении обложки используется фото автора Edward Eyer (pexels.com).
