момент, когда поняла, что влюблена в своего друга, во мне проснулась женственность, чувственность и желание. Однако не только это было отражено на полотне, но еще и легкая грусть. Картина так и называлась: «Влюбленная».
– Отличная работа, – услышала я сзади и обернулась. Родион Львович, засунув руки в карманы брюк, рассматривал изображенную девушку. – Ты обманула меня, Ева, все же это ты.
Парень стоял почти вплотную ко мне, но я не стала отстраняться. Он как будто бросал мне вызов своим нагловатым поведением.
– Не совсем так, – ответила я. – Но можете думать, как угодно.
Он слегка изогнул бровь и хмыкнул.
– Опять дерзишь? Что на этот раз не так, Ева? Я недостаточно хорош для тебя?
Он явно был недоволен. Злился. Знать бы, чего его так разбирает.
– О чем вы, Родион Львович?
Все-таки он очень красивый, но сейчас его лицо было холодным, а в глазах мне почудилась ярость. Он вдруг наклонился к моему лицо и сказал мне на ухо:
– Я всегда получаю то, что захотел. А играть со мной никому не советую.
Родион вдруг развернулся и хотел было уйти, но вдруг остановился и сухо сказал:
– Увидимся на открытии, Ева.
Совершенно не похож на того человека, с которым мы готовили ужин или переписывались, обмениваясь шутливым флиртом. Родиона словно подменили.
Глава 10
Пашка
Когда я проснулся, Евы в квартире не было. На кухне меня ждал завтрак, и я улыбнулся. Впервые я проснулся в таком офигенном настроении, вспоминая прошедшую ночь. Свою лучшую ночь с любимой девушкой. Я готов был хоть сейчас делать Еве предложение, но боялся, что она испугается моего напора. Ева очень независимая или хочет такой казаться. Но это не значит, что я отступлю. Нет, Ева, ты теперь никуда от меня не денешься.
Вчера поздно вечером ей кто-то писал, я случайно увидел имя – Родион. Тут же сжал зубы и кулаки, но не стал ничего спрашивать. Вроде бы так звали того самого мажора, который помогает Косте организовывать выставку. Я мысленно матерился, но утешало меня то, что Ева была со мной, а не с ним. А писать сообщения я его обязательно отучу.
Я принял душ и позвонил Еве. Она сказала, что скоро приедет домой, ей нужно переодеться перед открытием выставки. У меня были кое-какие дела, поэтому я пообещал ей, что приеду туда чуть позже. Я очень хотел ее увидеть, обнять и оградить от всяких мудил, типа Родиона.
Я мало что смыслил в картинах, но было интересно посмотреть на работы Кости и Евы. Когда я подъехал к зданию, там уже собрались журналисты, местное телевидение и множество гостей выставки. Костю и Еву я нашел довольно быстро. Они стояли рядом с высоким блондином в дорогом костюме. Похоже, это и был тот самый Родион. На троицу были нацелены камеры, а рядом с ними стояла журналистка с микрофоном и задавала вопросы. На Еве было шелковое темно-серое платье, которое невероятно ей шло. Она выглядела как голливудская звезда. Мажор вдруг обнял ее за талию. Я заметил, как напряглась Ева, попыталась отстраниться, но парень крепче прижал ее к себе. Я сцепил зубы. В голову ударила жаркая волна. Хотелось подойти, врезать ему как следует и увезти отсюда мою Еву. Скандал бы получился знатный. Поэтому пришлось молча смотреть, как этот урод лапает мою девушку.
Ева заметила меня, слабо улыбнулась и едва заметно пожала плечами. В этот момент мажор вдруг громко сказал:
– Как вы знаете, Ева тоже представила свою работу. Это самое дорогое полотно на нашей выставке. Спешу сообщить, что его уже приобрели. А выставка только началась.
Парень улыбался не хуже голливудского актера, а Ева вдруг нахмурилась. Журналистка выразила бурный восторг и спросила:
– Не может быть! Насколько нам известно, стоимость картины «Влюбленная» просто баснословная. Кто же покупатель, могу я узнать?
– Это я, – ухмыльнулся Родион, обернулся к Еве, взял ее ладонь и медленно приложил ее пальцы к своим губам. – Ева не только прекрасна, но действительно очень талантлива.
Дальше я уже мало что понимал. Хотелось разнести все вокруг к чертям собачьим. Не заметил, как ко мне подошел Костя. Похоже, он понял, что я в ярости.
– Так-так, друг, спокойно, – быстро заговорил он, утаскивая меня в дальний угол. – Ты же понимаешь, это просто пиар. Реклама нашей выставки. Такое событие обязательно привлечет внимание.
– Да пошли вы все со своей выставкой, – прорычал я. – Где Ева? И где этот урод?
Интервью закончилось, Евы нигде не было видно.
– Не знаю, они с Родионом куда-то отошли, – растерялся друг, продолжая удерживать меня за плечо. – Послушай, Пашка, у них ничего нет. То есть Родион, может и хотел бы, но Ева сказала…
– Что?
– Ну, что вы вместе. Это правда?
– Да, правда, – легче мне не стало, ведь ни Евы, ни этого гребаного мажора я по-прежнему не видел. Я схватил телефон, набрал номер Евы, но она не отвечала. Матерясь, я вышел на улицу и направился к машине, как вдруг слева ко мне метнулись два парня, я заподозрил неладное, но тут мне на голову обрушился страшный удар, на меня прыгнул асфальт, а потом в глазах почернело.
Глава 11
Ева
– Отвали! – прошипела я, когда Родион потащил меня прочь от камер. Точнее сначала он вполне мирно отвел меня в сторону, но потом его хватка усилилась и даже стало больно.
Парень не ответил и не ожидал от меня решительных действий, но я не даром ходила в секцию к Семену Никитичу, поэтому извернулась и врезала мажору в солнечное сплетение. Не скажу, что удар у меня сильный, Родион только разозлился, а потом совсем перестал церемониться и вытолкнул меня из здания через запасной вход.
– Ты спятил? – повысила я голос, пытаясь вырваться.
– Заткнись, Ева. Хочешь из меня посмешище сделать? – зло прошипел он.
– Ты болен, Родион, – поморщилась я. Теперь он совсем не казался мне симпатичным. – Что ты делаешь?
– Я вложил во все это дерьмо кучу бабок, купил твою гребаную картину за 500 кусков, а ты решила со мной поиграть? – недобро ухмыльнулся он. – Трахаешься с каким-то утырком в вонючей мастерской, так ты себя ценишь, красотка Ева?
Я оцепенела. Что он несет? Как он может это знать?
– Ты что, следил за мной? Господи, зачем??
– Я же сказал, что получаю то, что захочу. А захотел я тебя. Разве не твой братец решил подложить тебя под меня? Ты наверняка об этом знала, заигрывала со мной. Теперь будешь отрабатывать все мои траты.
Он грубо запихнул меня на переднее сиденье своей машины и пристегнул ремнем. Я не успевала осознавать происходящее. Вот мы уже ехали в его дорогой машине по улицам моего небольшого города, я что-то кричала, пытаясь вразумить Родиона, в какой-то момент он грубо хлестнул меня по лицу, что-то острое оцарапало мои губы, наверное,
