слыша за спиной истерические вопли мажора.
Раздался осторожный стук по стеклу, я вздрогнула, повернула голову и увидела ту самую девушку со смартфоном. Она жестами показала на сиденье рядом со мной. Я перегнулась влево и открыла ей дверь.
– С вами все в порядке? – спросила она, устраиваясь на сидении по соседству со мной.
– Ни хрена.
– Ясно, – она деловито кивнула. – Меня зовут Яна. Ягодкина. Я журналистка. Вы, конечно, можете сразу меня выгнать, но я могу вам помочь.
– Я вас знаю, – вдруг вспомнила я. – У вас в местной газете колонка «Пишу правду» и на городском телевидении какая-то программа.
– А еще в соцсетях страничка, – кивнула она. – Что вам сделал этот мажор?
Я пригляделась к девушке: шатенка, волнистые волосы до плеч, темно-зеленые глаза, бледная чистая кожа, губы упрямо сжаты. На вид лет двадцать пять. Симпатичная. Кажется, умная. Что ж, наверное, хуже не будет, если я расскажу, что случилось.
– Вот упырь, – вздохнула Яна, когда я закончила свой рассказ. – Ненавижу этих тупых мажоров. Думают, что им все позволено. Слушай, Ева, я напишу статью, но сама понимаешь, не могу прямо обвинять его в убийстве.
Услышав это слово, я вздрогнула. Яна это заметила и поспешно сказала:
– Уверена, что этот псих специально так сказал, чтобы тебя довести.
Тут зазвонил телефон. Костик.
– Пашку, нашли, – коротко бросил он и, пресекая мой вопль, быстро добавил, – он жив, но в очень плохом состоянии.
– Куда приехать? – еле сдерживая слезы спросила я, заводя машину и начисто забыв о журналистке.
Единственная хорошая новость – Пашку нашли живого. Но избитого, связанного и обколотого наркотой. Он был в бессознательном состоянии, когда на него наткнулись в старом заброшенном здании бывшего молокозавода. В больнице Костик крепко прижал меня к себе и сказал, что к Паше нас не пустят, он находился в реанимации.
– Ева, правда, тебе лучше не видеть его в таком состоянии, – уговаривал он меня. – Я уверен, что Пашка тоже этого бы не хотел.
– С ним все будет хорошо? – спросила я, заглядывая ему в глаза.
– Уверен. Пашка крепкий парень.
Не передать словами, что творилось у меня внутри. Сердце сжалось и мелко дрожало от страха и чувства вины. Все это случилось из-за меня. Я верила, что Паша придет в себя, восстановится, но что будет с нами? Сможет ли он быть со мной после этого? Что ж, сейчас главное, чтобы с ним все было в порядке, на большее и надеяться нельзя.
Глава 14
Пашка
Прошел почти месяц с того дня, как меня нашли на заброшенном заводе. Я плохо помню, что со мной было. Может, и к лучшему. Сегодня меня выписали из больницы и нужно было начинать как-то жить.
Я просил Костю передать Еве, чтобы она не приходила ко мне. Не мог даже выносить мысль о том, что она бы увидела меня в таком жалком состоянии. На вопросы следователя отвечал, как мог. Но похвастать ценными сведениями не пришлось. Я не видел тех, кто на меня напал. Меня сразу оглушили, а потом накачали наркотой и, похоже, далеко не один раз. Руки у меня были исколоты знатно. Этого я боялся больше всего. К сожалению, это не прошло для меня бесследно.
Я подъехал к своей мастерской. Костя уже рассказал мне, что тут произошло. Но как же я поразился, когда увидел, что здание было в полном порядке, по крайней мере снаружи. Новая входная дверь. Я нахмурился и поторопился зайти внутрь. Сразу увидел Кольку. Он ужасно мне обрадовался, даже обнял и похлопал по спине.
Внутри был сделан ремонт, пахло краской, деревом и новым оборудованием. Наверное, у меня было такое вытянутое лицо, что Коля поспешил сказать:
– Работаем, Павел Евгенич. Заказов полно, спасибо рекламе.
– Какой рекламе? – опешил я. Никогда не рекламировал свою мастерскую.
– Так Ева позаботилась, – пояснил он. – Это ж все она! Наняла бригаду, они тут быстренько все отремонтировали! Оборудование новое заказала, я ей помогал, говорил, что нужно выбрать.
Он гордо выпятил грудь. Я помрачнел. Что, черт возьми, происходит?? На это все нужна куча денег!
– Вот материалы новые пришли, – вещал дальше Николай. – Опять же мы с Евой заказывали. Только нужное. Вы ж меня знаете, я к лишним тратам отношусь негативно. Да вы сами с ней поговорите!
– Она тут? – вздрогнул я.
– А как же. Каждый день, как на работу. Мы же только недавно тут все в порядок привели. Стало даже лучше, чем раньше. Вот что значит женская рука. Сидит с документами разбирается. Я ж в этом ничего не смыслю, а мы с парнями заказы готовим, развозим.
Я быстро направился в конец помещения, к двери, ведущий в мой небольшой кабинет. Ева сидела за столом, склонившись над какими-то бумагами, тихонько постукивала по губам ручкой.
– Коля, готов столик для Ларисы Юрьевны? Он небольшой, могу сама отвезти.
Она подняла голову и вздрогнула. Мы помолчали. Она поднялась и отошла от стола, словно уступая мне его. Очень красивая, но какая-то испуганная. Ева и так была стройной, а сейчас показалось, что она сильно похудела за этот месяц. Очень хотелось ее обнять, но мне казалось, что между нами возник некий барьер. Опять у меня проблемы с наркотиками, опять Ева меня спасает, опять я слабый в ее глазах. От злости я до скрежета сцепил зубы.
– Как ты? – тихо спросила она, не рискуя долго на меня смотреть.
– Мне плохо, Ева, – прошептал я, внезапно сказав правду.
– Пашка, что такое? – испугалась она, приблизившись ко мне. – Что-то болит?
Она протянула ко мне руки, но я отстранился, отвернулся и не сдержался, ударив кулаком в стену.
– Прости меня, – очень тихо сказала она. Голос дрожал. Я уткнулся лбом в холодную стену и закрыл глаза, услышал, как Ева всхлипнула. Никогда не видел, чтобы она плакала. Обернулся. Она стояла, зажав рот ладонью, глаза огромные, влажные от слез.
– Пожалуйста, уходи, – попросил я, не узнав своего голоса. Я не мог с ней разговаривать. Не сейчас. Мне было так хреново, что хотелось выть и крушить все вокруг. Я безумно любил ее, но не мог быть с ней. Зачем ей такой, как я? Жалкий наркоман. Я не сказал ей, но меня до сих пор ломало, тело как будто не принадлежало мне, стало слабым и зависимым. В голове то пустота и туман, то круговорот диких мыслей.
Она быстро пошла к двери, схватилась за ручку, но вдруг остановилась. Вытерла слезы, посмотрела мне прямо в глаза.
– Прости меня. Я очень тебя люблю.
Я застыл. Ева вышла из кабинета, а я сполз на пол, привалившись спиной к стене, и схватился за голову.
Глава 15
Ева
Два месяца спустя
– Папа? – удивилась я, открыв дверь.
Мы с Костей были у бабушки, когда внезапно приехали родители. Но похоже, что не в курсе была только я, так как Костя совершенно спокойно пожал
